Фу Тинъюнь улыбнулась и покачала головой, а затем заговорила о другом:
— Ты пообещал детям отвести их смотреть на слонов. Ты сможешь остаться до восьмого числа четвёртого месяца? И почему ты только сейчас вернулся в столицу для доклада о службе? Разве цензоры не станут из-за этого подавать на тебя жалобы?
— Я подал Государю доклад и сообщил, что по дороге занемог животом, поэтому задержусь с возвращением на месяц.
Сказав это, Чжао Лин стал серьёзнее.
— На самом деле я воспользовался случаем и съездил в Сиань…
Всё внимание Фу Тинъюнь сосредоточилось на словах «занемог животом».
Эта болезнь плохо поддавалась лечению, и многие из-за неё умирали1.
Фу Тинъюнь побледнела и поспешно спросила:
— Как ты мог заболеть? Как ты сейчас себя чувствуешь?
— У меня был всего лишь понос, — поспешно объяснил Чжао Лин. — Мне как раз нужно было придумать причину для поездки в Сиань, поэтому я воспользовался этим предлогом. На самом деле сегодня я приехал прямо из Сиани.
— Главное, что ты здоров!
Фу Тинъюнь с облегчением вздохнула, но всё ещё не успокоилась:
— Я сейчас же попрошу Чжэна Третьего пригласить придворного лекаря. Пусть он тебя осмотрит, тогда я буду спокойнее.
Чжао Лин прекрасно знал, что с ним всё в порядке, но, желая успокоить Фу Тинъюнь, улыбнулся и кивнул.
Только после этого Фу Тинъюнь спросила о Сиани:
— …Неужели у Фэна Третьего появились какие-то новости?
Затем она вдруг поняла:
— Так вот почему ты велел управляющему Е каждый день приходить ко мне с разговорами об открытии новых заведений? Хотел отвлечь моё внимание?
— Так получилось случайно, — с улыбкой ответил Чжао Лин. — Я боялся, что ты станешь тревожиться. Дело слишком важное, но послать тебе письмо я не мог, поэтому попросил управляющего Е присматривать за тобой. Наверное, он специально нашёл тебе занятие, чтобы ты не предавалась беспокойным мыслям.
Фу Тинъюнь не знала, смеяться ей или плакать.
Чжао Лин решил рассказать ей о поездке в Сиань:
— …Несколько дней назад Фэн Третий прислал мне весть. У Сипин-хоу под началом находятся два конных пастбища. Последние несколько лет его старший сын Фэн Тун тайком от отца занимался торговлей лошадьми.
— Всех хороших лошадей с пастбищ он продал, и теперь там остались только старые и больные животные. А поскольку военный инспектор вот-вот должен был начать проверку военного управления, Фэн Тун забеспокоился и решил найти способ занять где-нибудь лошадей, чтобы пройти проверку.
Фу Тинъюнь пришла в ужас:
— Этот Фэн Тун совсем потерял страх! Как он осмелился на такое?
Затем спросила:
— Что ты собираешься делать?
— Посмотрим, удастся ли передать это дело в столичный Цензорат, — с улыбкой сказал Чжао Лин. — Поэтому я и решил задержаться в столице на несколько дней.
— Тогда будь осторожен, — предупредила его Фу Тинъюнь. — Смотри, как бы самому не оказаться втянутым в это дело.
Чжао Лин улыбнулся и похлопал её по руке.
Его ладонь была большой, пальцы — длинными и чётко очерченными, а сама рука — тёплой и твёрдой.
Фу Тинъюнь перевернула ладонь и крепко сжала его руку.
Чжао Лин удивился, но в его глазах тут же появилась тёплая улыбка.
— Наньнань, — позвал её он, не сводя глаз.
Другой рукой он нежно провёл по её виску, и в его взгляде была безграничная любовь.
Фу Тинъюнь улыбнулась и положила голову ему на плечо.
Чжао Лин повернулся и поцеловал её в лоб.
Он хотел спросить, скучала ли она по нему, но счёл этот вопрос лишним. Её поступки уже давно дали ему ответ.
В этот момент его охватили противоречивые чувства.
Ещё пять лет… Нет, самое большее три года — и я обязательно вернусь. Буду как следует проводить время с женой, как следует заниматься детьми…
Ему стало неловко перед ней, и он тихо позвал:
— А-Юнь… Прости меня. Это я виноват…
Но Фу Тинъюнь покачала головой, показывая, что не хочет слушать:
— Я просто хочу немного так посидеть, опираясь на тебя.
Она закрыла глаза и сладко улыбнулась.
Чжао Лин не стал ей перечить. Они тихо сидели на кане, он смотрел на гранатовое дерево за окном, уже выпускавшее зелёные почки.
После завтрака Чжао Лин отправился во дворец, чтобы подать прошение об аудиенции.
Не успел он вернуться домой, как все родственники и друзья уже узнали о его возвращении в столицу.
В доме сразу стало шумно и оживлённо.
Чжэн Саньнян хлопотала у кухонного очага и не присела с полудня до самого зажигания фонарей. Фу Тинъюнь то подавала гостям чай, то угощала их сладостями, с одним обсуждала детей, у другого расспрашивала о здоровье старших родственников. Она была занята так, что едва успевала перевести дух.
А Чжао Лин оставил полный гостей дом и вместе с А-Сэнем отправился в кабинет.
— …В переулке Чжэньцзян по-прежнему ничего не происходит? — серьёзно спросил он.
— Ничего! — с досадой ответил А-Сэнь. — Не знаю, что надумал Юй Цзинсю, но в последние дни он ни разу не появлялся у девицы Мин.
— Неужели ему наскучила прежняя и понравилась новая? — тихо сказал Чжао Лин. — Если так, всё станет гораздо сложнее.
А-Сэнь почесал голову:
— Тогда нам всё ещё нужно передать весть семье Го?
Чжао Лин немного подумал и ответил:
— Нужно. Даже если мы не сможем справиться с Юй Цзинсю, семье Го всё равно следует сообщить о случившемся.
— Верно, — вздохнул А-Сэнь. — Господин Го умер слишком несправедливо!
Однако Чжао Лина беспокоило другое. Он велел А-Сэню:
— Отец господина Го — человек корыстный. Если он узнает истинную причину смерти сына, ещё неизвестно, станет ли за него заступаться. Если начнёт сомневаться, постарайся намекнуть ему, что между нашими семьями есть разногласия. Это поможет ему принять решение.
— Да, господин!
В этот момент снаружи послышался голос Фу Тинъюнь:
— Девятый господин, вы в кабинете? Пришёл господин Цинь с остальными и везде вас ищет!
Чжао Лин подал А-Сэню знак и тихо сказал:
— Пока никому об этом не говори.
Затем он открыл плотно закрытые створки и громко, с улыбкой ответил:
— Хотел немного отдохнуть и спрятался здесь с А-Сэнем, чтобы перекинуться парой слов. Кто же знал, что ты так быстро меня найдёшь?
Фу Тинъюнь улыбнулась:
— Может, мне сказать им, что тебя нет дома?
Она подошла и поправила ему ворот одежды.
— Раз уж я вернулся, нужно хотя бы поздороваться с гостями, — вздохнул Чжао Лин. — Пойду поговорю с ними.
Фу Тинъюнь ни о чём не догадалась. Она поздоровалась с А-Сэнем и проводила Чжао Лина за внутренние ворота, а затем уже собиралась вернуться в зал, как вдруг увидела, что слуга А-Сэня бежит к ней со всех ног.
Увидев Фу Тинъюнь, слуга поспешно остановился и почтительно поклонился.
Фу Тинъюнь улыбнулась:
— Что случилось? Почему ты так спешишь?
Слуга замер и несколько мгновений не мог вымолвить ни слова.
Фу Тинъюнь не удержалась от смеха и указала на кабинет:
— Второй господин там.
Слуга поспешно поблагодарил её и побежал к кабинету.
А-Сэнь был человеком вспыльчивым и торопливым, поэтому и слуг подбирал себе под стать.
Фу Тинъюнь с улыбкой покачала головой и вошла в зал.
В кабинете слуга, тяжело дыша, доложил А-Сэню:
— Юй Цзинсю собирается принять эту девицу Мин в дом!
А-Сэнь взволнованно вскочил:
— Пойдём, нужно найти Девятого господина!
- Занемог животом (痢疾 / лицзи) этим словом в те времена называли дизентерию — кишечное инфекционное заболевание, обычно сопровождающееся сильной диареей и иногда кровью в стуле, оно было опасным, а часто и смертельным, т.к. его плохо могли лечить.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
