Стоявшая возле Сючжу-цзя покрылась холодным потом.
«Что сегодня происходит с госпожой? Говорит сбивчиво, невпопад, совершенно утратив прежнюю проницательность и житейский ум. Зачем было заводить речь о семье Юй? Неужели из-за того, что на днях госпожа Юй присылала свою доверенную служанку проведать её? Но ведь брак нашей молодой госпожи давно свершился, подобные речи лишь ранят её душу!»
Понимая это, Сючжу-цзя, пренебрегая скромностью служанки, с улыбкой вмешалась:
— Молодая госпожа, а какие именно маринованные овощи вам по вкусу? Я слышала, что самые лучшие маринады в столице делают в лавке «Байвэйцюань». Через пару дней я пошлю вам немного на пробу.
Госпожа Фу опомнилась и поспешно поддержала её:
— Сючжу-цзя куда внимательнее меня! Погляди на меня, заговорилась совсем. Цюаньхуэй, какие маринады ты любишь? Я велю Сючжу-цзя доставить их тебе.
Фу Тинъюнь знала, что мать отдала ей все свои личные сбережения, а без помощи дяди её положение стало стеснённым. Ей не хотелось принимать подарки от дома Фу, и тем более она не желала, чтобы мать тратила на неё деньги.
— Ни в коем случае не присылайте мне маринадов! — Фу Тинъюнь изобразила на лице глубокое огорчение. — Девятый господин оказался ужасным болтуном: каждому встречному хвастает, что скоро станет отцом, да ещё и растрепал, будто я ем одни маринованные овощи. Теперь его сослуживцы и начальники без конца присылают нам домашние соленья и маринады из лавки «Байвэйцюань». У нас дома набралось уже видов шестьдесят, хоть собственную лавку открывай!
Хотя в её тоне звучало наигранное ворчание, в нём ощущалась бесконечная нежность.
Глядя на неё, госпожа Фу едва не прослезилась.
«Это дитя, пусть и вышла замуж, всё так же простодушна, как ребёнок. Я уже однажды оказалась беспомощной, когда ей было тяжело, и больше не могу допустить, чтобы она снова столкнулась с невзгодами».
Госпожа Фу глубоко вздохнула и с улыбкой спросила:
— А кто шьёт одежду для младенца?
— Чжао Лин нанял двух женщин лет тридцати, сказал, что они опытные, будут прислуживать мне во время послеродового отдыха и ухаживать за ребёнком. Сейчас Юйвэй обучает их правилам дома и попутно шьёт с ними детские вещи.
— Чем нанимать сразу двух служанок, лучше было бы ограничиться одной, — проговорила госпожа Фу. Хотя она знала о заботливости Чжао Лина, слышать подобное ей было приятно, и она дала совет: — Позже понадобится кормилица, а кормилица с двумя служанками вполне справятся с уходом за младенцем.
Фу Тинъюнь не могла признаться матери, что говорила мужу то же самое, а Чжао Лин лишь с улыбкой отшучивался: «Сейчас тебе кажется, что людей много, а потом поймешь, что их не хватает…»
На её лице отразилось смущение.
Госпожа Фу подумала, что дочь просто стесняется, и с улыбкой сменила тему:
— А кормилицу вы уже начали искать?
Фу Тинъюнь часто закивала:
— Девятый господин расспрашивал сослуживцев, и все говорят, что лучшие кормилицы — из управы Дасин. Даже для императорского дворца кормилиц чаще всего берут оттуда. Как раз у Девятого господина есть названый брат, служащий в Дасине, он попросил его помочь. Тот уже присмотрел нескольких, и с наступлением нового года они сделают окончательный выбор.
Госпожа Фу одобрительно кивнула.
«Этот Чжао Лин и впрямь всем сердцем любит Цюаньхуэй. Иначе стал бы мужчина вдаваться в такие тонкости и мелочи?»
Она взяла дочь за руку и снова напутствовала:
— Девятый господин так добр к тебе, ты не должна подвести его доверие.
«Ну отчего матушка при каждой встрече повторяет одно и то же, будто я ветреная и неблагодарная жена?»
Фу Тинъюнь слегка надула губы и с капризной нежностью возразила:
— Я тоже очень добра к нему! Одежду и обувь на все четыре сезона я шью ему собственными руками. В день его рождения, когда ему нужно было идти на дежурство во дворец, я поднялась спозаранку и сама приготовила ему чашу лапши долголетия…
Госпожа Фу тихо засмеялась, отчего Фу Тинъюнь почувствовала себя неловко:
— Матушка, ну что вы смеётесь?
— Разве всё это не твоя прямая обязанность? — с улыбкой ответила госпожа Фу.
Лицо Фу Тинъюнь вспыхнуло кумачом.
Проводив дочь, госпожа Фу откинулась на большую подушку у изголовья кровати и погрузилась в задумчивость.
Сючжу-цзя не смела её тревожить и бесшумно убирала чашки.
Вдруг госпожа Фу спросила:
— Что невестка прислала в подарок Цюаньхуэй?
«Будто у госпожи глаза на затылке!» — удивилась про себя Сючжу-цзя. Она вспомнила, с какой странной откровенностью госпожа только что говорила с дочерью, а госпожа Фу тем временем со вздохом произнесла, точно оправдываясь:
— Я знаю нравы молодой госпожи. Она происходят из благородного дома, и хотя труслива, но не способна на низкие и подлые поступки. Узнав, что Цюаньхуэй ждёт ребёнка, она не могла не прислать поздравления.
— Госпожа как всегда проницательна, — искренне восхитилась Сючжу-цзя. — Молодая госпожа отобрала несколько подержанных вещей маленького господина1 и передала их нашей Цюаньхуэй, пожелав ей скорейшего рождения благородного сына.
Услышав это, лицо госпожи Фу исказилось от боли:
— Как я раскаиваюсь! Не следовало тогда слушать его отца и оставлять его в столице. Если бы он поехал со мной в Хуаинь, разве стал бы он таким, каков он ныне!
Лишь спустя мгновение Сючжу-цзя поняла, что под словом «он» госпожа имела в виду своего сына, Фу Тингуя.
- Подержанные вещи старших детей (旧衣物 / Jiù yīwù) — традиционный китайский обычай передавать новорожденному поношенную одежду здоровых детей из благополучных семей как оберег, сулящий крепкое здоровье и лёгкое воспитание.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
