Год совершил свой полный круг, и блуждающий конь был возвращен; тогда на северном берегу Сарью началось священнодействие, задуманное царем. Под руководством Ришьяшринга брахманы приступили к своим трудам на том великом жертвоприношении коня, которое повелел совершить их благородный царь. Жрецы, знающие Писания, исполняли свои обязанности в должном порядке и обходили кругом торжественным шествием, как велят предписания закона. Обряды Праваргья были совершены подобающим образом; для Упасадов поддерживали пламя.
Затем из растения выжали сок, и те великие святые с довольной душой совершили мистические обряды, начавшиеся с омовения еще до восхода солнца. Они принесли Индре причитающуюся ему долю и воспели гимны безупречному Царю. Затем последовало полуденное омовение, соблюдаемое, как велит священный текст. Затем благочестивые жрецы с величайшим тщанием, по правилам, изложенным в Писании, в третий раз окропили чистой водой голову благородного Дашаратхи.
Затем Ришьяшринг и все остальные обратили к Индре и богам свои сладкозвучные гимны хвалы и мольбы, призывая их принять участие в обряде. Под звуки прекраснейших песен и гимнов они подносили восседающим на небесах богам, как велит долг, причитающиеся им дары — священное масло, питающее пламя. Множество подношений было сделано, и ни в одном не было допущено ошибки. Ибо они с величайшим вниманием следили за тем, чтобы все совершалось по закону Вед.
В те дни никто не был угнетен голодом или изнурен трудом. Что говорить о людях? Не было там зверя, обделенного обильным пиршеством. Ибо запасов хватало на всех приходящих: на сирот и одиноких женщин; старики и дети были обеспечены, бедные и голодные — насыщены.
Весь день кормили аскетов и тех, кто странствует, прося подаяние, а повсюду не смолкали возгласы:
— Раздавайте, раздавайте!
и
— Насыщайтесь вволю!
— Раздавайте пищу щедрой рукой и жалуйте разные одежды!
Внимая этим призывам, звучавшим со всех сторон, они неустанно трудились; и груды пищи, подобные горам, в безграничном изобилии представали взору; и озера подливы, ежедневно обновляемые, подкрепляли усталое множество людей. И чужеземцы из далеких стран, и женщины, собиравшиеся толпами, получали лучшую еду и питье на великом празднестве, устроенном царем.
Отдельно от всех тысячи и тысячи брахманов вкушали свою долю разнообразных лакомств, приятных на вкус, поданных на золотых и серебряных блюдах. Все было готово, когда дваждырожденные по своему желанию занимали свои места. И слуги, облаченные в прекрасные одежды, прислуживали каждому гостю-брахману. Они были веселы духом и обличьем, украшены золотыми серьгами с самоцветами. Лучшие из брахманов славили угощения бесчисленных видов и редкого вкуса, и так взывали они к сыну Рагху:
— Мы благословляем тебя и мы довольны.
В перерывах между обрядами некоторые брахманы проводили время в ученых спорах,
Речи их текли свободно и степенно, и каждый горел желанием победить в споре.
95
День за днём священный сонм совершал все обряды, как предписано правилами. И не нашлось в том воинстве ни одного жреца, кто не соблюдал бы связующих его обетов: все они знали священные Веды и все шесть разделов ведийской науки.
96
Не нашлось там ни одного брахмана, кто не был бы искусен в красноречии и остроумии. И вот приблизилось назначенное время для возведения жертвенных столбов. Принесли и приготовили к установке: шесть из дерева бел
97
и шесть из кхадира;
98
шесть из дерева палаша
99
и один, стоящий отдельно, из смоковницы.
По одному столбу из шлешмата
100
и девадару,
101
самых могучих из всех: так толсты были эти два столба, что человеку не обхватить их руками. Все они были тщательно сработаны руками жрецов, сведущих в Писании, и каждый был ярко позолочен, дабы придать обряду еще большее великолепие. Всего же был двадцать один столб, и каждый высотою в двадцать один локоть, и двадцать одна прекрасная яркая лента украшала эти столбы. Наконец искусные мастера прочно укрепили их в земле; стояли они непоколебимо, восьмигранные и гладко оструганные. Затем их обвесили лентами, осыпали цветами и благовониями. Так украшенные, они сияли славой, подобно великим святым, что сияют звездами на севере.
102
Жертвенный алтарь возвели тогда искусные дваждырожденные; обликом своим он походил на орла с золотыми крыльями, с восемнадцатью ямами, утроенный по форме. Для каждого божества отдельно к столбам были привязаны жертвы. Там были птицы, что обитают в лесах, в воздухе, в воде и на земле, а также змеи и прочие пресмыкающиеся, и целебные травы, рожденные землей: согласно предписаниям Писания, триста жертв были там привязаны. Коня, посвященного сонму богов, драгоценность, чтимую ими превыше всего, окропили, как должно. Тогда царица Каушалья с радостным ликом обошла вокруг него с почтением и украсила жертву благоуханными гирляндами. Затем тремя мечами, в должном порядке, она с радостью поразила коня и умертвила его. В ту ночь царица, желая обрести сына, со спокойным и твердым сердцем пребывала подле мертвого коня с вечера и до самого рассвета. Затем пришли три жреца, дабы подвести других цариц прикоснуться к коню, чтобы сопровождать Каушалью и оказать ей помощь. Пока она все еще возлежала подле коня с довольным ликом и бодрым духом, пришел дваждырожденный Ришьяшринга, восхвалил и благословил благородную даму. Жрец, знающий свой долг и умеющий обуздывать свои чувства, извлек из костей и сварил костный мозг коня. Монарх склонился над паром и, вдыхая благоухание, своевременно и по порядку изгнал всякое заблуждение, что могло бы помешать его надеждам. Затем шестнадцать жрецов собрались вместе и бросили в священное пламя части коня, приготовленные должным образом.
Возложенные на груды дров священной смоковницы
Тела меньших жертв пылали; из всех убитых существ лишь коню одному, согласно обряду, потребовался костер из тростника. Три дня, как предписано законом, длилось это Жертвоприношение Коня. Чатуштома открыла обряд, а когда солнце вновь взошло, последовала Уктхья; затем вспыхнуло священное пламя Атиратра. Были совершены эти и многие другие обряды, установленные светом священного учения: могущественная Апторьяма, а в положенный час — Абхиджит и Вишваджит со всеми подобающими правилами и службами; а во время ночного жертвоприношения — обряды Джьотиштома и Аюс.
103
Труд был завершен, как велят законы: монарх, слава своего племени, щедро раздал земли священнослужителям. Восточные края, свои завоевания, он отдал жрецу-хотри. Запад достался совершавшему обряд, юг — председательствующему жрецу, а северная область стала уделом того, кто воспевал молитвы.
104
Так каждый жрец получил свою награду на великом Заклании Коня, установленном самосущим божеством как лучшее из всех деяний. Сын Икшваку с радостью в душе назначил каждому это благородное вознаграждение, но все жрецы в едином порыве обратились к непорочному владыке:
— Лишь тебе одному надлежит удерживать под твердой властью всю эту необъятную землю. Мы не просим у тебя земель в дар, ибо наши руки слишком слабы, чтобы охранять эти владения. Наши дни посвящены священному учению; пусть другие дары удовлетворят наши нужды.
Глава древнего рода Икшваку одарил их миллионом коров, сотней миллионов чистого золота и вчетверо большим количеством серебра. Но каждый присутствовавший там жрец единодушно отказался от своей доли. Они передали всё великому душой святому Васиштхе и Ришьяшринге. Такое щедрое приношение пришлось по душе тем брахманам, и они велели царевичу поведать свои желания. Тогда Дашаратха, могучий царь, так ответил Ришьяшринге:
— О святой отшельник, по милости твоей, даруй продолжение моему роду.
Он молвил, и мольба его не была отвергнута; лучший из брахманов ответил так:
— Четыре сына, о государь, будут у тебя, продолжатели твоего царственного рода.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
