Чжао Лин, повернув голову, слушал Цинь Фэйюя:
— Хотя там всё устроено не так упорядоченно, как здесь, зато рядом находится Шичахай1. Во дворах каждого дома можно провести проточную воду и разбить маленький сад. По-моему, тебе тоже стоит перебраться туда. Тогда наши семьи смогут составить друг другу компанию.
В столице, где ощущалась нехватка воды, дома с проточной водой обычно ценились на вес золота.
Несколько дней назад Цинь Фэйюй как раз приобрёл дом в районе Шичахая.
— Мне далеко до старшего брата Циня: ты в столице знаешь все дороги и всех людей, поэтому можешь легко решить любой вопрос. А я сейчас словно деревенщина, впервые попавший в город, — откуда мне знать, где здесь юг, а где север?
Увидев, что вошёл А-Сэнь, Чжао Лин ещё немного пошутил с Цинь Фэйюем, а затем подозвал А-Сэня:
— Что случилось?
А-Сэнь улыбнулся и поклонился Цинь Фэйюю с остальными гостями.
— Управляющий Е из торгового дома «Датун» узнал, что старший брат вернулся, и прислал целый стол угощений. Невестка попросила передать вам, чтобы вы знали.
Управляющий Е понимал: Чжао Лин только вернулся домой, супругам нужно было о многом поговорить, проверить знания детей, принять родственников и старых друзей. Поэтому он заранее сказал, что придёт с визитом через несколько дней.
Чжао Лин сразу понял, что А-Сэнь хочет поговорить с ним наедине.
— На нижней полке шкафа в моём кабинете ещё осталось два цзиня хорошего чая «Билочунь». Отдай его людям управляющего Е в качестве награды.
Смысл его слов был ясен: он велел А-Сэню подождать его в кабинете.
А-Сэнь с улыбкой согласился.
Цинь Фэйюй тем временем заговорил с ним:
— Давно тебя не видел, а ты стал ещё более степенным. Я слышал, господин Ван хотел передать тебе свой наследственный титул сотника-байху, но ты вежливо отказался. Неужели собираешься последовать примеру учёных и поступить на службу через государственные экзамены?
А-Сэнь улыбнулся:
— Отец ещё молод, ему не нужно спешить передавать мне должность байху. Я как раз могу несколько лет поучиться и расширить кругозор.
Цинь Фэйюй с улыбкой кивнул.
А-Сэнь поклонился и вышел.
Лин Чи спросил Цинь Фэйюя:
— А чем в итоге закончилась история с семьёй Чэн?
Он говорил о свояке господина Вана — муже сестры госпожи Ван.
Цинь Фэйюй с улыбкой огляделся. Убедившись, что рядом сидят только свои люди, он понизил голос:
— Господин Ван как следует избил этого распутного негодяя из семьи Чэн и заявил: если тот ещё хоть раз осмелится проявить неуважение к жене, то будет получать каждый раз, как только об этом станет известно.
— И знаешь, это действительно оказалось лучшим лекарством. За последние два года этот Чэн всё так же пьёт, играет и посещает притоны, но больше ни разу не поднял руку на жену.
Все невольно рассмеялись.
Тао Му рассказал другую историю, случившуюся в столице:
— В переулке Вэйцзя произошёл почти такой же случай. Родственники жены сначала уговаривали зятя по-хорошему, но он пропускал их слова мимо ушей. В конце концов дочь не выдержала и заявила, что лучше станет монахиней, чем будет жить с таким мужем.
— Тогда тесть подумал: «Раз мои добрые слова всё равно пропали даром, а в дальнейшем нам останется лишь идти каждый своей дорогой, лучше я позову нескольких племянников из нашего рода и велю им хорошенько его избить».
— Они так его отделали, что он смертельно испугался. После этого он не только перестал поднимать руку на жену — даже когда она потребовала развода, он плакал, стоял на коленях и умолял её не уходить.
— Он рассуждал так: «Я всё-таки её муж, а родственники жены смогли избить меня до такого состояния. Если мы станем чужими людьми, они, чего доброго, и вовсе лишат меня жизни»…
Все снова разразились смехом.
А Чжао Лин воспользовался случаем и отправился в кабинет.
А-Сэнь уже с нетерпением ждал его. Увидев Чжао Лина, он поспешно подбежал и сообщил:
— Юй Цзинсю собирается принять девицу Мин в дом.
Чжао Лин задумался:
— Семья Юй наверняка не согласится на это, и Юй Цзинсю, скорее всего, сам это понимает. Но теперь он так торопится принять девицу Мин в дом — должно быть, здесь есть какая-то хитрость. Постарайся всё разузнать. Потом решим, что делать.
А-Сэнь радостно протянул:
— Ага!
Чжао Лин вернулся в зал и продолжил беседовать с Цинь Фэйюем и остальными. А-Сэнь попрощался с Фу Тинъюнь, сославшись на домашние дела, и ушёл.
В следующие несколько дней Чжао Лин являлся во дворец на аудиенцию к Государю, наносил визиты сослуживцам, родственникам и друзьям. Он был занят так, что едва успевал перевести дух.
А-Сэнь тем временем постоянно появлялся в переулке Чжэньцзян и вскоре выяснил всё, что требовалось.
Не успев даже пообедать, он сразу отправился в переулок Шицзя.
Чжао Лин в это время отдыхал после обеда.
А-Сэнь уже направился прямо в главный дом, но Чжэн Третий, у которого от беспокойства выступил пот на лбу, схватил его и затащил в восточную боковую комнату:
— Подожди здесь. Я попрошу Юйвэй доложить о тебе.
— У меня срочное дело, — поторопил его А-Сэнь. — Иди скорее и доложи!
— Ты уже сам отец, а ведёшь себя как ребёнок, — пробормотал Чжэн Третий и отправился к Юйвэй.
Юйвэй, набравшись смелости, подошла и постучала в дверь внутренних покоев.
Дверь открыла Фу Тинъюнь.
Юйвэй не решалась смотреть ей в глаза, поэтому, опустив взгляд, тихо объяснила, зачем пришла.
Фу Тинъюнь сразу повернулась и отправилась будить Чжао Лина.
Только теперь Юйвэй заметила, что Чжао Лин с книгой в руках лежал на кане у окна. Вокруг него спали, кто как мог: Юю, Си-гэ, Сюй-гэ и Хань-гэ.
- Шичахай — исторический район в северной части Пекина, известный озёрами и каналами. В эпоху Мин дома с доступом к проточной воде считались особенно ценными.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
