— Служба — превыше всего, — тут же произнесла Фу Тинъюнь. — А праздничные лунные пряники не испортятся ни через десять дней, ни через полмесяца. Произнеся это, она вдруг понизила голос, и он зазвучал нежно, словно весенняя вода: — Главное — вернись целым и невредимым. Ты ведь обещал мне весной следующего года сопроводить меня в столицу.
— Угу! — Чжао Лин тяжело кивнул, несколько мгновений с глубокой нежностью вглядывался в её лицо, а затем вместе с Саньфу и Ань Синем вскочил на коня.
После отъезда Чжао Лина о нем и вправду стали расспрашивать.
Фу Тинъюнь отвечала точно так, как они условились заранее. Госпожа Ци со вздохом заметила:
— А ваш господин Чжао всё-таки ловкач! Не прослужил в Чжанъе и года, а уж повсюду завёл знакомства. Не то что наш супостат: с кем общался годами, с теми и видится.
— Так ведь господин Ци ведает внутренними делами! — с улыбкой утешила её Фу Тинъюнь. — Когда Девятый господин перейдет под начало резиденции командующего, многие вопросы всё равно будут зависеть от господина Ци!
— И то правда! — госпожа Ци наконец вернула себе чувство достоинства и, обменявшись ещё несколькими фразами, отбыла.
А-Сэнь один во дворе фехтовал деревянным мечом. Когда Линьчунь окликнул его, он даже не отозвался, выглядя довольно одиноким и удрученным.
Фу Тинъюнь подошла к нему и, обняв за плечи, спросила:
— Что произошло?
— Девятый господин взял с собой Ань Синя… — угрюмо буркнул А-Сэнь. — А раньше по таким делам он всегда брал меня!
Фу Тинъюнь не удержалась от улыбки:
— Так ведь Девятый господин теперь байху в Няньбо! По военным делам ему, разумеется, положено брать людей из войска!
— Никакие это не военные дела, — проворчал А-Сэнь. — Брат Саньфу с виду такой степенный да надежный, бегает быстро, а раньше он только и делал, что сидел в засадах да следил за людьми. Если бы дело было военное, за кем Девятому господину приказывать ему следить?
Фу Тинъюнь замерла.
И впрямь… Что же всё-таки случилось?
…
Настал пятнадцатый день восьмой луны. Глядя на пылающий закат, затянувший всё небо, а Чжао Лина всё не было, Фу Тинъюнь понимала, что больше ждать нельзя. Взяв подарочную шкатулку, она вместе с А-Сэнем отправилась в дом госпожи Ван.
Две юные дочери из семьи Ван вместе с Ли-нянь развешивали фонари. Увидев гостей, они подбежали с радостными криками: «Сестрица Фу, сестрица Фу!» — и тут же утащили А-Сэня помогать им развешивать фонарики.
Услышав шум, из покоев вышла госпожа Ван. На ней была кофта с цельнокроеными рукавами тунсюао из темно-синего шелка с золотым шитьем по всему полотну. Лицо её сияло румянцем, а весь вид излучал радость.
— Быстрее проходите в дом! — зазывала она, одновременно высматривая кого-то за спиной Фу Тинъюнь. — Как же так? Неужто господин Чжао обиделся, что я не прислала ему личного приглашения, и потому не пришел? — с доброй насмешкой спросила госпожа Ван. — А ведь наш господин Ван так ждал его, чтобы выпить вместе!
— Он уехал в Линьцзэ, — Фу Тинъюнь пришлось повторить ту же отговорку.
Госпожа Ван немного удивилась, но быстро смягчилась и даже утешила её:
— Ныне господин Чжао — завидная фигура в Чжанъе. Многие жаждут сойтись с ним. Если он хочет успешной службы, без подобных выездов и приема гостей не обойтись. Тебе следует относиться к этому с пониманием.
— Я понимаю, — искренне ответила Фу Тинъюнь. — Боюсь, впредь таких дел станет только больше.
Но ведь правда была в том, что он уехал вовсе не ради пирушки у командующего Ганьчжоуским гарнизоном!
Размышляя об этом про себя, Фу Тинъюнь вместе с госпожой Ван вошла в комнату.
Едва они уселись, как Ли-нянь ввела сообразительного с виду слугу:
— Госпожа, Мэньсян прибыл по поручению Инчуань-хоу. Хоу просит нашего господина пожаловать к нему полюбоваться луной.
Госпожа Ван удивилась, а затем с улыбкой взглянула на Фу Тинъюнь:
— Вот видишь! О чем я и говорила!
Фу Тинъюнь прикрыла рот и улыбнулась.
Слуга выступил вперед и весьма почтенно поклонился госпоже Ван и Фу Тинъюнь.
Госпожа Ван с улыбкой махнула рукой:
— Господин Ван в кабинете, ступай прямо к нему. Да смотри: если господин изволит захмелеть, не забудь довести его до дома!
— Не извольте беспокоиться, госпожа, слуга верной службой исполнит всё как должно! — с улыбкой ответил тот и с поклоном удалился.
Госпожа Ван рассмеялась:
— Ну вот и славно, теперь и мы сможем побыть в тишине и покое. Она повела Фу Тинъюнь в задний сад: — В заднем саду растет куст османтуса. Там, прямо под османтусом, мы и отужинаем.
Фу Тинъюнь с улыбкой согласилась.
Когда они вошли в сад, обе дочки госпожи Ван и А-Сэнь были уже там.
Вторую дочь Ван поддерживала служанка, пока та вешала на ветку османтуса фонарик в виде кролика.
А старшая дочь стояла под кроной дерева и спрашивала у А-Сэня:
— А ты приедешь к нам в Фуцзянь в гости?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
