— Человек, опирающийся на костыль, и есть Чжэн Юйшунь.
Он находился на втором этаже таверны и как ни в чём ни бывало наблюдал за происходящим.
Снег, выпавший прошлой ночью, укрыл все улицы, будто надев на них ватную шапку. Посреди этого пейзажа шёл молодой человек, опираясь на костыль. Его небрежно собранные длинные волосы спадали на спину, а следы, оставленные костылём и обувью, тянулись за ним по пятам.
«Совсем как в сказке», — прошептал он про себя при виде этой картины. В этот момент юноша внизу, должно быть, о чём-то задумался и слегка склонил голову. Наблюдатель не отрываясь смотрел на этот профиль — какой же вытянутый у него был профиль.
Дул холодный ветер, кружились снежинки. Вдруг Чжэн Юйшунь вскинул голову, словно почувствовал чужой взгляд. Казалось, можно было отчётливо разглядеть даже взмах его ресниц.
В тот миг он решил взяться за это «поручение».
В сумерках Юй Шунь шёл по первому снегу по улицам королевской столицы Гуйян. Разговоры прохожих вокруг него сводились лишь к одной теме — государственным экзаменам.
— Эй, слыхали? На нынешних чжоу-ши в провинциях творится полный хаос, в списках сплошь безвестные выскочки.
— Слыхали, слыхали. Те, кто делал ставки, круто пролетели.
— Вот именно. То и дело приходят вести, что люди разоряются и сбегают под покровом ночи, а кто-то и вовсе лезет в петлю. Теперь все только и делают, что жалуются. Поговаривают, игроки в панике меняют решение, на кого ставить на хуэйши.
— А я слышал, что в провинции Хуанчжоу прошёл всего один человек.
— Да не может быть! А я слышал, в одной провинции какой-то бездельник с лёгкостью сдал чжоу-ши. Ну и силища! Даже главари банд выстроились в ряд, чтобы его поприветствовать. Говорят, он с помощью взяток и угроз запугал экзаменаторов, кому-то даже пальцы отрубили, и в итоге его едва втиснули в список последним.
— Вот это мощь!
— Чжоу-ши в провинции Ланьчжоу тоже всех удивили, но самый большой кавардак, конечно, случился в провинции Цзычжоу.
С этими словами люди зашли в винную лавку, и продолжение разговора скрылось за дверями. Юй Шунь потёр нос. Сам он считал, что наибольший хаос воцарился именно в провинции Ланьчжоу. Поговаривали, из-за того, что король одобрил одновременное продвижение по службе тройняшек из семьи Лань и других чиновников этой семьи, пятеро уроженцев Ланьчжоу, сдавших чжоу-ши, отказались принимать свои звания. По сравнению с этим ситуация в Цзычжоу казалась почти нормальной.
«Семья Лань ни капли не изменилась…» — Юй Шунь просмотрел результаты чжоу-ши, которые ему передал Ван Цзи; этот список и впрямь был любопытным. Лай Цзюньчэнь… Цзянь Вэньчжун… Лю Цымэй… и тот самый молодой господин из преступного мира, о котором только что спорили, — Гуань Фэйсян. Хотя он с треском провалил задания на знание канонов, он блестяще прошёл на государственные экзамены благодаря вольному эссе.
Следом шёл первый в списке провинции Хуанчжоу — Хуан Фэнчжу. Говорили, его красота способна губить города и страны, но при этом он полностью отдавался учёбе — истинное сочетание таланта и внешности. Юный и выдающийся, судя по его ответам в экзаменационном свитке, он по праву заслуживал первое место. Впрочем, был ещё один человек.
Шох! Снег соскользнул с дерева перед постоялым двором, и на белом фоне расплылось нечто, цветом напоминающее кровь. Это были плоды нандины.
Юй Шунь протянул руку и осторожно коснулся свисающих гроздьями, словно виноград, ярко-красных ягод. Даже издалека этот сочный цвет приковывал взгляд.
Каждый раз, видя нандину, Юй Шунь невольно останавливался, желая сорвать веточку. Но сегодня он хотел лишь спокойно смотреть на неё — дольше, чем обычно, вглядываясь в кричащую красноту плодов.
Первым в списке провинции Хунчжоу стал…
Дул холодный ветер, плясали снежинки. Волосы, небрежно собранные сзади, развевались на ветру, а уши саднило от мороза. Зима в провинции Цзычжоу была ледяной и пронизывающей, даже в ногах появилась ноющая боль. С наступлением ночи становилось только хуже.
Первым в списке провинции Хунчжоу стал Хун Лишэнь… Холодный порыв ветра со стороны гор пронёсся по улице, поднимая мелкую снежную пыль. Юй Шунь поднял голову к хмурому небу и закрыл глаза. Снежинка опустилась на его ресницы и тут же растаяла.
Эта картина напомнила ему о том месте, где точно так же осыпались лепестки сливы ли.
Стоило Юй Шуню моргнуть, чтобы смахнуть подтаявшие снежинки, как он осознал, что за ним кто-то наблюдает. Юй Шунь, до этого безмятежно взиравший на небо, внезапно широко раскрыл глаза, вмиг позабыв о боли в ногах.
Он затаил дыхание, глядя на человека на втором этаже таверны, который сосредоточенно смотрел на него сверху вниз.
В этот самый миг раздался звон бьющегося стекла. С того самого этажа, на который только что смотрел Юй Шунь, вместе с обломками двери рухнул человек. Осколки стекла и щепки полетели прямо на Юй Шуня. Вдруг он почувствовал, как кто-то схватил его сзади за руку.
Этот человек, обладавший недюжинной силой, в самый последний момент вырвал Юй Шуня из лап смерти.
Мужчина, падавший сверху, успел сгруппироваться и прыгнуть. Высота была невелика, так что он вряд ли сильно пострадал.
— Вы ранены? — Юй Шунь посмотрел в сторону, откуда донёсся голос молодого человека.
— Ах… Благодаря вам, я не пострадал. Большое спасибо, — поблагодарил Юй Шунь, оборачиваясь. Собеседник поспешно отвернул лицо. Почему-то голова незнакомца была обмотана тканью так, что виднелись только глаза, — выглядел он крайне подозрительно.
— Не стоит благодарности… Раз вы целы, то и славно, — донёсся глухой голос из-под ткани. Юноша ответил негромко, словно пробормотал под нос.
В этот момент в таверне, кажется, вспыхнула яростная драка: не утихали крики, ругань и грохот бьющихся вещей. Стёкла на втором этаже лопались одно за другим, на улицу летели столы и вазы. Прохожие с криками бросились врассыпную, ища укрытие.
— Скорее бежим. Здесь опасно, я помогу вам, — сказал юноша в маске, подхватывая Юй Шуня под руку и молча поднимая его костыль.
Несмотря на подозрительный вид, он явно был благородным молодым человеком. Но не успел Юй Шунь принять предложенную помощь, как кто-то наверху ухватился за перила балкона и спрыгнул на землю. Приземлился он прямо рядом с Юй Шунем и его спутником. Волосы незнакомца, собранные в хвост, качнулись. Он в упор посмотрел на Юй Шуня. Его губы были недовольно сжаты, а во взгляде сквозили всё та же высокомерная холодность и безразличие.
Юй Шунь невольно вспомнил тот замкнутый мир. Всё было в точности так же, как десять лет назад. Только вот почему-то под мышкой у этого человека были зажаты «денежное дерево» в горшке и небольшой сверток. Пока Юй Шунь хлопал глазами, ситуация окончательно вышла из-под контроля.
— Вы тоже заодно с этим мошенником?
Мошенником? Пока Юй Шунь пребывал в замешательстве, из таверны высыпала толпа свирепых мужчин, мгновенно окружив их. Юноша, спрыгнувший с балкона, кинул сверток и горшок Юй Шуню и человеку в маске.
— Держите крепко! Уроните — убью, — бросил он таким тоном, будто Юй Шунь и его спутник были его слугами последние сто лет. Юй Шунь заглянул в сверток — тот был набит мандаринами. Зачем они ему?
— Эй, ты! Что происходит?! Я тебя знать не знаю! Не впутывай в это простых мирных жителей вроде меня!
— Заткнись! — огрызнулся юноша, спрыгнувший сверху.
Молодой человек в маске пытался заступиться за Юй Шуня, но из-за этого короткого обмена фразами окружившие их игроки окончательно решили, что они сообщники.
— Точно, они заодно! Думали, выиграете и сбежите? Как бы не так! Хватайте их и избейте до полусмерти! И отдавайте это денежное дерево, на котором висят золотые монеты!
Что касается горшка, это и впрямь было денежное дерево, увешанное плотными рядами золотых монет. Такое дерево считалось редким сокровищем даже в самые процветающие времена. Стоило игрокам упомянуть о горшке, как лицо юноши стало ещё более мрачным.
— Послушай, ты, в маске, — если посмеешь отдать этот горшок, я заставлю тебя жалеть об этом до конца жизни. Готовься к расплате!
— Ты считаешь, это подходящее отношение для того, кто просит о помощи? — громко отчитал его юноша в маске, но деревце в горшке так и не отдал. Похоже, с его точки зрения, по какой бы причине это ни происходило, нападение толпой на одного было верхом бесчестия. Даже для того самого «одного» стать жертвой своры было самым позорным делом. Чтобы как можно скорее уладить дело и вернуться назад, Юй Шунь обратился к зачинщику беспорядков, Хун Лишэню:
— В какую игру вы только что играли?
Ли Шэнь разозлился и невольно нахмурился.
— В любом случае, я никого не обманывал.
— Ладно, оставим это. Что всё-таки за игра?
Из-за холода и недавнего столкновения Юй Шунь почувствовал тупую боль в ногах. Ли Шэнь недовольно пробормотал:
— Это… «Бесхвостый дракон».
— А-а… В таком случае ни у одной из сторон не должно быть претензий?
Проигрыш игроков был вполне закономерен, и Ли Шэню вряд ли пришлось прибегать к какому-либо обману. Ведь в этой игре победа достигалась путём расчётов. Нужно было представлять в уме тысячи вариантов развития событий, умело оперировать сложнейшими формулами с числами более чем из десяти знаков и мгновенно находить ответ. Обладая подобными способностями, проиграть в такой игре было просто невозможно. Сколько бы раз игроки ни пытались отыграться, они, естественно, не могли победить.
— А выигранные деньги?
Ли Шэнь молча указал на трактир — все призы по-прежнему оставались там, но игроков это не успокаивало, их ярость было не унять. Собственно, всё и началось с того самого деревца в горшке, из-за которого игроки и втянули его в состязание. «Какая ценная вещица!» — изначально они были полны решимости заполучить её, но никак не ожидали, что с треском проиграют. Это привело их в бешенство. В итоге Ли Шэнь стал мишенью для всех, вызвав всеобщую ненависть. И дело было вовсе не в обмане или деньгах. Дело было в том, что они проиграли в пух и прах.
Пока кто-то бежал докладывать то ли главарю, то ли чиновнику, другие пытались воспользоваться моментом, чтобы сбежать или ввязаться в драку… всё превратилось в сплошной хаос. Однако события приняли ещё более неожиданный оборот.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
