Настроение в семье Третьей сестры постепенно ухудшалось.
Если бы Чжао Лин был дома, можно было бы что-то придумать…
Фу Тинъюнь тоже была бессильна, но размышляя о приближении Праздника двойной пятёрки Дуаньу, посчитала, что нельзя оставлять Третью сестру с семьёй пропадать в одиночестве. Она приготовила киноварное вино-хуаншон1, всевозможные сладости, свежие фрукты и прочие праздничные угощения, взяла двоих детей и отправилась в съёмное жильё Третьей сестры.
Третья сестра, увидав, как Юйвэй помогает заметно раздавшейся в талии Фу Тинъюнь неуклюже спуститься с повозки, поспешила подхватить её под другую руку и с любовью и укором заговорила:
— К чему между нами, сёстрами, эти пустые формальности? Если что понадобится — отрядила бы Юйвэй или прислала весточку, я бы сама к тебе приехала. А ты в таком положении сама едешь… Если вдруг потревожишь ребёнка, что делать будем? Девятый свояк далеко в Гуйчжоу, сражается с мятежниками, разве можно заставлять его разрывать сердце от тревоги?
Фу Тинъюнь с улыбкой ответила:
— Девятого господина нет дома, и я хотела вместе с Юю и Си-гэ приехать к тебе отпраздновать Дуаньу. А боялась, что ты не согласишься, оттого и приехала без приглашения.
Ей уже скоро было рожать, и Третья сестра скорее сама со всей семьёй приехала бы на переулок Шицзя, чем позволила бы Фу Тинъюнь отправиться в путь.
Третья сестра мигом разгадала её замысел. В душе её смешались благодарность и радость, но она всё же строго смерила сестру взглядом и проговорила:
— Твой зять — не из хрупкого стекла сделан, если он даже такую мелочь вынести не способен, как же ему продвигаться по службе? Тебе не о чем тревожиться. В праздник Дуаньу мы всей семьёй приедем к тебе. — И опасаясь, как бы Фу Тинъюнь не принялась спорить, сразу отрезала: — На том и порешим. Больше ни слова! — После чего опустилась и обняла Юю, с улыбкой спрашивая Си-гэ, сидевшего на руках у мамушки: — Третья тётушка приготовила кисель из фулина2. Пойдёте со мной есть кисель?
— Пойдём! — Си-гэ с тёмными, как агат, глазами звонко откликнулся, да так бодро, что у всех на душе стало светлее.
Юю в объятиях Третьей сестры радостно закивала.
Глаза Третьей сестры мигом прищурились от улыбки, она похвалила мальчика: «До чего же крепкий ребёнок!», погладила его по голове и, держа Юю на руках, и повернулась к внутренним воротам.
Чуньбин и Юаньсяо поспешили за ней.
Фу Тинъюнь лишь беспомощно качнула головой и пошла следом.
Сёстры усаживались во внутренних покоях, а служанки уже уставили весь канный столик сладостями и закусками. Си-гэ уплетал за обе щеки.
Юю, будучи девочкой, взяла маленькую рассыпчатую коврижку и аккуратно ела её с платочка.
Чуньбин и Юаньсяо съели по кусочку снежного лакомства и сидели подле, попивая чай. Чуньбин держался чинно, а Юаньсяо вытянул шею и с жадным любопытством заглядывался на Си-гэ.
Фу Тинъюнь подала две коврижки Чуньбину и Юаньсяо.
Чуньбин вежливо ответил, что не голоден, а Юаньсяо, сглатывая слюну, пробормотал, что не любит рассыпчатые коврижки.
Очевидно, Третья сестра держала детей в строгой дисциплине!
Фу Тинъюнь с улыбкой спросила Юаньсяо:
— А что же тебе по душе? Девятая тётушка достанет для тебя.
— Мне… мне ничего не хочется! — Юаньсяо бросил взгляд на мать и с жалостливым видом отказался.
В каждом доме царили свои порядки, и Фу Тинъюнь не стала их нарушать. Сделав вид, будто ничего не заметила, она заговорила с Третьей сестрой о Празднике двойной пятёрки:
— …Всё же это Дуаньу, если отправимся на переулок Шицзя, согласится ли Третий зять?
— Твой зять не настолько закостенелый человек, он прекрасно отличит искренность от притворства!
Пока они беседовали, старшая служанка, отправленная Третьей сестрой доложить Третьему зятю о приезде Фу Тинъюнь с детьми, вернулась с ответом:
— Господин передал, что Девятая госпожа бывает нечасто, оттого молодая госпожа должна встретить её как следует. Господин уже отправил человека в «Пэнлай» заказать пышное угощение.
По приличиям, гостьям-женщинам следовало находиться во внутренних покоях под присмотром хозяйки.
Однако Третья сестра посчитала, что между близкими сёстрами не стоит напускать лишней строгости, и Третьему зятю следовало бы выйти и поприветствовать гостью. К тому же, зная, что в эти дни муж постоянно занят встречами, она спросила служанку:
— Чем занят господин?
Служанка с улыбкой ответила:
— Прибыл Седьмой господин, и господин сейчас беседует с ним в кабинете.
Третья сестра от этих слов не могла сидеть спокойно.
Семьи Су и Бай из поколения в поколение поставляли чиновников. Пусть среди них не было министров высших трех рангов, но чиновников пятого и шестого рангов насчитывалось неисчислимое множество, а их родня и давние связи охватывали весь двор. В эти дни во многих делах приходилось полагаться на хлопоты Седьмого зятя.
Интересно, какую весть принёс Седьмой зять на этот раз?
Фу Тинъюнь, разумеется, понимала причину её беспокойства и с улыбкой предложила:
— Может, Третья сестра пойдет и поприветствует Седьмого зятя?
Ведь все свои люди!
Третья сестра немного подумала и согласилась:
— Тогда посиди здесь немного, я быстро вернусь, — с извиняющейся улыбкой произнесла она.
— Ничего страшного, — улыбнулась Фу Тинъюнь. — Я пока отдохну в твоих покоях.
Третья сестра кивнула и поспешила в кабинет мужа.
Фу Тинъюнь принялась расспрашивать Чуньбина об его учёбе.
Чуньбин отвечал на каждый вопрос без запинки.
Фу Тинъюнь была приятно удивлена.
Кто бы мог подумать, что Чуньбин в столь юном возрасте уже прочёл «Великое учение» и «Учение о середине»3!
Фу Тинъюнь задала ему ещё несколько вопросов, и на все он дал весьма достойные ответы. Фу Тинъюнь про себя одобрительно кивнула и спросила в непринуждённой беседе, знает ли он, сколько иероглифов пишет ежедневно. Узнав, что мальчик каждый день пишет по пятьсот крупных иероглифов, она мягко спросила:
— И ты не устаёшь?
- Киноварное вино (хуаншон) (雄黄酒 / xiónghuáng jiǔ) — ритуальное вино с добавлением реальгара (минерала сульфида мышьяка), традиционно выпиваемое во время праздника Дуаньу для отпугивания злых духов и ядовитых существ.
↩︎ - Кисель из фулина (茯苓膏 / fúlíng gāo) — традиционное китайское целебное десертное желе/паста из лекарственного гриба фулин (трутовик кокосовидный).
↩︎ - «Великое учение» и «Учение о середине» / «Дасюэ» и «Чжунъюн» (大学、中庸 / Dàxué, Zhōngyōng) — два из четырёх канонических текстов конфуцианства «Четверокнижия».
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
