Откуда она знает, что Фэн Даху убил Чжао Лин?
Если это известно ей, не знают ли об этом Инчуань-хоу и Сипин-хоу?
При мысли о возможных последствия кончики её пальцев мгновенно оледенели.
Будь это прежде, Фу Тинъюнь, пожалуй, выдала бы своё смятение. Но пройдя с Чжао Лином нелегкий путь на запад и перенеся множество испытаний, она более не была обычной беспомощной девушкой из закрытых покоев. Хотя слова госпожи Сяо застали её врасплох, она сумела скрыть истинные чувства и за считаные мгновения нашла решение. Едва госпожа Сяо договорила, Фу Тинъюнь сразу же изобразила крайнее изумление:
— Что вы хотите этим сказать, госпожа Сяо? — удивилась она, после чего слегка нахмурилась с оттенком гнева: — Госпожа Сяо, для нас, женщин, честь превыше всего. Вы ставите моё имя рядом с именем Фэн Даху, да ещё говорите, будто господин Чжао совершил убийство за тысячи ли… Подставлять меня под такой удар — с какой целью вы это делаете?
Госпожа Сяо с самого начала внимательно следила за лицом Фу Тинъюнь. Не найдя в её поведении ни малейшего изъяна, она поневоле засомневалась, её уверенность пошатнулась, и она с улыбкой пояснила:
— Госпожа Фу, не сердитесь. Я лишь услышала, как об этом шепчутся другие, и поддалась любопытству…
Их разговор напоминал противостояние двух армий: едва госпожа Сяо смягчила тон, Фу Тинъюнь тут же развила успех.
— Вы глубоко ошибаетесь, госпожа Сяо! — решительно перебила её Фу Тинъюнь, строго произнеся: — Вы — младшая супруга Инчуань-хоу. Как вы можете делать столь громкие выводы на основе пустых сплетен? Да ещё обвинять господина Чжао в «убийстве за тысячи ли»… Помните, что господин Чжао — чиновник на службе престола. Намеренное нарушение закона и самоуправство со смертельным исходом караются с особой строгостью — вплоть до ссылки на три тысячи ли.
Глядя на исполненную праведного гнева Фу Тинъюнь, госпожа Сяо засомневалась.
«Неужели я и впрямь ошиблась?»
— Госпожа Фу, не поймите меня предвзято, — поспешно заговорила она. — Я лишь слышала, как хоу в приватной беседе заметил, что во всём Северо-Западном крае, помимо господина Чжао, трудно представить кого-то ещё, кто имел затаённую обиду на Фэн Даху и был бы способен убить его за тысячи ли, не оставив следов. Потому я и задала этот вопрос…
Сердце Фу Тинъюнь ёкнуло.
«Слышала от Инчуань-хоу? Что всё это значит? И неужто эта госпожа Сяо — настолько приближенная наложница, что хоу ведет при ней подобные речи?»
Мысли пронеслись молниеносно, и она ответила:
— Поднебесная велика, и в ней немало скрытых талантов. Господин Чжао — уроженец уезда Лунси. Не поступи он на службу и не случись сражения при Синине, хоу едва ли узнал бы о его существовании. Так что ни в чём нельзя быть уверенной до конца.
— И то правда! — Госпожа Сяо взглянула на холодную и строгую Фу Тинъюнь и невольно улыбнулась с легкой беспомощностью: — Мои слова были неуместны, прошу вас не держать зла, госпожа Фу. — В её голосе не прозвучало ни раскаяния, ни извинений.
Фу Тинъюнь посчитала это странным, но решила вовремя остановиться. Смягчив выражение лица, она мягко произнесла:
— Госпожа Сяо, я ведь тоже женщина и не прочь поговорить о житейских делах. Но нам, женщинам, стоит помнить правило: «Будь осторожна в словах и поступках». Говорить следует лишь то, что дозволено, а о прочем — ни единого слова, иначе недолго превратиться в обычную сплетницу. — В её тоне звучало кроткое наставление.
Глядя на Фу Тинъюнь, на чьём лице всё ещё сохранялись юные черты, госпожа Сяо не знала, смеяться ей или плакать.
…
Спустя два дня Чжао Лин вернулся.
Саньфу с ним не было, но его сопровождал молодой человек лет двадцати семи–двадцати восьми. Выбежавшие навстречу Фу Тинъюнь и А-Сэнь, чьи лица лучились радостью от вести о его приезде, были весьма удивлены.
Чжао Лин с улыбкой представил спутника Фу Тинъюнь:
— Господин Хэ, помощник командующего Ганьчжоуского гарнизона! А это моя нареченная, госпожа Фу, и мой младший брат А-Сэнь.
Заметив Фу Тинъюнь, господин Хэ оживился, на мгновение замер от изумления, а затем сжал кулак в ладони, приветствуя её.
Фу Тинъюнь поспешно опустила глаза, ответила сдержанным полупоклоном и, пробормотав «Пойду приготовлю угощение», торопливо скрылась на кухне.
Когда А-Сэнь чинно поклонился господину Хэ, Чжао Лин с улыбкой сделал приглашающий жест, и они бок о бок проследовали в гостиную.
Господин Хэ не удержался и бросил быстрый взгляд вслед удалившейся Фу Тинъюнь, после чего взял себя в руки, вернул себе непринужденный вид и принялся беседовать с Чжао Лином.
Чжэн Саньнян со вспышкой досады упрекнула Чжэна Третьего:
— Прибыл гость, а ты даже не предупредил!
«Кто же знал, что госпожа Фу выбежит так быстро?» — подумал Чжэн Третий, но сказать это вслух не решился и лишь виновато улыбнулся.
Фу Тинъюнь слегка покраснела. На кухне она услышала, как А-Сэнь спрашивает Ань Синя:
— Где вы были все эти дни? Кто этот господин Хэ? Он нам друг или враг? Почему он пришел вместе с Девятым господином?
Ань Синь ответил уклончиво:
— Господина Хэ зовут Хэ Сюлинь, он старший сын Хэ Вэя, командующего Юйлинским гарнизоном. Господин познакомился с ним в Линьцзэ. Поскольку господину Хэ требовалось прибыть в Чжанъе по делам службы, наш господин предложил ехать вместе и пригласил его в гости.
— Выходит, обычное знакомство… — пробормотал А-Сэнь. — А Девятый господин и вправду ездил в Линьцзэ!
Ань Синь словно не слышал его. Со спокойным видом он сидел за небольшим кухонным столом и помогал Фу Тинъюнь чистить каштаны.
С улицы донесся стук в ворота:
— Чжэн Третий! Чжэн Третий!
Голос был совершенно незнаком. Все переглянулись, и Чжэн Третий поспешил открыть.
— Ну и ну, едва нашёл вас! — Взорам открылся человек среднего роста, худощавый и бледный, весь покрытый дорожной пылью. На нём была ярко-синяя куртка-дуаньхэ. Войдя, он вытер рукавом пот со лба и громко запричитал: — Госпожа Фу дома? Я день и ночь скакал из Сианьской управы, выбился из сил! Есть что-нибудь съестное на кухне? Пусть Саньнян состряпает перекусить, да принесет таз воды умыться, а как переведу дух, пойду засвидетельствовать почтение госпоже Фу.
«Кто это такой?»
Все выпрямились и выглянули наружу.
Из главного дома вышел Чжао Лин:
— Дядюшка Чай, как ты здесь оказался? Случилось что-то дома?
В отличие от прочих, Чжао Лин ничего не скрывал от Фу Тинъюнь о своём прошлом.
Фу Тинъюнь озадаченно наблюдала за происходящим.
Старик Чай почтительно поклонился Чжао Лину:
— Девятый господин, счетовод Лю собрал осенние доходы и забеспокоился, что у вас в Чжанъе не останется серебра. Вот и послал меня доставить вам деньги!
В этот момент из комнаты вышел господин Хэ.
Чжао Лин указал на старика Чая и с непринужденным видом произнес, обращаясь к Хэ Сюлиню:
— Старый управляющий из моего дома, привез деньги. — Вид у него был самый что ни на есть вальяжный, как у знатного молодого господина, обращающегося с неторопливым слугой. Затем он представил: — А это господин Хэ!
Старик Чай глубоко поклонился Хэ Сюлиню.
Поскольку прибытие слуги из поместья было обычным житейским делом, слегка нарушившим приём гостей, Хэ Сюлинь лишь снисходительно улыбнулся.
— Госпожа Фу на кухне, если есть дела — ступай к ней! — распорядился Чжао Лин и, обмениваясь шутками с Хэ Сюлинем, вернулся в гостиную.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
