Расцветающее великолепие – Глава 232. Успех. Часть 2

Время на прочтение: 4 минут(ы)

У Юю от этих слов мурашки побежали по коже. Но заметив, что Чуньбин сидит подле них с важным видом и хоть и подслушивает их разговор, напустил на себя равнодушный вид, девочка не захотела давать Юаньсяо повода для гордости и ответила: 

— Чего тут бояться? Мой папа ужасно храбрый! Он даже хана дацзы захватил, а Государь пожаловал мне несколько отрезов ценного шёлка! Матушка сказала, что к Новому году мне сошьют из них нарядные платья и украшения, и мы пойдём во дворец выказать благодарность Великой вдовствующей императрице.

Чжао Лин часто отсутствовал дома, и Фу Тинъюнь, опасаясь, как бы дети не отвыкли от отца, постоянно рассказывала им о его подвигах.

В глазах Юаньсяо вспыхнула зависть: 

— Ты даже во дворце была и самого Государя видела, какая же ты храбрая! — И добавил: — А во дворце весело? Государь правда такой грозный? Сидит в золотом дворце и кому не повинуется — сразу голову с плеч…

Юю сама не видела императора и принялась фантазировать напропалую: 

— Ну конечно! Государь — он ведь Сын Неба…

Юаньсяо слушал, подперев щёку рукой, и с завистью вздыхал: —

 Как же хорошо быть Государем…

Двое малышей болтали всякую нелепицу, уходя всё дальше от сути.

Чуньбин не выдержал и забеспокоился. Отец всегда учил его, что Небо, Земля, Государь, Родители и Учитель — не те, кого можно судить и обсуждать.

Он слегка покашлял и сказал: 

— Чéго болтаете! Как нас учил отец? Смотрите, вернусь домой — всё папе расскажу!

Услышав это, Юаньсяо мигом смирно уселся на место и больше не смел задавать вопросов.

Юю от этого стало скучно. Помня, что Юаньсяо только что получил нагоняй от Чуньбина, и опасаясь, как бы её разговоры снова не навредили Юаньсяо, она прониклась к Чуньбину ещё большей досадой и тихонько сердито посмотрела на него.

Кто же знал, что Чуньбин как раз повернулся в её сторону и заметил этот взгляд?

«На недоброе не смотри, недоброго не говори» — этому матушка научила её буквально два дня назад. Вот так сердито смотреть на Чуньбина было, разумеется, нехорошо. Но отчего этот Чуньбин повернулся именно сейчас и застал её с поличным?

Юю вспыхнула от смущения и гнева. Ей показалось, что Чуньбин действует исподтишка и вообще нехороший человек! Она тихо фыркнула и отвернулась.

Чуньбин почувствовал себя совершенно сбитым с толку. Он лишь хотел объясниться с Юю по поводу того случая, а она, даже не дав ему открыть рот, снова рассердилась! Стоит ли теперь вообще что-то ей объяснять?

Чутьё подсказывало ему, что момент выбран не лучший, но тревога в душе заставляла высказаться. Поразмыслив, Чуньбин решил, что чем раньше рассеется недоразумение, тем лучше: тогда Юю перестанет сердиться, станет относиться к нему так же добродушно, как к Юаньсяо, и будет делиться вкусными лакомствами и забавами.

— Сестрица Чжао, — торопливо заговорил он. — Я слышал от матушки, что бальзамин ещё называют «костедробительной травой» и «золотым фениксом», у него бывает много разных цветов, а ещё он снимает боль, разгоняет застой крови и снимает отёки, это очень ценное лекарственное зелье…

Юю в душе глубоко презирала этого брата. Надо же — он даже об этом проболтался Третьей тётушке! А только что Юаньсяо заговорил лишнее, так он сразу пригрозил пожаловаться Третьему дядюшке… Она больше ни за что не станет с ним разговаривать!

Юю позвала мамушку Тун: 

— Мамушка Тун, когда мы приедем в Чанъань?

Мамушка Тун с улыбкой слушала детскую болтовню и ответила: 

— Моя госпожа, я ведь и сама не была в Чанъани и не знаю, когда приедем. Хочешь, я спрошу у возницы?

— Давай! — Юю подползла к краю, приподняла занавеску повозки и высунула головку: — Дядюшка, когда мы приедем в Чанъань?

Правил повозкой слуга из дома Шэнь, человек сдержанный и рассудительный, именно поэтому Третья сестра и взяла его в дорогу.

Он с улыбкой ответил: 

— Юная госпожа, скорее возвращайтесь в повозку, на улице сильный ветер, не ровен час простудитесь. — И добавил: — Самое большее через полчаса мы будем в Чанъани.

Юю юркнула обратно в повозку.

Мамушка Тун торопливо подхватила её на руки: 

— Моя хорошая госпожа, я бы сама спросила, зачем же ты выбегала?

Юю с улыбкой зарылась в объятия кормилицы и не хотела подниматься. Мамушка Тун обняла её и принялась тихо напевать песенку.

Юю задремала и незаметно заснула.

Чуньбин пожалел о содеянном. Вплоть до самого прибытия на семейное кладбище Чжао в деревне Дунцзян он оставался подавленным.

Третья сестра подумала, что старший сын устал в дороге, обняла его и мягко спросила: 

— Держишься ещё, сынок?

Чуньбин торопливо покачал головой: 

— Матушка, со мной всё в порядке.

Третья сестра хотела ещё утешить сына, но с кладбища уже донеслись звуки молитв даосов и монахов, приглашённых семьёй Чжао: глухие удары деревянной рыбы1 и гулкое чтение сутр нарастали волна за волной.

Обряд переноса могил официально начался.

Третьей сестре пришлось отпустить сына и подойти к Фу Тинъюнь.

— Если почувствуешь недомогание, не перенапрягайся, — из-за шума даосов и монахов ей приходилось говорить Фу Тинъюнь прямо на ухо. — Главное — ребёнок.

В такой момент приходилось почти кричать, отчего со стороны могло показаться, будто она проявляет неуважение к предкам.

Фу Тинъюнь кивнула, давая понять, что услышала.

Третья сестра больше ничего не говорила.

Вскрытие могил, опускание гробов, чтение поминальных речей, установка надгробия… Вся церемония затянулась до самого заката.

Фу Тинъюнь и остальные снова поднялись в повозки и отправились на отдых в усадьбу, купленную ею в уезде Чанъань.

В повозке Третья сестра тихо спросила Фу Тинъюнь: 

— А что за история с этим Чжао Ци?

— Откуда мне знать дела их семьи Чжао? — ответила Фу Тинъюнь и подмигнула Третьей сестре.

— Плутовка, — Третья сестра не удержалась от смеха, а затем со вздохом добавила: — Чжао Лин так тихо и уверенно уладил такое огромное дело! Неудивительно, что ты так перед ним преклоняешься — видно, он и впрямь человек с великими способностями.

Фу Тинъюнь же с улыбкой возразила: 

— Я чту его за то, что он искренне добр ко мне.

Видя, как та защищает Чжао Лина, Третья сестра лишь ласково улыбнулась.

Фу Тинъюнь смутилась и залилась румянцем.


  1. Деревянная рыба (木鱼 / mùyú) — деревянный щелевой барабан в форме рыбы, используемый буддийскими и даосскими монахами при чтении сутр для поддержания ритма.
    ↩︎

Добавить в закладки (0)
Please login to bookmark Close

Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.

Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Закрыть
Asian Webnovels © Copyright 2023-2026
Закрыть

Вы не можете скопировать содержимое этой страницы