Увидев, что наложница У, не сказав ни слова, обмякла и упала на пол, Юй Цзинсю ещё сильнее пришёл в ярость.
Он закричал на госпожу Фань:
— Чего ты стоишь? Немедленно иди и позови торговца людьми!
Какой бы недалёкой ни была госпожа Фань, она не могла поступить так.
Не говоря уже о положении наложницы У — сама репутация семьи Юй не позволяла совершить подобное. Если бы госпожа Фань действительно послушалась Юй Цзинсю и позвала торговца людьми, а об этом стало известно, люди решили бы, что она из ревности совершила безрассудный и бесчестный поступок. Никто не стал бы говорить, что Юй Цзинсю просто вышел из себя.
Но перед Юй Цзинсю госпожа Фань всегда изображала кроткую и покорную жену. Как же она могла при наложницах и служанках ослушаться его приказа?
Она поспешно почтительно ответила:
— Я сейчас пойду и позову торговца людьми.
Затем госпожа Фань подала Мэнчжуань знак и вышла из внутренних покоев.
Мэнчжуань тут же последовала за ней. Когда госпожа Фань остановилась, служанка быстро подошла и тихо спросила:
— Что вы прикажете?
— Скорее иди и расскажи обо всём госпоже Юй, — торопливо сказала госпожа Фань. — Пусть она решит, как поступить!
Мэнчжуань изумилась:
— Вы… вы хотите спасти наложницу У?
— Глупая! — не выдержала госпожа Фань. — Даже если Юй Цзинсю хочет продать наложницу У, семья Юй может согласиться, но семья У этого не допустит. Лучше заранее попросить госпожу Юй решить, как поступить, чем потом вызвать её недовольство за то, что я не остановила господина, а заодно навлечь на себя ненависть семьи У.
— Я всего лишь невестка. Если старшая в доме велит мне что-то сделать, я обязана исполнить поручение. Но нельзя одновременно выполнить приказ и ещё самой отвечать за последствия.
Мэнчжуань всё поняла и бегом отправилась к госпоже Юй.
Госпожа Юй как раз помогала своему мужу, господину Юю, переодеться. Услышав о случившемся, она едва не упала от ярости.
Сдерживая гнев, она громко сказала:
— Что эти супруги опять устроили? Разве они не могут дать людям спокойно пожить? Продать наложницу У в дом удовольствий — только подумать, как он додумался такое сказать! Я и не знала, что мой добропорядочный сын, женившись, вдруг превратился в зверя…
Она ругала Юй Цзинсю, но каждое её слово одновременно было направлено против госпожи Фань.
Мэнчжуань не могла не порадоваться про себя.
Хорошо, что я послушала молодую госпожу и позвала госпожу Юй на помощь. Иначе разве вся эта вина не легла бы на госпожу Фань?
Господин Юй не произнёс ни слова. С побагровевшим лицом он махнул жене, а затем мрачно сказал:
— Идём. Посмотрим, что они там разыгрывают!
Все служанки и мамушки, находившиеся в комнате и во дворе, замерли в мёртвой тишине.
Мамушка Шу сама взяла фонарь и проводила господина и госпожу Юй во двор Юй Цзинсю.
Едва они вошли, как услышали его сдержанный, но исполненный гнева голос:
— …Разве тебе не хватало еды или одежды? Разве я заставлял тебя прислуживать молодой госпоже, как какую-нибудь младшую служанку? Я хорошо тебя содержал: круглый год у тебя была одежда по сезону, рядом находились служанки и мамушки. Даже дочери богатых семей не живут лучше. А ты всё равно не умеешь вести себя смирно и бегаешь по людям, распуская язык! Сама скажи, чем семья Юй перед тобой провинилась?
Не умеет вести себя смирно?
Как такое возможно?
Когда-то госпожа Юй впустила наложницу У в дом именно потому, что та казалась мягкой и робкой. За годы в семье Юй наложнице У пришлось пережить немало обид, но она всегда оставалась добродушной, честной и послушной.
Почему же сын обвинял её в том, что она не умеет вести себя как следует? Неужели госпожа Юй ошибалась в ней?
Эта мысль мелькнула лишь на мгновение, и госпожа Юй тут же её отвергла.
За последние годы наложница У выходила из дома считанное число раз, и каждый раз её сопровождали служанки и мамушки. Даже если бы она захотела совершить что-нибудь бесчестное, возможности у неё не было бы.
Госпожа Юй невольно пожалела, что только что позволила гневу взять верх и не расспросила Мэнчжуань о случившемся подробнее.
Она взглянула на служанку.
Мэнчжуань растерянно покачала головой.
Господин Юй, шедший впереди, уже мрачно и быстро направлялся к главному залу.
Служанки, которые, дрожа от страха, стояли под карнизом и прислушивались к происходящему, наконец заметили, что что-то не так. Одни робко отступили в сторону, другие заставили себя громко объявить:
— Господин пришёл!
Одна из них откинула для господина Юя занавеску.
Увидев это, госпожа Юй больше не стала ничего говорить и молча последовала за мужем в зал.
Услышав о приходе родителей, Юй Цзинсю уже вывел госпожу Фань и остальных из внутренних покоев. Он как раз увидел, как вошёл отец.
Самому Юй Цзинсю было уже за тридцать, однако семейная ссора всё же вынудила родителей вмешаться. Ему было и стыдно, и досадно. С трудом подавив смущение, он подошёл и поклонился господину и госпоже Юй.
Господин Юй даже не взглянул на него и прямо прошёл к креслу тайши в центре зала.
Госпожа Юй тоже не стала разговаривать с сыном и села рядом с мужем.
Пришедшие вместе с ними служанки и мамушки бесшумно встали по обе стороны от господина и госпожи Юй.
Атмосфера в зале мгновенно стала напряжённой — всё напоминало судебное разбирательство.
Юй Цзинсю почувствовал себя ещё более неловко и невольно посмотрел на госпожу Фань.
Она стояла рядом, опустив глаза и теребя пальцы. Казалось, будто на неё совершенно несправедливо обрушилось несчастье и она ни в чём не виновата.
По неизвестной причине Юй Цзинсю ощутил раздражение и нахмурился.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
