— Героический Рама, люди славят чудеса твоей несравненной славы, и из громкой молвы я узнал о твоем подвиге с разбитым луком. Воистину, согнуть и сломать его, могучий вождь, было деянием дивным и почти невероятным. Движимый твоей славой, я искал встречи с тобой и тоже принес с собой бесподобный лук. Этим великим оружием, мощным и грозным, владел мой отец, великий Джамадагни. Натяни же тетиву отцовского лука и наложи на него стрелу, о Рама, яви так свою мощь. Дай мне увидеть это доказательство доблести — как ты сгибаешь и натягиваешь это оружие; тогда в поединке мы испытаем наши силы, и это вознесет твою славу еще выше.
Царь Дашаратха с ужасом внимал этой хвастливой речи и, воздев руки в мольбе, с бледным лицом и робким взором, молвил так:
— Забыв о кровавой вражде, ты предался аскетическим трудам; так пусть же твои дети, брахман, живут в покое, избавленные от опасностей. Ты, потомок рода Бхригу, знаток священных преданий и верный обетам, клялся Тысячеглазому, и твой яростный топор был отброшен в сторону. Ты вернулся к своим обрядам, оставив землю под властью Кашьяпы, и ушел далеко в поисках рощи под сенью горного пика Махендры. Зачем же теперь ты здесь, могучий отшельник, чтобы погубить нас всех суровым роком? Ибо если падет один лишь мой Рама, мы все разделим его участь и погибнем.
Пока престарелый отец так сетовал, могучий воитель не удостоил его ответом. Лишь к Раме обратился он с такими словами:
— Два лука, гордость Небесного Мастера, божественные, несравненные, огромные и крепкие, долго почитались всеми мирами. Один был дарован Треокому Богу, увлеченному славой в битву; вооруженный им, он сразил свирепого Трипуру — и этот самый лук был тобой разломлен надвое. Второй лук, бросить вызов которому мало кто осмелится, высшие боги вручили Вишну. Я владею этим луком; перед ним рушатся укрепленные башни и стены врага.
Тогда боги взмолились к Прародителю, прося испытать верным способом, кому принадлежит первенство в силе — владыке Вишну или тому, чья шея отмечена синевой. Могучий Прародитель узнал их желания и, чьи уста всегда правдивы, заставил двух богов сойтись как врагов. Тогда вспыхнула яростная битва; каждый волос на теле поднялся от ужаса, когда Шива схватился с Вишну. Но Вишну громко возвысил свой голос, и тетива лука Шивы зазвенела напрасно; его хозяин, обладатель Трех сияющих Очей, замер в ярости и изумлении.
Тогда все обитатели небес, певцы, святые и боги приблизились и молили, чтобы распря прекратилась и великие соперники разошлись с миром. Стало ясно, как дрогнул лук Шивы, лишившись силы, когда столкнулся с мощью Вишну, и боги, и небесные мудрецы с тех пор признали превосходство Вишну. Тогда прославленный Шива в гневе отдал свой лук мудрецу Деварате, правившему плодородной страной Видеха, чтобы тот передавал его из рук в руки.
Но этот мой лук, чьи стрелы сокрушают укрепленные башни и города врага, Вишну вручил великому Ричике как залог и украшение. Затем мой отец, грозный брахман Джамадагни, унаследовал этот лук. Но Арджуна пал до подлого коварства и хитростью убил моего благородного отца, чье подвижничество обрело ужасающую силу и чья рука хранила дарованный богом лук.
— Я с негодованием услышал, как пал он, сраженный горестной участью, о которой слишком печально поведать. С тех пор моя мстительная ярость бичует всех воинов за это преступление.
— По мере того как поколения приходят в мир, я сокрушаю их в бесконечной борьбе.
— Всю землю я подчинил своей власти и отдал её в качестве воздаяния и платы святому Кашьяпе, когда в былые времена он завершил совершенные им обряды.
— Затем я удалился на гору Махендра, черпая мощь в силе, обретенной подвижничеством, и предавался трудам на её высокой вершине, посещаемой бессмертными богами.
— О том, что лук был сломлен, я узнал из бесед изумленных богов, разносившихся в небесных высях и повествовавших о твоем деянии, и я прибыл сюда с величайшей быстротой.
— Теперь же, ради твоей воинской чести, прими этот лучший из луков, о Рама: некогда им владел сам Вишну, и его любили держать в руках мои отец и дед.
— Натяни тетиву до самого наконечника стрелы и наложи одну из стрел, сокрушающих города; если это тебе под силу, о герой, я испытаю твою силу в поединке.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
