Едва прозвучали его горькие слова, Вибхишана бежал к сыновьям Рагху.
927
Вожди ванаров подняли взоры и увидели парящего в воздухе ракшаса, яркого, точно молния, и огромного, словно пик Меру, пронзающий небеса. Облаченный в великолепные доспехи, он предстал во всем величии, подобно самому Индре, и четверо отважных и смелых спутников в золоте и кольчугах сияли подле своего вождя.
Тогда Сугрива, охваченный мрачными подозрениями, устремил на них удивленный взор и поспешно высказал тревожное сомнение, терзавшее его грудь:
— Смотрите, смотрите, ванары, и будьте бдительны! Тот могучий вождь в вышине и еще четверо в ярком убранстве явились при оружии, чтобы покорять и убивать.
Едва лишь они услышали его предостерегающую речь,
Вожди ванаров, ничуть не устрашившись,
Схватили обломки скал и деревья
И так ответили:
— Мы ждем твоего слова: отдай приказ,
И эти твои враги перестанут жить.
Повели нам, о могучий царь, и все они
Падут бездыханными на землю.
Тем временем Вибхишана с четырьмя спутниками
Стоял высоко над берегом океана.
Он увидел Сугриву и вождей,
Возвысил свой могучий голос и воскликнул:
— От Раваны, владыки гигантов, я,
Его брат по имени Вибхишана, бежал.
Из Джанастханы он похитил дочь
Джанаки, обманув её своим искусством,
И во двореце своем под замком и засовами
Держит её под стражей ракшасов.
Я убеждал его, взывая к различным знаниям,
Вернуть несчастную пленницу.
Но он, самой Судьбой обреченный на погибель,
Не внял моему совету,
Безумный, словно больной в лихорадке, что видит
И отвергает бальзам, несущий ему исцеление.
Он презрел мудрый совет, что я дал,
Он прогнал меня, как низкородного раба.
Я оставил своих детей и жену
И бегу к сыну Рагху ради спасения жизни.
Молю тебя, вождь ванаров, поспеши
К тому, кто спасает в час нужды,
И скажи ему, славному в дальних землях,
Что здесь просителем предстал Вибхишана.
Ракшас умолк. Сугрива поспешил
К благородному сыну Рагху и воскликнул:
— Чужеземец из воинства гигантов,
Пересекший море, достиг берега;
Тайный враг, он пришел убивать,
Как совы нападают на беспечную добычу.
Тебе, о царь, надлежит в час нужды
Бдеть, советовать и вести,
Располагать наши легионы ванаров
И беречь нас от коварных врагов.
Вибхишана с острова гигантов,
Брат царя Раваны, пришел с умыслом
И, притворяясь беглецом от своего царя,
Ищет у тебя, сын Рагху, убежища.
Восстань же, о Рама, и упреди
Смелой атакой его темный замысел.
Тот, кто явился под личиной друга, готов
Убить тебя, опутав своим искусством.
Так убеждал Сугрива, славный знанием
Искусных слов, и умолк.
Тогда Рама в свою очередь обратился
К доблестному Хануману и остальным:
— Вожди легионов ванаров, каждый
Из вас слышал речь Сугривы.
Что думаете вы теперь, в час страха,
Когда опасность и нужда близки?
В любом сомнении мудрые полагаются
На совет верного друга.
Они выслушали его милостивые слова и тогда
Почтительно промолвили владыке людей:
— О сын Рагху, ты ведаешь доподлинно
Всё сущее на небесах, на земле и в преисподней.
Лишь твоя дружба побуждает нас изречь
Совет, в котором Рама не нуждается.
Ты столь добродетелен, храбр и истинен,
Героичен, верен своему обету.
Глубоко сведущий в писаниях, опытный и испытанный,
Ты всё же доверяешь своим друзьям.
Пусть каждый из нас по очереди откроет
Тайный совет своего сердца
И постарается убедить своего вождя
Силой мудрейших доводов.
Они умолкли, и Ангада начал так:
— Взирай на чужеземца с подозрением:
Не спеши принимать с доверчивым сердцем
Вибхишану и не верь его рассказу.
Эти гиганты, странствующие повсюду,
Лживо скрывают свою злую природу
И, выжидая со злобным умыслом,
Нападают на нас, когда мы не чаем зла.
Хорошенько взвесь все надежды и опасения,
Пока твой сомнительный путь не станет ясен;
Тогда признай его заслуги или раскрой
Его коварство, прими его или отвергни.
Затем Шарабха, смелый и отважный,
В свою очередь высказал свое благоразумное суждение:
— Да, Рама, пошли искусного лазутчика
С величайшим тактом, чтобы испытать и проверить его.
И тогда пусть чужеземец, по справедливости,
Обретет твое доверие или получит отказ.
Затем тот, чье сердце было богато знанием
Священных писаний, указующих путь в жизни,
Царь Джамбаван, выступил вперед и воскликнул:
— Остерегайся, остерегайся врага, союзника
Раваны, владыки острова Ланка,
И греха ракшасов, и коварства ракшасов.
Затем Маинда, мудрейший вождь, знавший
Ложь и правду, добро и зло,
Поразмыслил немного, а затем прервал молчание
И так высказал свой рассудительный совет:
— Пусть кто-нибудь с ласковой речью приблизится
И мягко очарует слух Вибхишаны,
Пока тот не почувствует успокаивающее колдовство
И не откроет всё свое тайное сердце.
Так ты узнаешь его цели и надежды
И приветствуешь друга или избегнешь врага.
— Не он, —
Воскликнул Хануман,
— не он,
Даже учивший богов,
Не может соперничать с тобой,
Превосходящим всех быстротой ума,
Первым в искусстве красноречия.
Но выслушай мои правдивые слова, о царь,
И узнай о надежде, которой я держусь.
Вибхишана пришел не как хитрый лазутчик:
Бежать его побудила вина брата.
С праведной душой, питающей отвращение к греху,
Он бежал с Ланки и от своих родичей.
— Коль станут вопрошать чужие, сомнение закрадется в душу и остудит сердце того, кто столь мудр. Омраченная недоверием, беседа прервется, и ты утратишь преданного друга. И пусть не кажется тебе, о Царь, столь легким делом проникнуть в сердце незнакомца. А он, я мню, что бы ни сказал, никогда не выдаст злого помысла.
— Он явился как друг в добрый час, питая отвращение к брату за его преступление. До слуха его дошла твоя былая слава — мощь, что сокрушила царя Бали и возвела Сугриву на престол. И ныне, уповая лишь на тебя, он пришел, дабы снискать твою беспримерную помощь и покарать Равану за его грех. Так пытался я тронуть твое сердце и подтвердить искренность Вибхишаны. Я все так же верю в его дружбу; но поразмысли, мудрейший, и реши.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
