Фу Тинъюнь разозлилась до предела. Она резко поднялась с места и направилась к выходу.
Пройдя пару шагов, она почувствовала, что это неправильно.
Если в будущем они столкнутся с чем-то подобным, неужели она каждый раз будет так уходить?
Разве от такого её поведения Чжао Лин сам расскажет о том, что произошло?
Она сделала пару кругов по комнате, и когда порыв обиды немного улегся, обратилась к Чжао Лину:
— Девятый господин так отмахивается от меня потому, что считает меня слишком глупой и неспособной понять? Или полагает, будто это дело меня не касается и мне незачем о нём знать?
Чжао Лин искренне недоумевал.
Только что всё было в порядке, отчего она снова рассердилась?
Её характер напоминал июньскую погоду: то ветер, то дождь, вспыхивает и меняется без всякой видимой причины.
Он слегка нахмурился, однако мягкий узел под головой, тёплый ветерок из окна и светлая комната напоминали ему о том, с какой заботой и вниманием она ухаживала за ним… Оставить её слова без ответа было бы слишком бессердечно.
Чжао Лин размышлял, как разрядить возникшую неловкость, когда Фу Тинъюнь снова присела на край кровати.
На душе у него отлегло, и он произнёс:
— Госпожа Фу, не поймите меня неправильно. Я лишь сам ещё не до конца всё осмыслил. Как только всё пойму, обязательно скажу вам!
«Желающий скорого результата не достигнет цели». Некоторым вещам нужно время.
Достаточно и этих его слов.
Фу Тинъюнь с улыбкой поднялась:
— Вы не спали всю ночь, да ещё и получили такое тяжёлое ранение. Девятый господин, отдохните как следует! Вернёмся к этому разговору после полудня.
Не давая Чжао Лину отреагировать, она со скрипом открыла дверь, отчего опиравшийся на косяк А-Сэнь вздрогнул:
— Госпожа, что случилось?
— Ничего! — улыбнулась Фу Тинъюнь. — Схожу вниз за тряпкой, чтобы прибраться в комнате.
Помещение, где ей предстояло жить, тоже утопало в грязи.
— Я сам! — А-Сэнь загремел шагами вниз по лестнице.
Никто из них не заметил, как изменилось лицо Чжао Лина.
С чего вдруг у него слетели с языка слова: «Как только всё пойму, обязательно скажу вам»?
Неужели после полудня и вправду придётся разбирать это дело вместе с Фу Тинъюнь?
Она всего лишь женщина, что толку, даже если она всё узнает? Только лишний раз станет тревожиться и пугаться.
Чувствуя сильную головную боль, он сжался и прилёг, нахмурив брови.
Внизу оставался лишь Мо И, который вальяжно восседал на пороге лавки.
Увидев спускающегося А-Сэня, он бросил на него взгляд и спросил:
— Что-то случилось?
— Ничего! — ответил А-Сэнь. — Ищу тряпку для нашей молодой госпожи, чтобы прибраться в комнатах.
Мо И кивнул. В этот момент вошли Чэнь Лю и Сяо У. Один нёс коромысло с водой, другой — бамбуковую корзину с мукой, яйцами и зелёным луком.
У А-Сэня загорелись глаза:
— Где вы всё это раздобыли?
Оба лишь улыбнулись, ничего не ответив.
А-Сэнь догадался, что пожива досталась не совсем честным путём, и не стал расспрашивать. Когда те испекли лепёшки-лаобин1, он унёс порции наверх Чжао Лину и Фу Тинъюнь.
Мо И переглянулся с Чэнь Лю. Тот с пиалой еды присел у подножия лестницы на первом этаже.
Мо И спросил Сяо У:
— Это из-за того паренька ты угодил в выгребную яму?
Лицо Сяо У вспыхнуло. Выражение лица Мо И сделалось мертвенно-мрачным.
На втором этаже Фу Тинъюнь подождала, пока А-Сэнь поможет Чжао Лину принять лекарство, и снова присела у изголовья:
— Девятый господин, вы осмыслили происшествие в храме Покровителя города? — А затем с серьёзным видом добавила: — Я вот порассуждала об этом. Раз Шестнадцатому господину не дозволено самовольно покидать свой удел, он наверняка прибыл в Шаньси тайно. Как по-вашему, не мог ли Мо И искать его? Они случайно пересеклись в храме, а когда мы неожиданно ворвались туда, им пришлось сделать вид, будто они незнакомы…
Выражение лица Чжао Лина стало весьма своеобразным — не то его поразили её умозаключения, не то удивило такое упорство.
Фу Тинъюнь чуть приподняла брови:
— Девятый господин, я в чём-то ошиблась?
Чжао Лин горько усмехнулся, но ничего не ответил.
Тогда Фу Тинъюнь предложила:
— Или, если Девятый господин в чём-то не может разобраться, спросите у меня?
Чжао Лин прикрыл ладонью лоб, глядя на промелькнувшую в её глазах лукавую искорку.
Эта Девятая молодая госпожа из рода Фу обладала немалым упрямством и непреклонностью… Иначе она не стала бы требовать ясности и правды даже тогда, когда её ложно обвинили в недозволенной связи.
- Лаобин (烙饼 / làobǐng) — традиционные китайские пресные или солёные печёные лепёшки из пшеничного теста, часто приготовляемые с добавлением зелёного лука.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
