— Этими и многими другими речами он укрепил моё слабеющее сердце, наполнил мою грудь славной надеждой и удалился в свою священную обитель. Я взошёл на горную вершину, чтобы обозреть окрестности, и высматривал вас. В неусыпных бдениях, днём и ночью, миновало сто времён года, и, утешенный словами мудреца, я ждал предречённого часа и случая. Но с тех пор как Нишакара вознёсся в небеса и отринул все земные узы, многие заботы и сомнения тяжким бременем ложились на мою грудь. Если бы не святой, отвративший меня от моего намерения, я бы непременно погиб. Те полные надежды слова, что изрёк отшельник, веля мне жить ради Рамы, разгоняют мою муку, подобно тому как свет лампы и факела рассеивает ночную тьму.
Он умолк, и на глазах у ванаров из его боков выросли молодые крылья; безграничный восторг наполнил его грудь, когда он так обратился к предводителям:
— Радость, о радость! Крылья, что испепелил Владыка Дня, ныне возвращены мне по доброй милости и безграничному могуществу того достославного затворника. Огонь юности пылает во мне, и возвращается вся моя былая сила. Вперёд же, о ванары, трудитесь и дерзайте, и вы найдёте госпожу живой. Взгляните на эти вновь обретённые крылья и отныне будьте исполнены твердой уверенности.
Стремительно спрыгнул он с утёса, чтобы испытать свои крылья в родном небе.
Его слова уняли сомнения вождей и наполнили каждое сердце отвагой.
778
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
