Душа госпожи Фань мгновенно натянулась как струна.
Что-то не так… Вид у мужа совершенно не тот… Они ведь любящие супруги, не виделись так долго, им следовало бы выказать нежность и радость… Почему же у мужа такое озабоченное выражение лица… Обязательно свекор сказал ему что-то важное…
Ее руки невольно сжались в кулаки. С сияющей улыбкой она присела рядом с Юй Цзинсю и мягко спросила:
— Супруг, о чем ты задумался?
— А? — Юй Цзинсю очнулся от своих мыслей. — Ни о чем! — Затем он улыбнулся ей и спросил: — Малышка Чжэнь уже уснула?
Госпожа Фань сжала пальцы еще сильнее.
Что за секреты, о которых нельзя ей рассказать?
Судя по его рассеянному тону, он попросту пытался отделаться от разговора!
Но, помня слова Мэнчжуань, она все же с улыбкой ответила: «Уже спит», чувствуя глубокую обиду, отчего слезы сами собой покатились из глаз.
— О чем ты плачешь? — растерялся Юй Цзинсю. — Что с тобой произошло? Неужели матушка снова что-то сказала? Не плачь! — Он достал платок и стал утирать ей лицо.
— Я спрашиваю, о чем говорил с тобой свекор, а ты не отвечаешь ни слова… — госпожа Фань взяла платок и пробормотала сквозь всхлипы: — Отлучился всего на два-три месяца, а уже и поговорить со мной не хочешь… Я одна дома растила нашу дочь и только и ждала твоего возвращения…
Юй Цзинсю торопливо обнял её:
— Я знаю, знаю. Действительно ничего важного не произошло. Разве я не расследовал в Шаньдуне дело о казнокрадстве? Тот человек по фамилии Ху как раз пришел ко мне по этому поводу. В дело оказался замешан какой-то его двоюродный брат… Отец лишь напомнил мне, что «закон не отменяет человеческих чувств», и просил не наживать себе врагов излишней жесткостью, ведь достаточно, чтобы главный виновник признал вину… Я и сам так думал, вот и размышлял над словами отца.
Неужели всё действительно так?
В душе госпожи Фань зародилось сомнение.
Муж всегда умел показывать перед ней лишь светлую сторону…
— Эх! — улыбнулся Юй Цзинсю, глядя на нее. — Отчего ты стала такой мнительной?
Вовсе не она мнительна, это свекор со свекровью смотрят на неё свысока и вечно сравнивают с госпожой Фу.
Госпожа Фань не удержалась и спросила:
— А разве свекор не заводил с тобой разговор о Чжао Лине?
Юй Цзинсю застыл.
С момента их свадьбы это был первый случай, когда между ними зашла речь о прошлом…
Его лицо потемнело, и он строгим тоном спросил:
— Ты уже знаешь?
Лишь тогда госпожа Фань поняла, что сболтнула лишнее.
Она мысленно ахнула, взглянула на выражение лица Юй Цзинсю и тихо произнесла:
— Только что слышала, как об этом говорил свекор…
Юй Цзинсю, выслушав её, выдавил крайнее натянутую улыбку.
Госпожа Фань попыталась исправить положение и добавила:
— Свекор говорил, чтобы ты проявил осторожность с Чжао Лином…
— Я понял! — с неловкостью ответил Юй Цзинсю.
По сути, всё то дело в прошлые годы было совершено ради госпожи Фань… А теперь выходит, будто она не испытывает ни особой благодарности, ни волнения…
Словно человек, ожидавший похвалы, внезапно обнаружил, что все и так обо всем знали и не придали этому значения. Он почувствовал упадок духа, поднялся и громко позвал Мэнчжуань:
— Что же ты так долго несешь воду?
Глядя на мужа, уклоняющегося от разговора, госпожа Фань испытывала растерянность.
Так знал ли он на самом деле о делах госпожи Фу или нет?
В это же время Фу Тинъюнь сидела под светом лампы и вместе с Юйвэй подводила счета.
— …Продажа серебряной посуды, которую привез Девятый господин, принесла больше десяти тысяч лянов. На эти деньги можно не только купить небольшую усадьбу на горе Юймин, но и хватит на её обустройство, — тихо рассуждала она. — Завтра пригласи Третьего управляющего Е. За эти два года он набрал влияние в столице, оброс связями. Скажи ему про покупку усадьбы, вдруг у него найдутся нужные выходы… И о Седьмом зяте пора позаботиться: сегодня его имени не оказалось в Абрикосовом списке1, а он и не беспокоится, каждый день раскатывает на коне без всяких планов, лучше найти для него какое-то дело…
Пока она говорила, раздался стук в дверь.
Фу Тинъюнь не стала поднимать головы — раз подле была Юйвэй, та сама обо всем позаботится.
Занавесь качнулась, Юйвэй пошла открыть дверь, но в комнате наступила тишина.
Фу Тинъюнь с удивлением подняла взгляд.
В тусклом свете лампы рядом с Юйвэй молча стоял высокий мужчина.
Он приподнял брови и улыбался, а в его глазах лучилось лукавство.
— Девятый господин! — Фу Тинъюнь подпрыгнула от неожиданности и радости и собралась быстро сойти с кана.
Однако Чжао Лин сделал несколько шагов вперед и с громким смехом подхватил её на руки.
— Девятый господин, Девятый господин! — Фу Тинъюнь радовалась, словно птичка, со смехом распахнула руки и обняла его за шею.
Чжао Лин увлек её в объятия и опустил на кан.
— Что… что ты делаешь? — Фу Тинъюнь, видя жар, пылающий в глазах мужа, вспыхнула, её тело мгновенно обмякло, но она не удержалась от вопроса, лишь пытаясь скрыть смущение, и виновато оглянулась на дверь.
Юйвэй, как оказалось, неизвестно когда уже покинула внутренний покой и заботливо прикрыла за собой дверь.
Теперь абсолютно все в доме наверняка понимают, чем они заняты…
Лицо Фу Тинъюнь горело огнем.
Ниже пояса повеяло прохладой… Чжао Лин приподнял полы её наряда… и прямо так, стоя у края кана, вошел в её тело…
От смущения Фу Тинъюнь лишь отвернула лицо.
Ощущение полноты и близости заставило её окончательно потерять волю… В груди перехватило дыхание, и у неё вырвался невольный тихий стон. Но, вспомнив, что муж вернулся так внезапно, и весь дом уже поднят на ноги, а снаружи могут стоять люди, она торопливо сдержала вздох. А этот человек еще и и шепнул ей на ухо:
— Скучала по мне?
Фу Тинъюнь не смела произнести ни звука.
Он проявил настойчивость… и новый стон сдержать не удалось.
— Скажи скорей, — Чжао Лин слегка прикусил её за мочку уха, нарочито сурово приказывая: — Скучала по мне?
Этот человек… если не ответить ему, он ведь не отступится…
К тому же она действительно безумно скучала по нему!
Фу Тинъюнь посмотрела на Чжао Лина и нежно вымолвила:
— Скучала.
В свете лампы её взгляд лучился лаской и нежностью.
Чжао Лин крепко обнял её, с глубоким чувством произнес: «Наньнань», и его движения стали еще более страстными.
- Абрикосовый список / Синбан (杏榜 / xìngbǎng) — официальный публичный список соискателей, успешно сдавших столичные государственные экзамены (хуэйши), проводившиеся весной в период цветения абрикосовых деревьев.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
