Увидев, как его силуэт в лазурно-зеленом исчез в саду Былых Дней, Янь Ло подошла ближе и спросила:
— Что он сказал государыне?
Ло Вэй промолчала. Дворцовых слуг в сад еще не звали, Опираясь на колонну, она поднялась и вдруг, словно юная дева, встряхнула широкими рукавами своего парадного одеяния. Сбросив опавшие цветы, она решительно сняла верхнюю одежду и, приподняв многослойные юбки, перемахнула через ограждение прямо под цветущие деревья.
Янь Ло приняла ее тяжелое одеяние и с тревогой позвала:
— Государыня…
Ло Вэй зажмурилась и раскинула руки. Словно в годы самой беспечной юности, она закружилась под деревьями.
Зазвенели шпильки, застучали друг о друга драгоценные камни, грозя вот-вот рассыпаться, но она совсем не обращала на это внимания.
Янь Ло, прижимая к себе верхнее платье, обошла галерею и увидела, что императрица уже остановилась и смотрит вверх, сквозь просветы в кронах.
Солнечный свет дробился, лепестки опадали — была середина весны, отчего же на душе так печально?
Янь Ло бережно оставила платье в зале, а затем вынесла из темного угла внутренних покоев горшок с засохшей, уродливой болезненной сливой, чьи ветви торчали в разные стороны.
Ло Вэй взяла протянутые ей садовые ножницы, мгновение рассматривала растение и резким, беспощадным движением отсекла самую нижнюю ветку у самого ствола.
Хотя ветвь и была сухой, после ее удаления на стволе остался едва заметный древесный шрам. Она небрежно отбросила срезанную ветку и долго стояла, обнимая горшок, не произнося ни слова.
Янь Ло подняла глаза, под дождем из лепестков молодая императрица улыбалась, но в ее глазах мерцали слезы.
— А Фэй, давай вместе прочтем свиток буддийской сутры за Бу Юнь.
В груди Янь Ло разлилась тупая, горькая боль.
Ибо она знала – Бу Юнь — это личное имя Чжан Сыи.
* * *
В конце эпохи Чаннин четырнадцатилетняя Чжан Бу Юнь отпросилась из Палаты изящного шелка, чтобы безвозмездно сшить траурные одежды для своей старой знакомой — Су-нянцзы, дочери первого министра. Для удобства и в знак благодарности Ло Вэй пригласила ее пожить в поместье Су Ши.
В то время в поместье Су также находился наследный принц Чэнмин. Именно благодаря этой случайной встрече она познакомилась с личным охранником наследного принца.
То был заместитель командующего Цзиньтяньвэй Лу Хэн, по прозванию Фэн Ин.
Юный ланцзюнь носил узкорукавный халат с золотым шитьем и следовал за благородным наследным принцем. Его короткий нож со свернувшейся змеей веял холодом, а спина была прямой, как зеленый бамбук, что она выращивала у окна.
Бу Юнь слышала, что весь отряд Цзиньтяньвэй состоял из детей из бедных семей, которых наследный принц отобрал еще в юности. В течение многих лет их обучали искусству меча и копья, кулачному бою и технике движений; пройдя через тысячу ударов молотом и сотню переплавок 1, они становились элитой.
И он был лучшим среди них.
Когда Бу Юнь смотрела на него, она не знала, что и он в другие мгновения наблюдал за ней. Когда она сидела у окна, старательно вышивая цветок хайтана на рукаве принца, ее чистые белые руки порхали, подобно облакам, и в этом была своя неповторимая прелесть.
В тот год Су-нянцзы и наследный принц Чэнмин заключили брачный союз, но из-за траура по ее отцу свадьбу отложили.
Чтобы отпраздновать это событие, император объявил, что девизом следующего года станет Тяньшоу.
В первый год Тяньшоу Бу Юнь, по милости будущей супруги наследного принца, была переведена из Палаты изящного шелка во внутренний дворец.
Наследный принц пользовался великим расположением императора, и даже после обряда совершеннолетия, получив собственное поместье для отдельного проживания, он часто бывал в Запретном городе.
Случаев для встреч Бу Юнь и Лу Хэна стало больше.
В третий год Тяньшоу на наследного принца было совершено покушение.
Когда Бу Юнь услышала об этом, Лу Хэна уже перевели к новому императору, поспешно взошедшему на престол. Она не радовалась его внезапному взлету, чинам и богатству, Само то, что он не погиб во время «дела Цытан» 2, уже было поводом благодарить богов и Будду.
Наследный принц был мертв, Су-нянцзы вышла замуж за нового императора и стала хозяйкой Срединного дворца.
Бу Юнь пользовалась большим доверием и стала ее чиновницей — Чжан Сыи.
Новый император сменил девиз правления на Цзинхэ.
Спокойствие и гармония — хотя это и не соответствовало кровавым распрям при дворе, это было пределом мечтаний для такого маленького человека, как она.
В начале зимы третьего года Цзинхэ Бу Юнь решилась просить милости оставить службу и покинуть дворец. Она достигла нужного возраста, и хотя продолжение службы могло сулить ей великую судьбу, она не была жадной. Возможность выйти замуж за любимого человека уже была редким благословением.
Это должна была быть мирная и сладкая история, закончившаяся на этом моменте.
Однако в тот день, когда Бу Юнь пришла поклониться императрице на прощание, ей неожиданно сообщили, что государыня простудилась и не может подняться с постели.
Поскольку она всегда была доверенным лицом императрицы, слуги впустили ее.
В комнате горели густые благовония, запах был очень резким и едким, она узнала аромат сандала, но остальное смешалось в неразличимый ком.
Дым клубился, словно в обители небожителей на горе Пэнлай. Она раздвинула легкие занавеси в зале и, ступая на цыпочках, подошла ближе. И перед её взором предстала императрица. Посреди колючего, будто отточенное лезвие, зимнего холода она сидела на полу перед ложем — в одном лишь нижнем одеянии, с распущенными длинными волосами, совершенно позабыв о правилах приличия. Она мертвой хваткой вцепилась в какой-то предмет, прижимая его к себе с такой нежностью, будто хотела вдавить его в собственное тело.
Услышав шаги, императрица подняла голову, на ее лице застыло выражение растерянности. Увидев, кто пришел, ее губы задрожали, сначала скатились две слезы, а затем она сорвавшимся голосом позвала:
— Бу Юнь!
Видела ли она ее когда-нибудь такой? Испугавшись, та немедленно упала на колени, но не посмела остаться в стороне, как обычная служанка, а подползла ближе и поддержала потерявшую самообладание девушку:
— Государыня, что же это…
Ло Вэй вскинула руки, обхватила ее за шею и горько разрыдалась.
В душе Бу Юнь стало горько. Она вспомнила, как Ло Вэй еще до того, как стать императрицей, оставляла ее ночевать у себя дома, приносила сладости при свете свечи и вела ночные беседы.
Они всегда были близки. Когда родители Бу Юнь умерли, если бы не признание и покровительство Ло Вэй и покойного наследного принца, разве смогла бы она так гладко выдергивать верхушки3 и стать лучшей вышивальщицей в Палате изящного шелка, а затем и попасть во дворец, добившись нынешнего положения?
Но ее спасительница больше не была той невинной и беззаботной девушкой. Сейчас она рыдала в ее объятиях так, словно ее печень и кишки разрывались на мелкие кусочки 4.
Несмотря на величие сана императрицы, она не могла позволить тем, кто за дверью, услышать свою скорбь, и была вынуждена сдерживаться изо всех сил.
Душераздирающе и беззвучно.
Бу Юнь набралась смелости и, как прежде, погладила ее по длинным волосам, утешая. Случайный взгляд упал на шкатулку в ее руках.
Коробочка из драгоценного дерева наньму, украшенная резьбой в виде цветов. Мастер явно хотел запечатлеть на ней весну — цветы теснились пышными гроздьями.
Но какой же невзрачный, строгий цвет у древесины наньму — он заставлял саму весну казаться печальной.
Однако Бу Юнь поразила не эта призрачная весна.
Она поняла, что уже видела эту шкатулку прежде!
Кажется, незадолго до «дела Цытан», в один ничем не примечательный вечер, в редкий для него выходной день Лу Хэн пришел поздно. В его загородном доме она мельком увидела эту вещь и поначалу решила, что это подарок для нее, но позже больше ее не встречала.
Внутри лежала нефритовая подвеска в виде цветка хайтана.
В тот миг, когда деревянная крышка приоткрылась, Бу Юнь отчетливо услышала, как в пустоте некая струна натянулась до предела и внезапно лопнула.
Нечто, значение чего она тогда еще не понимала, выскользнуло вместе с крышкой, окончательно перечеркнув ее жизнь, которая раньше просматривалась до самого конца.
С того момента, как она настойчиво попросила государыню открыть шкатулку, пути назад уже не было.
Бу Юнь была управительницей одеяний Ло Вэй, разве могла она не знать значение этой нефритовой подвески? То был залог любви, который наследный принц собственноручно вырезал и подарил своей невесте.
Перед самым «делом Цытан» Ло Вэй потеряла эту подвеску.
Обнаружив пропажу, Ло Вэй в отчаянии отправила всех слуг на поиски. Бу Юнь тоже обыскала каждый уголок на шумных рынках, но тщетно.
Но как она могла оказаться здесь, в этой деревянной шкатулке?
И по какой причине эта шкатулка когда-то была в руках Лу Хэна!
Ло Вэй, шепча ей прямо в ухо, слово за словом говорила, что никогда не думала, что снова увидит этот нефрит.
— Он был в старой шкатулке Сун Ланя.
Бу Юнь поспешно ушла, не давая ясных объяснений. Пользуясь тем, что Лу Хэн еще не вернулся, она тщательно обыскала его покои во дворце, но ничего не нашла.
Не успокоившись, она нашла возможность обыскать его загородный дом. На этот раз ей наконец удалось найти толстую пачку писем.
Сказать, что это были письма, было бы не совсем верно — это были черновики, на которых Лу Хэн старательно имитировал чужой почерк. Он копировал настолько усердно, что на одном листе мог упражняться в написании всего одного иероглифа.
Этот почерк казался невыразимо знакомым. С замирающим сердцем Бу Юнь перелистывала бумаги.
«Увидя… это… письмо… не… беспокойся…»
***
Эта стопка писем была спрятана под его ложем, в самом потайном месте. На краях нескольких листов сохранились следы огня. По всей видимости, их собирались сжечь, но какое-то дело помешало, а позже о них и вовсе позабыли.
- Тысяча ударов молотом и сотня Выдергивать верхушку (拔尖儿, bá jiān er) — идиома, означающая быть самым выдающимся, лучшим в своем деле.переплавок (千锤百炼, qiān chuí bǎi liàn) — идиома, означающая длительную закалку, суровые испытания и тщательную работу над собой. ↩︎
- Дело Цытан (刺棠案, cì táng àn) — название дела о покушении (букв. «убийство у дикой яблони»). ↩︎
- Выдергивать верхушку (拔尖儿, bá jiān er) — идиома, означающая быть самым выдающимся, лучшим в своем деле. ↩︎
- Печень и кишки разорваны на мелкие кусочки (肝肠寸断, gān cháng cùn duàn) — идиома, описывающая крайнюю степень горя и душевных страданий. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
