Юаньсяо и Си-гэ, точно вырвавшиеся из клетки птицы, с радостным криком носились среди деревьев.
Сюй-гэ, глядя на них, тоже загорелся и побежал следом.
Юю подхватила Сюй-гэ за руку:
— Иди с сестренкой! В лесу трава высокая, еще выпрыгнет кузнечик и укусит тебя!
— Кузнечики не кусаются! — Сюй-гэ похлопал большими глазенками, нисколько не испугавшись. — Наставник говорил, что жабы, тараканы и клопы — никто из них не кусается!
Юю удивилась такой осведомленности и лишь твердо заявила:
— Все равно ты еще маленький, тебе туда нельзя! — В её голосе прозвучало властное упрямство, но она тут же попыталась сменить гнев на милость: — Если будешь слушать сестру, я потом намою тебе черешни.
Сюй-гэ возразил:
— Не намоешь ты — А-Ло намоет! — Совсем не поддался на уговоры Юю.
Юю от досады смутилась.
Стоявший все это время за спиной Юю и молчавший Чуньбин неожиданно произнес:
— Ты слишком мал ростом, упадешь в траву — и тебя не увидеть. Нам потом придется всем двором тебя искать, а от этого обед задержится.
Услышав про обед, Сюй-гэ засомневался.
Юю духом воспрянула и поспешно добавила:
— Вот именно! Ты как убежишь, мы потом повсюду тебя ищем. Если не найдем, матушка еще и Си-гэ бранить станет…
Сомнения Сюй-гэ стали еще сильнее.
Чуньбин воспользовавшись моментом, взял Сюй-гэ за руку и велел стоящему рядом мальчику-слуге:
— Пойди позови Второго молодого господина обратно. — А сам неторопливо направился к главному дому.
Сюй-гэ увидел, как маленький слуга откликнулся и стрелой понесся за Юаньсяо и Си-гэ, и только тогда со спокойной душой пошел за Чуньбином в главный дом.
Юю перевела дух. Пообедав, она велела служанкам расставить её любимые вещицы. Заметив, что А-Ло все еще занята обустройством комнат, Юю в одиночестве отправилась в южную пристройку при западном флигеле, где остановился Чуньбин.
Слуги и служанки Чуньбина обустраивали комнату, а сам Чуньбин разбирал свои книги. Увидев входящую Юю, он улыбнулся:
— Что, Сюй-гэ опять озорничает?
— Нет, — смущенно отозвалась Юю. — Его наставник Ань к себе позвал. — С этими словами она присела на расшитый табурет и пробормотала: — Как увидит наставника Аня, так сразу шелковым становится.
— Наставник Ань — его учитель, понятное дело, что при нем он сидит тихо, — с улыбкой отозвался Чуньбин. Он повернулся и откуда-то извлек маленький шелковый мешочек: — Это миндально-персиковое лакомство таохуагао1. Отец на днях ходил на пир к старшему секретарю Чэню и принес оттуда — говорят, дворцовые сладости. Попробуй, понравится ли?
Юю при этих словах расплылась в улыбке, а её глазки превратились в полумесяцы.
Она с радостью приняла мешочек, открыла его и увидела четыре или пять розоватых пирожных, выполненных в форме цветков персика с желтыми тычинками — точь-в-точь как настоящие живые цветы.
— Какая красота! — Юю держала их в руках и не решалась съесть. Она спрыгнула с табурета: — Пойду покажу маме!
Чуньбин при этих словах густо покраснел и сбивчиво проговорил:
— Их всего несколько штук, на всех не разделить, потому я и не стал выносить их при всех.
Юю удивленно склонила головку и стала пересчитывать лакомства:
— Мамочке, Третьей тетушке, старшему троюродному брату, второму троюродному брату, Си-гэ… — И сладости закончились.
Она заметно упала духом.
Чуньбин поспешил сказать:
— Мы с Юаньсяо уже пробовали, так что съешьте вы.
Юю подумала и пересчитала заново:
— Мамочке, Третьей тетушке, Си-гэ, Сюй-гэ… — И вместе с ней как раз получалось ровно.
Её глазки снова засияли полумесяцами, и она, бережно сжимая сладости, радостно помчалась в покои матери.
Фу Тинъюнь в это время сидела с Третьей сестрой и вела душевную беседу:
— …Он только вернулся — и я сразу понесла… Ужасно боялась, что люди насмехаться будут… потому и молчала.
— Вы живете в любви и согласии, люди вам только завидуют, чего тут стесняться? — Третья сестра осеклась, увидев вбежавшую Юю.
Юю с довольным видом подбежала к Фу Тинъюнь и Третьей тётушке, протягивая им сладости:
— Мамочка, Третья тетушка! Это старший троюродный брат мне дал, сказал, что Третий дядя принес из дворца, ужасно вкусно! — И она осторожно подала одно пирожное Фу Тинъюнь, а второе — Третьей тётушке.
Третья сестра удивилась:
— Отец принес целую шкатулку, там всего было двенадцать штук. Я дала пять Чуньбину, пять — Юаньсяо… Не думала, что Чуньбин до сих пор их берег… — Она была крайне изумлена.
Фу Тинъюнь тоже поразилась.
Узнав, что Чуньбину досталось всего пять штучек, она вернула пирожное в ручки Юю:
— Поешьте сами, мамочка не хочет.
Третья сестра тоже вернула угощение Юю и со смехом сказала:
— Тетушка уже пробовала, кушайте сами!
Юю повела глазами и предложила:
— Тогда тетушка и мамочка пусть разделят одну штучку на двоих! — И, не давая им возразить, осторожно разломила пирожное на две половинки, причем бережно подала кусочек с тремя лепестками Третьей тетушке, а кусочек с двумя лепестками — матери.
Третья тетушка ахнула и подхватила Юю к себе на колени:
— Ох, дитя мое, до чего же ты славная! — С этими словами она сняла с руки нефритовый браслет и надела на ручку Юю: — Тетушка есть не станет, а браслет подарю тебе носить для забавы!
- Таохуагао (桃花糕 / táohuāgāo) — традиционные китайские пирожные «цветы персика», которые готовят из рисовой муки, маша, сахара и миндаля.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
