Ли Шу немного переела, поэтому, когда Шэнь Сяо вошел в комнату, ей было лень даже подняться. В конце концов, они были старыми знакомыми и много лет назад уже открылись друг другу, так к чему теперь церемонии? Ли Шу небрежно прислонилась к подушке на кровати лохань у окна и лишь лениво кивнула:
— Шэнь-дажэнь пришел.
За окном все так же лил нескончаемый дождь, небо оставалось хмурым, но стоило Шэнь Сяо увидеть ее, так лениво примостившуюся у окна, как ему тотчас показалось, что погода прояснилась.
На его губах заиграла улыбка:
— Гунчжу, давно не виделись. — И он подошел ближе.
На суровом и холодном лице Шэнь Сяо редко без повода появлялась улыбка, поэтому Ли Шу удивленно вскинула брови:
— Неужели ты так рад лишь потому, что седьмой диди удостоился похвалы от Фухуана?
Она решила, что Шэнь Сяо радуется вчерашнему случаю, когда Ли Цинь выдвинул кандидатуру Гуй Чжи, за что получил одобрение Фухуана.
Фухуан тогда же, прямо в зале, пожаловал седьмому принцу сотню рулонов шелка.
Пусть сотня рулонов и была скромной наградой, для такого непубличного человека, как Ли Цинь, это стало отличным началом.
Что ж, это и вправду был повод для радости.
Ли Шу подняла чайную чашку, словно предлагая тост, и кивнула Шэнь Сяо:
— Это все заслуга Шэнь-дажэня.
Заметив, что теперь она пьет чай, а не вино, улыбка на губах Шэнь Сяо стала еще шире.
А она довольно послушная — раз велели не пить, значит, не пьет. Видимо, за эти два месяца в поместье она тоже не позволяла себе лишнего.
Он не стал отрицать догадку Ли Шу:
— Вэйчэнь и впрямь рад.
Видя ее, он чувствовал радость, даже если для этого не было никакой особой причины.
Ли Шу поудобнее устроилась на подушках и спросила:
— Я слышала, Фухуан отчитал тайцзы?
Хотя у нее было много осведомителей и широкая сеть связей, дотянуться до самого Фухуана она не могла, поэтому новости из зала Ханьюань доходили до нее уже из вторых рук.
Шэнь Сяо кивнул, в его взгляде даже промелькнуло некое пренебрежение:
— Тайцзы хотел пристроить в Министерство доходов людей из влиятельных семей, однако по сравнению с Гуй Чжи его ставленники ничего собой не представляли. Хуаншан едва не швырнул доклад седьмого принца тайцзы в лицо. Он отчитал его, спросив, почему тайцзы не видит достойных людей, которых смог разглядеть даже седьмой принц. Велел тайцзы поучиться у седьмого принца спокойствию и мудрости.
Ли Шу холодно усмехнулась:
— Было бы странно, если бы он смог чему-то научиться. Он с рождения был баловнем судьбы, окруженным лишь могущественными кланами. Он смотрит на всех свысока и совершенно не замечает того, что творится внизу.
Ли Шу бессознательно поглаживала чашку в руках, ее взгляд был ледяным:
— Другие для него — не более чем псы, пресмыкающиеся у его ног.
Шэнь Сяо пристально смотрел на ее руки. Павильон Цзиньюй поставлял ей только лучшие вещи: тонкая белая чашка была почти прозрачной, сквозь нее виднелась оставшаяся половина бледно-желтого чая.
Она медленно водила пальцами по фарфору. В глазах Шэнь Сяо это движение выглядело как ласка, а учитывая, что гладкая поверхность чашки напоминала человеческую кожу, в ее жесте почудился какой-то особый смысл.
В последнее время Шэнь Сяо часто грезил о той ночи три года назад.
Она сидела на нем, глядя сверху вниз. От выпитого вина ее глаза сияли, словно звезды, но в то же время были подернуты туманной дымкой — она казалась то ли трезвой, то ли окончательно опьяневшей.
Она придвинулась ближе, и он ощутил легкий аромат вина в ее дыхании. С пьяным видом она нахмурилась, словно с трудом пытаясь разобрать, кто перед ней, и ее руки коснулись его лица, скользя от ресниц к носу и подбородку.
Вдыхая ее аромат, Шэнь Сяо чувствовал, как его разум затуманивается хмелем. Он внезапно протянул руку, сжал ее ладони и повел их вниз…
— Шэнь Сяо?
— Шэнь Сяо?
Шэнь Сяо внезапно пришел в себя. Сидящая напротив Ли Шу, нахмурившись, пристально смотрела на него:
— О чем ты задумался? Почему не отвечаешь на мой вопрос?
Осознав, о чем именно он только что думал, Шэнь Сяо мгновенно вспыхнул до корней волос. Он поспешно поднес к губам чашку, и поднимающийся от нее пар кое-как скрыл выражение его лица:
— Ни… ничего.
Ли Шу смотрела на Шэнь Сяо, не решаясь повторить вслух: «У тебя что, с головой не все в порядке?».
Но она и вправду считала, что у него какие-то странности. Шэнь-дажэнь, безусловно, был умен, но уж слишком часто витал в облаках. В ее присутствии он то и дело уносился мыслями неведомо куда.
Как такой человек ходит на аудиенции? Неужели Фухуану, когда они обсуждают государственные дела, тоже приходится его будить?
Шэнь Сяо взял себя в руки и поспешно произнес:
— Прошу прощения, гунчжу, я не расслышал ваш вопрос.
Ли Шу недовольно взглянула на него, и Шэнь Сяо отвел глаза, не в силах вынести ее проницательного взора. Тогда Ли Шу продолжила:
— Я говорю, что тайцзы мелочен и наверняка попытается обуть седьмого диди в маленькие туфли1. Что ты планируешь делать дальше?
Шэнь Сяо ответил спокойно и неторопливо:
— Не стоит беспокоиться. В Хэнани идут проливные дожди, одного разлива Хуанхэ будет достаточно, чтобы тайцзы и Министерство общественных работ не знали, за что хвататься.
— Что же касается дальнейших действий, то пока следует выжидать подходящий момент2. Если представится шанс — ухватиться за него, если нет — затаиться.
Когда речь зашла о государственных делах, он вновь обрел вид человека, полностью владеющего ситуацией.
Пока они разговаривали, у двери послышался какой-то шум. Хун Ло поспешила открыть и через мгновение вернулась с запиской, которую передала Ли Шу.
Ли Шу пробежала ее глазами и внезапно произнесла:
— Возможность уже представилась. Похоже, тайцзы уже не знает, за что хвататься.
Она протянула записку Шэнь Сяо. На ней было начертано лишь несколько слов: «Цуй в Час У вошел в Дунгун, в Час Вэй покинул Чанъань».
Ли Шу крепко сжала кулаки.
После развода Цуй Цзиньчжи лишился должности в Бинбу, но тайцзы вступился за него. Благодаря былым заслугам при надзоре за строительством канала Юнтун, его перевели в Министерство общественных работ на пост левого шилана.
Левый шилан Министерства общественных работ внезапно покидает Чанъань… В последнее время на Хуанхэ неспокойно, но что еще Цуй Цзиньчжи мог там забыть?
Действительно ли на реке что-то произошло? Возможно, он просто отправился с плановой инспекцией, но если так, почему он уехал в такой спешке?
Случилось что-то важное, просто она об этом еще не знает.
Шэнь Сяо, держа в руках записку, первым делом подумал вовсе не о тайцзы или Хуанхэ. Первой мыслью, возникшей в его голове, была…
Она до сих пор так пристально следит за Цуй Цзиньчжи!
Едва эта мысль возникла, как Шэнь Сяо, словно не в силах сдержаться, выпалил:
— Вы ведь в разводе, почему ты до сих пор следишь за его передвижениями?
Ли Шу опешила.
Почему… почему в его голосе прозвучала такая обида?
- Обуть в маленькие туфли (穿小鞋, chuān xiǎoxié) — чинить препятствия, пользуясь служебным положением или властью. ↩︎
- Выжидать подходящий момент (待时 аnd 而动, dài shí ér dòng) — дословно: «действовать, когда наступит время», дожидаться благоприятного момента. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
