Ли Шу слушала с нетерпением.
— Бэньгун спрашивает тебя, в каком поместье есть тридцать тысяч дань, а не в каком их нет.
Голос был негромким, но секретарь поспешил повиниться.
Шэнь Сяо смотрел на Ли Шу и внезапно осознал, насколько она на самом деле величественна. Прежде она казалась ему лишь холодной.
Он увидел сегодня Ли Шу с самых разных сторон: тихую в глубоком сне; величественную и властную; ту, прежнюю, насмешливую и ироничную; холодную и неразговорчивую; а также ту, из ночи три года назад — ленивую и расслабленную.
Странно, что все эти разные черты принадлежали одной принцессе Пинъян.
Секретарь задумался.
— Больше всего зерна в поместье уезда Ваньнянь, но точное количество нужно проверить. Тридцати тысяч дань должно хватить, но Ваньнянь далеко. Позвольте узнать, когда принцессе оно понадобится?
Ли Шу взглянула на Шэнь Сяо.
— Шэнь-дажэнь, когда тебе нужно?
Глаза Шэнь Сяо блеснули, он мгновенно обрадовался и поспешно встал, сложив руки в приветствии перед Ли Шу.
— Благодарю принцессу, сягуань…
Он не успел договорить, как в кабинет поспешно вошла Хун Ло. На её лице читалась тревога.
— Принцесса, прибыл Чэнь-гунгун из Дунгуна.
Сказав это, Хун Ло намеренно или случайно взглянула на Шэнь Сяо.
— У Чэнь-гунгуна вид совсем не добрый. Вероятно… он пришёл по воле тайцзы.
Лицо Ли Шу тут же сделалось сосредоточенным, она нахмурилась.
Шэнь Сяо ясно это видел. Он вдруг вспомнил, что она хмурилась и тогда, когда спала, прислонившись к стволу дерева, словно даже во сне её терзали государственные заботы, не давая ни минуты покоя.
Почему приезд посланника от тайцзы вызвал у принцессы Пинъян такое выражение лица?
Шэнь Сяо подумал, что тайцзы, должно быть, прислал человека в поместье из-за него. Утром он вошёл в поместье принцессы Пинъян, и тут же следом прибыл человек от тайцзы. А какое отношение у тайцзы к сбору зерна, Шэнь Сяо прекрасно знал.
Тайцзы прислал человека явно из страха, что принцесса Пинъян отдаст ему зерно.
Он сам вынуждал её отдать зерно, а кто-то другой вынуждал её этого не делать.
Шэнь Сяо посмотрел на неё, и вдруг она показалась ему достойной жалости.
Она кажется могущественной, но на самом деле зажата в тиски, и жизнь её вовсе не так завидна.
Ли Шу сказала Хун Ло:
— Я поняла. Переоденусь и выйду.
Она подняла глаза на Шэнь Сяо.
— Неловко вышло, в поместье гость. Прошу Шэнь-дажэня подождать немного. Хун Ло, поводи Шэнь-дажэня по поместью.
*
Хотя Чэнь-гунгун был всего лишь евнухом, говорят: слуга у ворот первого министра — чиновник седьмого ранга1, тем более, если этот евнух служит в Дунгуне. Стоило проявить малейшую небрежность, как он, вернувшись, мог наговорить лишнего, и тогда не оправдаешься.
Поэтому служанки прислуживали ему с величайшей осторожностью.
Он сидел в цветочном зале. Служанка поднесла чай, и Чэнь-гунгун, приподняв крышку, вдохнул аромат.
Это был Лунцзин сорта юйцянь, присланный в качестве дани из Цзяннань-дао лишь месяц назад. Бися пожаловал его нескольким любимым сыновьям и дочерям.
Подать такой чай гостю считалось очень учтивым приёмом.
В углах зала стояли кадки со льдом, поэтому, несмотря на изнуряющую жару снаружи, внутри было прохладно, как ночью. Чэнь-гунгун едва успел сделать глоток чая, как в зал вошла принцесса Пинъян.
Чэнь-гунгун поспешно поставил чашку и встал для поклона.
— Ничтожный раб приветствует принцессу.
Ли Шу улыбнулась ему.
— Гунгун слишком официален.
Она села на главное место.
— В поместье дела, заставила гунгуна долго ждать.
Заметив, что чашка Чэнь-гунгуна наполовину пуста, Ли Шу спросила:
— Как вам этот Лунцзин сорта юйцянь?
Чэнь-гунгун с улыбкой кивнул.
— Принцесса очень добра. Я, ничтожный раб, человек грубый, разве могу я понять аромат чая?
Ли Шу тоже улыбнулась.
— Я хотела подать гунгуну чай сорта минцянь, но Лунцзин, собранный до праздника Цинмин, к этому времени уже теряет вкус. Поэтому пришлось просить гунгуна довольствоваться чаем юйцянь.
Чэнь-гунгун улыбнулся:
— Принцесса слишком добра.
И кто только говорил, что принцесса Пинъян холодна? Она принимает его весьма уважительно.
Видя её вежливость, он решил, что Ли Шу не смеет перечить ему, и на его лице проступило высокомерие.
— Принцесса упомянула дела в поместье? Могу я узнать, какие именно?
Услышав это, Ли Шу помрачнела и тут же перестала улыбаться.
Вопрос Чэнь-гунгуна был крайне бестактным, это было явное вмешательство в частные дела. Кто посмеет так разговаривать с принцессой?
Он просто опирался на силу стоящего за его спиной тайцзы.
Ли Шу взглянула на Чэнь-гунгуна, её взгляд на мгновение стал острым, но она быстро скрыла свои чувства.
Она продолжала улыбаться:
— Ничего особенного. Шэнь Сяо, Тицзюй из Хубу, пришёл навестить меня утром и до сих пор не ушёл.
Чэнь-гунгун поднял глаза.
— О… Тот самый Шэнь Сяо, что собирает зерно?
Ли Шу ответила:
— Тот самый Шэнь Сяо, что собирает зерно.
Чэнь-гунгун отпил чаю, откинулся на спинку кресла и произнёс тонким голосом:
— Неизвестно… что принцесса об этом думает?
Ли Шу снова взглянула на него.
Всего лишь евнух, привыкший прислуживать, но, получив приказ тайцзы, он посмел важничать перед ней.
Она сделала глоток чая, проглатывая холодную усмешку. Поставив чашку, она снова приняла учтивый вид.
— Этот вопрос Чэнь-гунгуна излишен, — улыбнулась она. — Вчера на дворцовом пиру бэньгун уже говорила об этом тайцзы. Бэньгун не пойдёт на уступки и не отдаст зерно.
— Но почему тогда принцесса… — Чэнь-гунгун указал пальцем в сторону выхода, — …принимает Шэнь Тицзюя? Тайцзы-е не понимает этого и специально послал меня спросить.
Ли Шу холодно хмыкнула про себя.
Тайцзы действительно «заботится» о ней! Стоит ей сделать шаг за черту, как он тут же присылает кого-то с предупреждением.
Ли Шу сжала чашку в руках; она была слегка горячей и обжигала пальцы.
Она поставила чашку, устремив взгляд за пределы зала. Через мгновение она словно что-то увидела, повернулась и вежливо улыбнулась Чэнь-гунгуну.
— Это моя вина, не обсудила всё с тайцзы заранее.
— Фухуан вчера требовал от меня зерно, но я всем сердцем предана тайцзы, поэтому, разумеется, ничего не отдам. Однако, если я решительно откажу фухуану, в будущем мне придётся несладко, так что прошу тайцзы меня извинить.
Услышав это, Чэнь-гунгун помрачнел.
— Что принцесса имеет в виду? Я не понял, и не знаю, что доложить тайцзы.
Ли Шу сказала:
— Я имею в виду, что сначала я проявлю мягкость перед фухуаном. Приму Шэнь Тицзюя в поместье, на словах пообещаю ему помощь — сколько бы зерна он ни попросил, я на всё соглашусь. Но…
— Но поместья бэньгун разбросаны по всему Гуаньчжуну, на сбор зерна уйдёт немало времени. Пока его свезут в одно место… боюсь, уже наступит конец месяца.
Чэнь-гунгун опешил, а затем рассмеялся.
Это была стратегия замедления вражеских войск2.
На первый взгляд она уступила императору, пообещав зерно, и теперь Бися не сможет её торопить. Но до крайнего срока осталось всего несколько дней, и если принцесса будет тянуть, находя предлоги, то к концу июня дело само собой закроется.
Так она и тайцзы не предаст, и с Бися открыто враждовать не будет.
Чэнь-гунгун хлопнул в ладоши:
— Принцесса умна.
Ли Шу с улыбкой отпила чаю.
— Гунгун преувеличивает.
Она поставила чашку и заметила, что за решетчатым окном с узором долголетия и счастья мелькнула тень.
Ли Шу вскинула бровь и с улыбкой продолжила:
— Что же до Шэнь Сяо… гунгуну не стоит беспокоиться. Бэньгун будет часто принимать его в эти дни. Мне всё равно последнее время нечем заняться, так почему бы не подразнить его, используя сбор зерна как зацепку? Иначе долгие дни тянутся слишком скучно, не так ли?
Она говорила так, словно речь шла о домашнем питомце.
Чэнь-гунгун, услышав это, рассмеялся:
— Именно так, именно так. Я передам это тайцзы-е. Если принцессе нечем заняться, можно и подразнить его забавы ради.
Чэнь-гунгун хорошо понимал это чувство.
Дни в глубине дворца всегда кажутся длиннее, чем снаружи. Когда ему становилось скучно, он тоже любил забавляться с маленькими служанками и юными евнухами, глядя на их подобострастие. Это было весьма любопытно.
- 宰相门前七品官 (zǎixiàng mén qián qīpǐn guān) — слуга у ворот первого министра — чиновник седьмого ранга; идиома о том, что приближенные влиятельного лица сами обретают власть. ↩︎
- 缓兵之计 (huǎn bīng zhī jì) — стратегия замедления вражеских войск; маневр, совершаемый для того, чтобы выиграть время. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
