С чего бы в такой момент заговаривать об этом человеке?
Лицо Юй Цзинсю слегка изменилось.
Госпожа Фань, державшая на руках дочь, тоже с обеспокоенностью взглянула на свекра.
На какое-то время атмосфера в комнате стала угрюмой.
Госпожа Юй поспешила сгладить неловкость и с улыбкой заговорила:
— Это их дела, а нам следует заботиться лишь о своем доме. — С этими словами она спросила у Юй Цзинсю о его ближайших планах: — Сколько дней ты сможешь пробыть дома?
Обрадовавшись возможности сменить тему, Юй Цзинсю тут же ответил:
— Это зависит от распоряжений Палаты цензоров. Возможно, через несколько дней снова придется отправиться в путь.
Пока они беседовали, вошла служанка и доложила:
— Молодой господин, у ворот находится некий господин Ху. Говорит, что познакомился с вами в Шаньдуне и пришел нанести визит.
Все взгляды устремились на Юй Цзинсю, а госпожа Юй удивленно спросила:
— В такой поздний час — и кто-то пришел к тебе?
Юй Цзинсю и сам выглядел озадаченным. Задумавшись, он произнес:
— По фамилии Ху… — И спросил служанку: — Он передал визитную карточку?
Служанка качнула головой:
— Нет. Из внешнего двора передали, будто этот господин Ху утверждает, что стоит вам услышать его фамилию, как вы сразу поймете, кто он, так что визитная карточка не требуется.
Человек, не передавший визитную карточку, но сумевший убедить слуг у ворот доложить о себе, явно был непрост.
Юй Цзинсю ненадолго задумался, сложил руки в поклоне перед отцом и произнес:
— Отец, я пойду взгляну. — Затем поклонился матери и вышел из гостиной.
Госпожа Юй велела невестке отправляться к себе и отдыхать.
Госпожа Фань с улыбкой взяла малышку Чжэнь на руки и попрощалась со свекром и свекровью.
Господин Юй лишь сдержанно кивнул с улыбкой, а госпожа Юй погладила редкие, с желтоватым оттенком волосы внучки.
Госпожа Фань опустила веки.
Свекор… кажется, совсем не жалует малышку Чжэнь…
От этой мысли ее шаги невольно замедлились, и до ее слуха донеслись слова госпожи Юй, обращенные к мужу:
— И вы хороши: сын только-только вернулся с дороги, к чему вы завели разговор о Чжао Лине?
— А ты продолжай помогать ему прятать голову в песок! — с глубоким недовольством откликнулся господин Юй. — Чжао Лин наступает столь стремительно, что рано или поздно они столкнутся лицом к лицу. Если не изучить Чжао Лина сейчас как следует, то когда он наберет полную силу и встанет над головой Дэпу, Дэпу при всем желании уже не сможет узнать, что представляет собой этот человек. — С этими словами он наказал госпоже Юй: — Когда он вернется, вели ему зайти ко мне в кабинет. У меня есть к нему разговор.
Госпожа Юй тихо согласилась.
Шаги госпожи Фань замерли.
Муж госпожи Фу, этот Чжао Лин — неужели он действительно настолько могущественен?
Или же свекор просто проявляет излишнюю осторожность, пытаясь предотвратить беду?
В её душе колыхнулось сомнение.
Из комнаты снова донесся голос госпожи Юй:
— Неужели госпожа Фу действительно, как вы сказали, помогает дворцовым чиновникам наводить мосты? — В ее тоне по-прежнему слышалось недоверие.
— Дэпу так поступил с ней, а она смогла выйти из воды сухой, что уже доказывает: она далеко не простая женщина, — холодно ответил господин Юй, и в его голосе проскользнуло раздражение: — Когда у тебя будет свободное время, выходи в свет вместе с женой Дэпу. А не то она сидит безвылазно дома, говорит и поступает без всякого порядка, выказывая мелочную ограниченность…
Госпожа Фань задрожала от охватившего её гнева. Ей не хватало сил слушать дальше. Спотыкаясь, она вышла из главного двора, и слезы неудержимо потекли по её щекам.
Прислуживавшая снаружи Мэнчжуань, увидав это, нешуточно испугалась. Она подала знак служанкам отступить на несколько шагов, достала платок, стала утирать лицо госпожи Фань и тихо, спешно зашептала:
— Молодая госпожа, берегитесь, как бы кто не увидел!
— Пусть видят! — тихо всхлипнула госпожа Фань. За свою жизнь она еще никогда не подвергалась подобному унижению. Впервые кто-то назвал её «мелочной и ограниченной». Она и в страшном сне не могла представить, что кто-то станет так судить о ней, да еще и родной свекор! — Когда он произносил эти слова, мамушка Шу всё еще оставалась в комнате… Домашние рано или поздно обо всем узнают. Я все равно потеряла лицо, так какая разница, увидит кто-то или нет!
Слова прозвучали бессвязно, и Мэнчжуань решила, будто госпожа Фань поссорилась с Юй Цзинсю. Она торопливо стала утешать ее:
— Молодой господин только вернулся, а вы уже переживаете, не отправился ли он к наложницам. Хоть наш хозяин и не берет тех двух наложниц в расчет, но если в первый же день после возвращения он не останется в ваших покоях, то глупые люди снова станут распускать языки…
— Дело вовсе не в молодом господине! — Госпожа Фань вырвала платок из рук Мэнчжуань и перестала плакать.
В её голове внезапно промелькнула мысль: если Юй Цзинсю узнает, что госпожа Фу помогает чиновникам при дворе наводить мосты, что он тогда подумает? Решит, что госпожа Фу не хранит женскую добродетель, или же… станет сожалеть?
От этой мысли её обдало холодом, и она торопливо подавила возникшее побуждение.
Нельзя дать мужу узнать об этом!
Даже если муж останется равнодушен, намерения свекра и свекрови уже вполне очевидны, и где гарантия, что свекор со свекровью не станут склонять мужа к нежелательным шагам…
Прикусив губу, госпожа Фань вернулась в свои покои.
Когда Юй Цзинсю вернулся, она немедля спросила его:
— О чем говорил с тобой свекор?
— Ни о чем особенном, — ответил Юй Цзинсю. — Расспросил о делах в Шаньдуне. Узнав, что я сошелся с чиновником Цзяном, остался весьма доволен. — С этими словами он позвал Мэнчжуань: — Принеси воды, я умоюсь!
Мэнчжуань отозвалась и вышла.
Юй Цзинсю же остался сидеть на месте, глубоко задумавшись.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
