С неба снова посыпал пробирающий до костей снег. Юй Шунь попытался снять наручники с запястья, но, попробовав лишь раз, тут же сдался — самому ему это было явно не под силу.
— Ли Шэнь… ты можешь их снять? — Ли Шэнь небрежно поиграл с наручниками. Стоило ему слегка потянуть, как правая рука Юй Шуня оказывалась рядом. Глядя на это, Ли Шэнь улыбнулся с весьма довольным и довольным видом.
Похоже, ему это очень пришлось по душе… Но почему?
— Стоит тебе исчезнуть из виду, как ты начинаешь творить всякие безрассудства, так что лучше быть скованными вместе, как сейчас.
— Услышать такое от тебя — настоящий удар… — Юй Шунь почувствовал, как в нём окончательно угасла вера в нечто человеческое. У него пропало всякое желание читать, и он принялся смотреть на заснеженный двор.
Спустя довольно долгое время он заметил, что Ли Шэнь пристально наблюдает за ним. Тогда Юй Шунь тоже решил не мигая посмотреть на него в ответ. В отличие от Юй Шуня, который взирал на собеседника совершенно естественно, Ли Шэнь, казалось, вздрогнул. Словно пытаясь скрыть своё замешательство, он начал сердито сверлить Юй Шуня взглядом.
Однако вскоре он сдался и отвёл глаза. “Как забавно”, — невольно подумал Юй Шунь, едва сдерживая смешок. Хотя о Ли Шэне говорили как о “непостижимом”, для Юй Шуня он был подобен дырявому ведру, из которого постоянно утекала вода — настолько легко его было понять.
— Что-то случилось, Ли Шэнь?
Ли Шэнь был крайне недоволен. Он единственный никак не мог успокоиться, в то время как Юй Шунь вёл себя поразительно безмятежно — так было всегда. Подобного человека Ли Шэнь встретил впервые, как и того, кто мог без тени страха смотреть ему прямо в глаза.
Даже когда Ли Шэнь продолжал молчать, Юй Шунь терпеливо ждал, ничуть не беспокоясь. Наконец Ли Шэнь заговорил.
— Мне не противен звук твоего посоха.
— О, вот как? Что ж, спасибо. — “Не противен” в устах Ли Шэня означало “очень нравится”.
Однако было решительно непонятно, что именно он хотел этим сказать.
— Это как колокольчик у кошки, очень удобно.
— Эй, это уже немного…
— Приятно знать, что это ты, ещё до того, как увижу тебя. — Юй Шунь внезапно посмотрел на Ли Шэня, но тот всё ещё с недовольным видом глядел в другую сторону.
— Ты ходишь медленно, поэтому тебя удобно догонять. Когда у тебя болят ноги, ты охотнее принимаешь чужую помощь, чем обычно, и это тоже неплохо. К тому же, ноги не мешают тебе заваривать чай с юдзу. Так что мне совершенно всё равно, здоровы твои ноги или нет.
Если бы Фэнчжу услышал это, он бы, вероятно, пришёл в ярость, но Юй Шунь лишь подпёр щёку рукой. Под словами “не противен” он, должно быть, имел в виду вовсе не звук посоха. С того случая прошло уже несколько дней, и трудно было представить, что он до сих пор всерьёз размышлял об этом.
— Но мне крайне не нравится, когда всякие ничтожества позволяют себе говорить о тебе что вздумается.
— Почему?
Почему? Ли Шэнь нахмурился. До сих пор ему было наплевать на чувства окружающих. Он и сам не понимал, зачем говорит это Юй Шуню. Почему же? Потому что это его задевало? Потому что он приходил в бешенство, когда Юй Шуня поносили последними словами?
— Ну конечно же, потому что ты ему нравишься, — произнёс вовсе не Ли Шэнь.
— Подумать только, Ли Шэнь изо всех сил старается кого-то утешить… Какой поразительный прогресс. Я просто в шоке. — Цзымэй внезапно возник за окном.
— Самая крайняя комната на северной стороне девятого корпуса… Должно быть, это здесь!
— Ты говоришь “здесь”… но тут же совсем не чувствуется присутствия живых людей?!
Сколько бы Фэнчжу ни оглядывался по сторонам, сколько бы ни вглядывался в темноту, он не мог найти ни светлого пятна, ни единого человека. Под ногами постоянно раздавался неприятный скрежет — это место напоминало настоящие руины.
— По-по-почему в девятом корпусе ни души?!
— Говорят, все до единого сбежали.
— Сбежали?!
— Кричали, что здесь проклятое место… Видимо, они что-то “увидели”.
— По-по-пожалуйста, Вэньчжун-дажэнь, нельзя ли говорить чуть более жизнерадостным голосом! — Это чувство было сродни испытанию на храбрость в компании призраков. Фэнчжу не понимал, был ли холод, ползущий по спине, просто зимней стужей или чем-то иным.
Вэньчжун, поглаживая подбородок, обдумывал просьбу Фэнчжу.
— Жизнерадостным голосом… Что ж, попробую рассмеяться. Как говорится, в дом, полный смеха, заглядывает удача. Кха-кха-кха… Кха-кха-кха… — При свете свечи этот “жуткий оскал”… был настолько страшен, что мог бы распугать даже привидений. А от эха этого леденящего кровь смеха Фэйсяну пришлось приложить все силы, чтобы сдержать крик и не поперхнуться слюной.
— Фэнчжу… ах ты, не делай глупостей!
— Про-простите… Мне правда очень жаль… — Это был полный провал. Смеялся Вэньчжун или нет, его лицо оставалось одинаково пугающим — пожалуй, пострашнее любого призрака. Фэнчжу уже перестал понимать, в своём ли он уме или в него кто-то вселился.
— Надо было позвать того парня, который прислуживал в храме! — Услышав это, Вэньчжун посмотрел на Фэнчжу.
— Того, кто прислуживал в храме? Если так —
— Стойте! Вы ничего не слышите? — Троица замерла. Из глубины здания действительно доносились какие-то звуки.
— О-о-о… Это из северного угла. — Фэнчжу почувствовал, как по спине пробежал ещё более сильный холодок. Он определённо что-то слышал, и этот звук невозможно было спутать ни с чем. Это был… — Человеческий голос.
Вэньчжун прислушался и кивнул. Но это не было похоже на разговор. Звук был тихим, непрерывным, словно кто-то один полз по земле и…
— Ст-ст-стенания?! Фэйсян! Живо доставай обереги! Соль! Ультимативное оружие Вэньчжун-дажэнь! Доставай всё!
— Успокойся, Фэнчжу! А, ну да, ты ведь никогда не участвовал в испытаниях на храбрость.
Хотя обычно он считал себя надёжным человеком, Фэнчжу всё же был самым младшим в этой компании. Вероятно, если бы здесь был Ли Шэнь, Фэнчжу из упрямства не стал бы так шуметь, но рядом с двумя старшими товарищами он невольно показал своё истинное лицо. Если бы у него были братья или сёстры, Фэнчжу, вне всяких сомнений, был бы младшим ребёнком.
Даже Вэньчжун не удержался и издал своё “кха-кха-кха”, отчего перепуганный Фэнчжу принялся ещё громче звать на помощь “того, кто из храма”.
— Но правда это или нет… Если призрак настоящий, мне это не слишком интересно.
— А? Ты разве пришёл не для того, чтобы изгнать привидение?
— Нет, я на самом деле ищу человека. Даже я не стал бы накануне экзамена, от которого зависит вся жизнь, заниматься такой ерундой, как охота на призраков, чисто ради забавы. Я и без этого безделья оказался на последнем месте в списке по всей области.
Вэньчжун вздохнул. Он тоже был родом из провинции Бай и, зная Фэйсяна долгое время, кое-что слышал об этой истории.
— …Я слышал, ты пообещал отцу, что сдашь экзамен только один раз. И если провалишься, то вернёшься домой, чтобы продолжить семейное дело.
Шедший позади всех и дрожавший от страха Фэнчжу внезапно забыл об ужасе и громко воскликнул:
— Это правда, Фэйсян?
Фэйсян мизинцем поковырял в ухе.
— Именно так. Сын главаря банды мечтает стать чиновником, которых банда считает заклятыми врагами — это же серьёзный повод для разрыва отношений между отцом и сыном.
— А что, если ты провалишься?
— Я не нарушаю обещаний. Вернусь и приму наследство.
Вэньчжун потёр переносицу.
— …И при этом накануне столь важного экзамена ты преспокойно ввязался в эту глупую заварушку, — произнёс Вэньчжун с выражением крайнего утомления на лице.
Если и дальше так медлить, то придётся ввязаться в авантюру Фэйсяна. Дела лучше улаживать сразу — в этом весь секрет.
— По-моему, это не призрак.
— А-а?..
— Вы до сих пор не поняли? Что именно он читает? — Фэнчжу и Фэйсян переглянулись.
— Вообще ничего не разобрать. Разве это не стоны?
— Как ни прислушайся, звучит словно проклятие.
— Это чтение сутр.
Оба вытаращили глаза. — Что? Сутры?
Если прислушаться очень-очень внимательно, этот низкий, тягучий звук, пропитанный аурой проклятия, и впрямь напоминал… — Эй, неужели нынче призраки сами себе сутры читают?
— Если сутры читает не призрак, значит, это живой человек. Хотя я и не знаю, кого именно ты ищешь.
Фэнчжу и Фэйсян ускорили шаг. Но даже осознание того, что это молитва, не принесло облегчения; напротив, тягостное чувство лишь усиливалось. С чего бы кому-то читать сутры?
Как только они приблизились к самому концу девятого общежития, чтение внезапно прекратилось. Затем раздался скрип — и самая дальняя дверь распахнулась сама собой, словно зазывая их войти.
Фэйсян и Фэнчжу застыли на месте. — Эй, Вэньчжун! Это точно живой человек?!
— Не молчи!
И вот, троица, трепеща от страха, заглянула в комнату. Света свечи в руках было недостаточно, чтобы полностью разглядеть обстановку, но в помещении угадывались очертания чего-то зловещего.
— Это же гроб?..
— Точно. Всё как в слухах.
Гроб стоял на месте, но людей видно не было. — Эй… тогда кто же только что читал сутры?
Стоило Фэйсяну договорить, как послышался звук сдвигаемой крышки гроба.
Под протяжный скрип крышка медленно поползла вверх. В этот миг нервы Фэнчжу окончательно сдали.
— Храмовый прислужник! Где храмовый прислужник?!
Схватив Фэнчжу и Вэньчжуна, Фэйсян со всем рвением пробрался в девятое общежитие. Пока Фэнчжу оглашал округу истошным криком, из гроба донёсся зевок. Бледная рука с видимым раздражением отодвинула крышку.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
