Она закрыла глаза, а спустя некоторое время вновь открыла их.
Но теперь взгляд её был холодным и отстранённым. Поднеся к губам чашку, она равнодушно сказала:
— Ты пока возвращайся. С Дэпу я поговорю.
На лице госпожи Фань появилась радость. Она почтительно поклонилась госпоже Юй и вышла.
Мэнчжуань, которая беспокойно ждала за дверью, поспешила к ней и тихо спросила:
— Что сказала госпожа Юй?
— Госпожа согласилась поговорить с молодым господином, — с довольной улыбкой ответила госпожа Фань.
Но улыбка ещё не успела расцвести полностью, как из внутренних покоев госпожи Юй донёсся громкий грохот разбитой посуды.
Обе женщины в изумлении обернулись и посмотрели в сторону её комнаты.
— Глупая! — раздражённо выругалась госпожа Юй. — До чего же эгоистичная! Неудивительно, что она во всём такая робкая и мелочная. Хорошо ещё, что она родила всего одну дочь. Если бы у неё был старший сын, она бы погубила всю семью Юй.
— И девицу Мин не хочет пускать в дом, и перед мужем хочет изображать добродетельную жену. Даже додумалась свалить всё на меня: хочет, чтобы я выступила вместо неё. А сама что будет делать? Спрячется в стороне и станет изображать, будто ничего не знает? Или при Дэпу начнёт, наоборот, уговаривать меня замять дело?
— Потише, — поспешно попросила мамушка Шу, собирая осколки разбитой чашки. — Молодая госпожа ещё не ушла далеко.
— И что с того, если она услышит? — Голос госпожи Юй не стал тише, а, наоборот, зазвучал ещё громче. — Она храбра только в собственном доме. Уйди Дэпу — и кто ещё станет с ней считаться?
Госпожа Юй презрительно сплюнула:
— Я ведь говорю о ней. Осмелится ли она хоть слово мне сказать? Ни на что не годна! Какой позор…
Мамушка Шу не решалась подойти ближе. Она осталась в комнате одна, но и уйти не могла, поэтому, дрожа, прижалась к стене и старалась не двигаться.
Госпожа Фань снаружи слышала каждое слово свекрови.
Её лицо то краснело от стыда, то бледнело от унижения.
Свекровь в присутствии прислуживавших ей женщин называла её такими словами. Как после этого оставаться в доме?
Слёзы госпожи Фань посыпались градом, но она не осмеливалась издать ни звука: боялась, что разгневанная госпожа Юй услышит её и скажет что-нибудь ещё более жестокое, окончательно лишив её достоинства.
— Молодая госпожа! — Мэнчжуань со слезами на глазах поддержала госпожу Фань.
— Пойдём в комнату, — вытерла слёзы госпожа Фань.
Они с Мэнчжуань, поддерживая друг друга, понуро вернулись к себе.
Тем временем госпожа Юй выплеснула накопившееся раздражение и постепенно успокоилась. Затем спросила мамушку Шу:
— Чем занимается наложница Фэй?
От этих внезапных переходов от одного к другому даже мамушка Шу, привыкшая угождать госпоже, растерялась. Но она поспешно улыбнулась и подхватила вопрос:
— Я сейчас схожу и узнаю, чем занимается наложница Фэй.
Лицо госпожи Юй немного смягчилось, и она слегка кивнула.
Только после того, как она выпила две чашки чая и съела несколько кусочков сладостей, мамушка Шу вернулась.
— Наложница Фэй у молодой госпожи, — потупившись, сказала она. — Сидит с ней и разговаривает.
На её лице появилось странное выражение.
Госпожа Юй удивлённо протянула:
— Вот как?
Мамушка Шу понизила голос:
— Говорят, она убеждает молодую госпожу не волноваться и уверяет, что вы ни за что не позволите такой женщине, как девица Мин, войти в дом.
— Ещё она сказала, что всякое живое существо, если долго его держать рядом, становится дорогим сердцу — даже попавшая в беду красавица вроде девицы Мин. Сейчас господин всего лишь жалеет её. За время траура он навещал девицу Мин только дважды, а всё остальное время наложница Фэй лишь передавала между ними сообщения.
— Скорее всего, господин ждёт окончания траура девицы Мин. Наложница Фэй убеждала молодую госпожу: «Господин до сих пор не сказал вам прямо, что собирается сделать. Почему бы вам не закрыть один глаз на происходящее?
— Пока вы не дадите согласия, девица Мин не сможет войти в этот дом. Даже если она родит сына — тем лучше. Сейчас у вас только малышка Чжэнь. Вы сможете забрать ребёнка и воспитывать его сами. Возможно, у малышки Чжэнь появится младший брат.
— Девица Мин, у которой нет ни имени, ни официального статуса, остаётся спокойной. А вы — настоящая госпожа семьи Юй, которую сюда привезли в паланкине с восемью носильщиками. К чему вам так тревожиться?»
— Надо же! — Госпожа Юй выпрямилась. — Выходит, я недооценивала её.
Мамушка Шу лишь улыбнулась и не осмелилась ничего добавить.
Госпожа Юй спросила:
— А что ответила молодая госпожа?
— Молодая госпожа спросила наложницу Фэй: что она станет делать, если господин потребует, чтобы девица Мин вошла в дом?
— И что ответила наложница Фэй?
Когда госпожа Юй немного успокоилась, она сама всё время думала о такой возможности. Ей казалось, что у неё нет полной уверенности помешать Юй Цзинсю поступить по-своему, поэтому ей стало особенно интересно, что ответила наложница Фэй.
— Наложница Фэй сказала: «Судя по характеру господина, он ни за что не станет скрывать от людей, что у него уже есть семья. Раз так, девица Мин, которая последовала за господином без имени и статуса, наверняка глубоко его почитает.
— Зачем господину унижать девицу Мин и вводить её в этот дом? Здесь ей пришлось бы каждый день смиренно склонять голову перед молодой госпожой и соперничать с наложницами за благосклонность господина. Чистую и изящную женщину, подобную орхидее, превратили бы в пошлую и кричаще яркую, как придорожная роза.
— Лучше оставить всё как есть и содержать её отдельно. Если господин боится, что ребёнок будет чувствовать себя обделённым, когда девица Мин забеременеет, молодая госпожа тоже может сделать вид, что ждёт ребёнка. После родов младенца можно тайно принести в дом и записать на имя молодой госпожи. Тогда в родословной он будет значиться законным сыном.
— Это в сотни и тысячи раз лучше, чем быть незаконнорождённым сыном».
— «Зачем унижать девицу Мин»! — Госпожа Юй ещё не дослушала рассказ мамушки Шу до конца, как уже захлопала в ладоши. — Эта наложница Фэй и правда унаследовала кое-что от своей старшей тётки.
Затем на её лице появилось сожаление:
— Жаль только, что она наложница. Говорят, ум ребёнка зависит от матери…
Госпожа Юй вздохнула, и на её лице проступило выражение печали и разочарования.
Мамушка Шу, разумеется, не осмелилась обсуждать это с госпожой Юй.
Она лишь спросила:
— А что делать с наложницей Фэй?
— Не нужно ей мешать, — ответила госпожа Юй. — У неё действительно есть способности. Даже если мы сумеем остановить её на время, навсегда удержать всё равно не получится.
Мамушка Шу с улыбкой ответила:
— Слушаюсь.
Но, вспомнив о двуличии наложницы Фэй, она всё же не смогла скрыть тревогу, промелькнувшую у неё на лице.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
