Тонкая талия, изящная фигура. Хотя её личико было размером всего с его ладонь, щёки всё ещё казались пухлыми. Эту плоть он вырастил на ней с большим трудом. Цвет лица был здоровым и румяным, без следов болезни.
Как ни посмотри, она совсем не походила на человека с несчастной судьбой и короткой жизнью.
Чжао Ши снова вспомнил слова того паршивого даоса, и в его межбровье поднялся мрачный холод. Его Чжу-Чжу обязательно проживёт до ста лет.
Останется рядом с ним на всю жизнь.
Кончики пальцев Чжао Ши сжали её маленькое личико, сила была выверена точно. Он не причинял ей боли, но и не давал возможности вырваться.
Хриплым голосом он спросил:
— Где оберег?
Минчжу остолбенела.
Увидев это выражение лица, Чжао Ши сразу догадался, что это тот оберег, который он выхлопотал для неё. Эта небрежная и рассеянная девица, скорее всего, уже давным-давно где-то потеряла.
Минчжу уже и забыла, что такая вещь существовала, и в панике попыталась его обмануть:
— Я его прибрала, завтра поищу.
Она распахнула свои круглые глаза и в свою очередь спросила:
— Зачем тебе это?
Она не была уверена, что сможет его найти.
Чжао Ши не стал разоблачать её ложь, сделав вид, будто ничего не знает, и подушечкой пальца мягко потер её губы:
— Не нужно искать.
Раз уж потеряла, то от того, что его найдут, толку не будет.
Чжао Ши равнодушно сказал:
— Завтра пойдём в храм и попросим новый.
Слушая шум дождя снаружи, Минчжу немного удивилась, а затем указала на улицу:
— В такой сильный дождь нужно идти на гору воскуривать благовония?
Мужчина кивнул:
— Нужно.
Минчжу едва не спросила то, что было на душе: «С каких это пор вы полюбили воскуривать благовония и поклоняться Будде?»
Ей это казалось невероятным.
Чжао Ши не удержался и ущипнул пальцами её мягкую щеку:
— Поживём в храме несколько дней.
В последний раз Минчжу ходила в храм молиться о благословении очень давно. Кажется, тогда её помолвка с Вэй Чиюем только-только состоялась, и она стояла на коленях перед Бодхисаттвой, искренне молясь, чтобы свадьба прошла гладко.
Жаль, что Бодхисаттва совсем не внял мольбам.
— Хорошо.
Когда они закончили разговор и приготовились ко сну, время было уже позднее.
Минчжу, уткнувшись лицом в подушку, быстро уснула. Чжао Ши, напротив, даже закрыв глаза, долго не мог уснуть. Он открыл глаза и сложным взглядом посмотрел на девушку в своих объятиях. Рука на её талии невольно сжалась крепче.
Чжао Ши и сам понимал, что его чувства к ней становятся всё тяжелее.
Ни разорвать эту связь, ни расстаться с ней он не мог. За год с лишним, что он нежно её лелеял, она ему нисколько не наскучила.
Хотя он и позволял ей выходить из дома, на самом деле он не желал, чтобы она видела кого-либо, кроме него самого. Ни мужчин, ни женщин.
Чжао Ши вздохнул. С остальными он вёл себя совершенно нормально, но почему же эта болезненная жажда обладания ею затягивала его всё глубже.
Лишь к середине ночи он постепенно погрузился в сон, и спал плохо. Сновидения были обрывочными, и знакомый плач во сне постоянно мучил его.
Чжао Ши разогнал туман перед глазами и, ясно увидев человека, рыдающего на коленях, почувствовал, как сердце внезапно сжалось. Глаза гунян опухли и покраснели, слезы непрерывно катились из глазниц, голос охрип от плача. Она съёжилась на земле в жалкий комочек.
Чжао Ши зажмурился, а когда открыл глаза, перед ним всё ещё была картина того, как над ней измываются до неузнаваемости, и гнев охватил его сердце. Как могли другие так помыкать гунян, которую он бережно лелеял в своих руках?
Он обнаружил, что протягивает руку, но не может коснуться её. Он мог лишь беспомощно наблюдать, как она падает перед ним, а черная кровь, сочившаяся из уголков её рта, больно резала его взор.
Всё тело Чжао Ши невыносимо болело, в ушах стоял гул. Он с мукой смотрел на эту картину, и острая боль, пронзившая мозг, в буквальном смысле заставила его в мучениях очнуться от сна.
Он проснулся в холодном поту, бледный как полотно, а в затылке всё ещё отдавалась пульсирующая боль.
Чжао Ши потребовалось много времени, чтобы прийти в себя после той ужасающей картины из сна. С бледным лицом он посмотрел на спящую рядом, и его упавшее сердце немного успокоилось. Он с силой сжал её пальцы, убеждая себя, что это был всего лишь сон.
Чжао Ши попытался разбудить её, раз за разом зовя её на ухо:
— Чжу-Чжу.
Минчжу накрыла уши одеялом и гнусаво пожаловалась:
— Я очень хочу спать.
Чжао Ши замолчал и дал ей поспать ещё немного.
Сильный дождь прекратился в середине ночи, и когда рассвело, снова настал ясный день.
Минчжу, пребывающую в полусне, Чжао Ши вытащил из-под одеяла. Даже когда она оказалась в повозке, в её голове всё ещё стоял туман. Прислонившись головой к его плечу, словно кошка, нашедшая уютное местечко, она привалилась к нему и продолжила досыпать.
Чжао Ши всю дорогу сжимал её пальцы, не отпуская.
Спустя час с лишним повозка остановилась перед горными воротами храма. Послушник ждал уже давно. Чтобы принять почетного гостя, в эти дни храм был закрыт для паломников.
Гу Шуи не знала об этом. Каждый месяц она приходила в храм, чтобы помолиться за мать, и, оказавшись перед закрытыми дверями, была крайне удивлена.
Послушник попросил её прийти через два дня.
Гу Шуи было неловко:
— Прошу вас, маленький наставник, сделайте исключение.
Как только слова сорвались с её губ, медленно подкатила другая повозка, оставляя глубокие колеи на размытой горной дороге. Чжао Ши сошёл с повозки, держа Минчжу за руку.
Увидев наследного принца, Гу Шуи была несказанно рада.
Сегодня на ней была светло-зелёная атласная кофта и юбка, талия была грациозной, сама она стояла стройная и изящная, словно нефрит, с лёгким макияжем. Свежая и изящная, не лишенная очарования. В эти дни она также окольными путями разузнала, какие гунян нравятся наследному принцу.
Не то чтобы она была слишком самоуверенна, но чувствовала, что, по крайней мере, не вызывает у наследного принца неприязни.
Гу Шуи стояла под ярким солнцем и улыбнулась ему:
— Ваше Высочество, может ли Шуи просить вас об одолжении?
Чжао Ши только что слышал её разговор с послушником. Он взглянул на неё, на пару секунд задержал взор и затем равнодушно сказал послушнику:
— Пусть она войдёт.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
