Сомненья Рамы улеглись, и сердце его наполнилось дружескими мыслями. Глубоко сведущий в священных писаниях, он молвил:
— Я никогда не покину просящего и не откажу в защите тому, кто молит о ней во имя дружбы. Пусть проступки и безрассудство пятнают его имя, он всё же вправе просить о жалости и помощи.
Он умолк. Сугрива склонил голову, раздумывая, и произнес:
— Много ли у него пороков или мало, что скажете вы о ракшасе, который бежит, бросив брата, когда сгущаются тучи опасности? Скажите, ванары, кто может надеяться найти верную дружбу в его вероломном племени?
Сын Рагху выслушал его речь. Он бросил беглый взгляд на каждого из отважных вождей ванаров и с улыбкой на устах обратился к Лакшмане, поверяя ему мысли, волновавшие его благородную грудь:
— Сведущ в писаниях, мудр и почтительно склоняется перед старшими тот, кто, обладая долгим опытом, дает советы, подобно этому владыке ванаров. Однако, сдается мне, для проницательного взора здесь кроется нечто более глубокое и тонкое.
— Тебе и всему миру ведомо, сколь опасен престол монарха, когда враги и чужестранцы, родичи и близкие надеются нажиться на его беде. Ведомый надеждой на такую выгоду, Вибхишана пересек море. Он желает править вместо брата и ищет союза с нами; и мы можем принять его предложение, пусть он чужак и иного рода.
— Но если он явился как шпион и враг, какая у него сила, чтобы нанести удар и исполнить свой тайный умысел? Какова его мощь в сравнении с моей? И могу ли я, царь ванаров, забыть о великом, всеобщем долге — всегда помогать и давать приют тем, кто молит об убежище, будь то друзья или враги? Разве не слышал ты о бессмертной славе, стяжанной в древние дни голубем, который, победив страх и ненависть, радушно принял убийцу своей подруги и накормил своей плотью усталого птицелова?
— Теперь послушай, царь ванаров, слова Канду, изложенные в древних стихах, — сына святого Канвы, который любил истину и хранил добродетель с юных лет: «Не рази просящего, когда он стоит перед тобой, простерши руки в мольбе об убежище; не рази его, даже если он смертельный враг твоего отца. Нет, даруй ему, гордому или смиренному, кров, за которым он пришел, и спаси своего недруга, даже если это будет стоить тебе жизни в час крайней нужды».
— И неужели я услышу вопль несчастного и откажу в защите? Неужели я отвергну мольбу просящего и тем самым позорно лишусь небес и славы? Нет, ради чести я поступлю так, как велел святой Канду: сохраню имя героя незапятнанным и обрету блаженство в раю и славу на земле. Связанный торжественным обетом, я поклялся, что приду на помощь всякому, кто в беде взовет ко мне: «Ты — моя единственная надежда». Ступай же, прошу тебя, царь ванаров, и приведи ко мне Вибхишану. Будь он самим Раваной, мой обет не велит мне отвергать его теперь.
Он умолк. Царь ванаров выразил согласие, и Рама направился к Вибхишане. Так Господь Индра покидает свой небесный престол, чтобы приветствовать брата-бога.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
