Сроки родов выпадали на середину пятого месяца, оставалось совсем немного времени, и Фу Тинъюнь шила маленькую одежду для младенца. Услышав это, она улыбнулась:
— Строгость в приличиях куда лучше полной беспечности. — И добавила: — Скажи Чжэну Третьему, пусть время от времени навещает Седьмого господина в землячестве Шэньси: во-первых, мне так будет спокойнее, а во-вторых, если возникнут трудности, сможет оказать помощь.
Юйвэй кивнула и вышла.
Фу Тинъюнь со всем старанием занималась рукоделием. За это время Седьмой зять дважды просил Чжэна Третьего показать ему дорогу: один раз — на прогулку в монастырь Пуаньсы за городом, а другой — в переулок Ципань на встречу с почтенным ученым.
Незаметно наступил третий месяц.
Фу Тинъюнь получила письмо от Чжао Лина. Он писал, что всё благополучно, и просил её не тревожиться. В конце он расспрашивал о детях: «…Хоть Юю еще мала, пробуй учить её грамоте. Си-гэ — старший сын, для него важнее всего нравственные качества, нельзя из-за малого возраста потакать ему во всём». Он расспрашивал буквально о каждой мелочи.
С улыбкой она положила письмо в шкатулку у изголовья и принялась писать ответ.
В этот момент в комнату взволнованно вбежала Чжэньчжу:
— Госпожа, госпожа! Приехала Третья госпожа!
Фу Тинъюнь замерла и лишь через мгновение сообразила — у Третьего зятя закончился срок глубокого траура, и он приехал в столицу хлопотать о возвращении на службу.
Радостная улыбка мгновенно озарила её лицо. Она поднялась:
— Скорее проси Третью сестру в комнату!
Чжэньчжу выбежала из внутренних покоев, а Фу Тинъюнь поспешила вслед за ней встречать гостей.
Третья сестра приехала вместе с сыновьями — Чуньбином и Юаньсяо.
При встрече сестры предались тёплым воспоминаниям, а дети мигом нашли общий язык: Юаньсяо без умолку болтал с Юю, тогда как Чуньбин остался немного в стороне.
Как и предполагала Фу Тинъюнь, семья Третьей сестры приехала в столицу ради восстановления Третьего зятя на службе.
— Твой зять хотел сначала дождаться, пока всё прояснится, — с улыбкой сказала Третья сестра. — Но я подумала, что его едва ли оставят в столице, и настояла на поездке вместе с ним. — Затем она взяла Фу Тинъюнь за руку: — Пойдём, покажи мне твой дом.
Фу Тинъюнь с радостью согласилась и провела Третью сестру по всей усадьбе.
Лишь после этого Третья сестра кивнула с удовлетворённой улыбкой:
— Видно, что Чжао Лин умеет вести хозяйство. Теперь я спокойна. — На её лице проступило явное облегчение.
Фу Тинъюнь удивилась, а затем поняла: Третья сестра боялась, что её благополучие — лишь видимость.
В душе Фу Тинъюнь появилась благодарность, и она шутливо спросила:
— Выходит, раньше Третья сестра только делала вид, что рада за меня?
Третья сестра не стала отрицать и улыбнулась:
— Тогда я думала лишь о том, чтобы ты была жива. А теперь, когда вижу, что ты живёшь в достатке, нам — сестрам, за исключением Второй, — не о чем беспокоиться, и конечно, хочется, чтобы у тебя всё было ещё лучше.
Пока сестры беседовали, они снова вернулись в гостиную.
Фу Тинъюнь спросила о делах Третьего зятя:
— В этом году разве нет свободных должностей в столице?
Третья сестра вздохнула:
— Твой зять говорит, что он в самом расцвете сил, и вместо того чтобы сидеть в Академии Ханьлинь, лучше отправиться в провинцию и служить простым людям.
Фу Тинъюнь с сочувствием произнесла:
— Жаль, мой муж — военный чиновник, у него нет связей среди высших министров во Внутреннем кабинете.
Третья сестра шутливо пожурила её:
— Будто я этого не знаю! Я приехала лишь навестить тебя да показать детям столицу. Столица — подножие престола, важнейший край, здесь кипит жизнь и собраны все сокровища мира. Неизвестно, выпадет ли ещё случай побывать здесь.
Фу Тинъюнь со смехом ответила:
— Отлично, тогда с завтрашнего дня я буду сопровождать тебя в прогулках по столице!
Третья сестра взглянула на её округлившийся живот и с улыбкой возразила:
— Сиди-ка ты лучше дома. Я уже наняла повозку. — Затем её взгляд упал на Юю, которая шепталась с Юаньсяо: — Если тебе не жалко, отпусти Юю со мной. С мальчишками никакой радости, разве они сравнятся с дочкой?
Юю, услышав своё имя, подняла голову с удивленным видом.
Этот милый вид вызвал у Третьей сестры искреннее восхищение. Она обняла Юю и спросила:
— Завтра пойдёшь со мной гулять по столице?
Юю просияла от радости, но не смела согласиться и посмотрела на мать.
Фу Тинъюнь не могла отпустить ребёнка без присмотра даже с Третьей сестрой:
— Пусть Чжэн Третий и мамушка Тун пойдут с вами!
Это означало согласие.
Юю и Третья сестра переглянулись со счастливыми улыбками.
После ужина Третий зять пришёл забрать жену с сыновьями и официально приветствовал Фу Тинъюнь:
— …Когда вернётся Девятый свояк, я приду с визитом снова.
Фу Тинъюнь понимала, что он соблюдает приличия, с улыбкой согласилась и проводила их семью.
В последующие дни Юю уходила рано утром и возвращалась поздно вечером, сразу же с увлечением рассказывая матери обо всём увиденном за день.
Видя, что Юю очень рада, а Третья сестра заботится о ней даже лучше, чем о собственных сыновьях, к тому же подле них находились Чжэн Третий и мамушка Тун, Фу Тинъюнь окончательно успокоилась.
Седьмой зять, узнав о приезде Третьего зятя, навестил его в съёмном жилье и активно помогал разузнать про свободные должности, однако до самого конца четвёртого месяца никакой определенности так и не появилось.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
