Из-за этого происшествия Фу Тинъюнь велела Юйвэй разузнать о семье Ли.
Юйвэй вернулась и доложила:
— По словам той старухи Хуан, госпожа Ли — вторая жена, а Тринадцатый молодой господин Ли — сын от первой супруги, которая скончалась от болезни, когда ему и полугода не было. Старая госпожа семьи Ли души не чает в этом внуке, с малых лет растила его в своих покоях и очень избаловала. Стоит господину Ли сказать сыну слово построже, как старой госпоже это уже не по душе, что уж говорить о госпоже Ли? Госпожа Ли и вовсе не смеет его воспитывать, а может лишь ублажать ласковыми словами. Когда Десятый молодой господин Ли отправился учиться в Императорскую академию, Тринадцатый поднял крик, желая поехать посмотреть на столицу, и старая госпожа велела госпоже Ли взять его с собой в Пекин. Обычно он довольно послушен, никто не ожидал, что в этот раз он устроит такое. Госпожа Ли ужасно перепугалась и, вернувшись домой, первым делом написала письмо господину Ли, отправила со слугой, и только потом принесла к нам подарки с извинениями. Десятый и Тринадцатый молодые господа Ли — родные братья по матери, и, говорят, узнав, что госпожа Ли написала письмо их отцу, Десятый выказал недовольство, посчитав, будто госпожа Ли донесла отцу на Тринадцатого. Так что госпоже Ли в эти дни приходится весьма несладко.
Фу Тинъюнь невольно нахмурилась и решила пораньше отправиться на гору Юймин спасаться от жары:
— …Тот Тринадцатый молодой господин Ли в конце концов еще ребенок. Если он выкинет еще что-нибудь, а госпожа Ли не сможет с ним сладить, нам тоже будет неловко выговаривать чужому дитя. Как раз и усадьба там почти привезена в порядок: поедут дети туда, помогут поухаживать за деревьями и цветами. Во-первых, выучат травы и цветы, во-вторых, приучатся к труду. Разве это не лучше, чем сидеть здесь и напрасно сердиться на семейство Ли?
Юйвэй усердно закивала и с улыбкой ответила:
— И то верно. Дети отходчивы: глядишь, пока мы вернемся с гор домой, тот Тринадцатый молодой господин Ли уже давным-давно обо всем забудет.
Тогда Фу Тинъюнь велела передать весточку Третьей сестре:
— Пусть тоже берет детей и едет с нами на гору. Лето только началось, а дуновение ветра уже обжигает — похоже, год выдастся знойным. Слышала я, Третий зять строго спрашивает с детей, Чуньбин каждый день пишет по три тысячи иероглифов, чуть потеплеет — и вся одежда насквозь мокрая. Третья сестра даже купила ему отдельную служанку веером обмахивать. С нами на горе Юймин детям будет куда комфортнее.
Юйвэй с улыбкой приняла поручение, велела служанкам собирать сундуки, а сама отправилась в дом Шэнь.
Третья сестра немного сомневалась:
— Не рановато ли?
В этом году выпадал дополнительный шестой месяц1, так что лето обещало быть горячее обычного. Семья их не принадлежала ни к сказочно богатым купцам, ни к высокопоставленным сановникам, так что запастись льдом из подземных ледников для охлаждения они не могли. Взрослые еще перетерпят, но как мать она сочувствовала детям. Если представилась возможность пожить несколько месяцев с Фу Тинъюнь на горе Юймин, она, конечно, была только за. Вот только если ехать на гору, придется брать сундуки на все лето, служанок и слуг, да еще и домашнего учителя Чуньбина и Юаньсяо, чтобы не прерывать учебу… Ей казалось, что это создаст слишком много шума и беспокойства.
Юйвэй прослужила у Фу Тинъюнь много лет и прекрасно понимала людские сомнения.
Она тихонько улыбнулась:
— Наша госпожа зовет вас не просто так. Есть еще одно дело… — Тут она сделала паузу: — Наша госпожа снова понесла…
— Ах! — не успела Юйвэй договорить, как на лице Третьей сестры отразились изумление и радость. — Эта Цюаньхуэй, что же она мне ни словом не обмолвилась! — Она прикрыла рот рукой и рассмеялась: — Ну и скора же она!
Юйвэй тоже засмеялась:
— Мы ведь все-таки слуги. А если вы поедете и составите госпоже компанию, у неё появится родная душа, с кем и поговорить можно, и в случае чего посоветоваться…
— Верно, именно так! — Если прежде Третья сестра чувствовала неловкость от того, что пользуется чужим расположением, то теперь, когда речь шла о помощи Фу Тинъюнь, вся неловкость улетучилась. Она радостно произнесла: — Я сейчас же пойду с тобой навестить Девятую сестренку.
Юйвэй с улыбкой поклонилась и сопроводила Третью сестру в переулок Шицзя.
Встреча двух сестер не обошлась без шуток и смеха. Вместе они сверялись с лунным календарем и решили отправляться на гору Юймин через четыре дня. Что до Праздника драконьих лодок, Третья сестра со смехом предложила:
— Пусть твой зять тоже поднимется на гору… Пейзажи на горе Юймин славятся на всю округу. Разве он не любитель выпить вина и почитать стихи? Вот пусть и вздыхает о бренности бытия, глядя на покрытые зеленью горы!
От этих слов все зашлись от смеха.
И хотя при Фу Тинъюнь Третья сестра держалась весьма уверенно, вернувшись домой, ей все же требовалось обсудить это с супругом.
Любовь отца к детям глубока и молчалива.
Третий зять засомневался:
— Боюсь, там некому будет строго следить за учебой мальчиков?
Третья сестра приготовила ответ заранее и улыбнулась:
— Дети растут, не можем же мы всю жизнь опекать их на каждом шагу? Все эти годы Чуньбин и Юаньсяо были при тебе, росли послушными и разумными. Самое время попробовать ослабить поводья и проверить, запали ли в их сердца твои ежедневные наставления. Если станут отлынивать, всегда сможешь забрать нас обратно.
Третий зять посчитал эти доводы разумными, а затем вспомнил о другом:
— Но я ведь обещал мальчикам на Праздник драконьих лодок повезти их в Западный парк смотреть на состязания лодок.
Третья сестра замерла. Обещание, данное детям, нарушать нельзя.
Подумав немного, она сказала:
— Гора Юймин — это ведь не далекий Чжанъе. Рано утром спустятся с гор, на следующий день вернутся обратно.
Увидев, что больше поводов для беспокойства нет, Третий зять улыбнулся:
— Хорошо! Поезжай с Девятой сестрой на гору, поживите там. — С этими словами он с извиняющимся видом взглянул на жену и тихо добавил: — На следующий год я обязательно придумаю, как достать льда, чтобы охладить дом для тебя и детей.
У Третьей сестры потеплело на сердце, но она лишь с наигранным лукавством ответила:
— Так это что же, променять свежий горный ветерок в усадьбе Девятой сестры на лед?
Третий зять громко рассмеялся. А затем с тихим вздохом шагнул вперед и сжал руку жены.
Третья сестра мгновенно вспыхнула до корней волос и, пытаясь вызволить руку из хватки мужа, заикаясь произнесла:
— Я… мне пора идти на кухню отдавать распоряжения насчет обеда!
Третий зять расплылся в улыбке, слегка потянул её к себе, и Третья сестра прижалась к его груди…
Усадьба на горе Юймин, как и дом Фу Тинъюнь в переулке Шицзя, состояла из трех внутренних дворов. Однако за задним двором располагался еще один просторный сад, густо засаженный камфорными деревьями.
- Дополнительный шестой месяц (闰六月 / rùn liùyuè) — дополнительный (високосный) месяц в традиционном китайском лунно-солнечном календаре, добавляемый для согласования лунного и солнечного циклов.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
