Фонарики в форме кроликов, лотосов и арбузов, а также восьмиугольный стеклянный фонарь с вращающимися фигурами1 заливали весь двор ярким, хрустальным светом.
Посреди двора стояли два круглых стола, покрытых черным лаком — большой и малый, разделенные резной ширмой с камнем Линшань2. На фарфоровых блюдах с сине-белой росписью возвышались горки груш, яблок, винограда, лунных пряников, семечек, арахиса и аккуратно нарезанных долек арбуза.
Жена Чжэна Третьего вместе со служанкой семейства Лю по имени Лувэй грели воду на ступенях, готовясь заваривать чай. А-Сэнь бегал по двору, посадив маленького Линчуня себе на плечи, и заливистый детский смех разносился по всей усадьбе.
Ян Юйчэн, сидевший за большим столом подле господина Лю, со смехом пожурил мальчишку:
— Осторожнее, не напугай дитя!
Входивший во двор Чжэн Третий с кувшином вина в руках поспешно откликнулся:
— Ничего страшного, ничего! Детям нравится играть вместе.
Госпожа Лю тихонько посмеивалась по другую сторону ширмы.
Выйдя из флигеля, Чжао Лин взирал на эту картину, ощущая в душе небывалый покой и умиротворение.
Разве не об этом он мечтал так долго?
Он полагал, что сможет почувствовать подобное лишь вернувшись в Цзяннань, когда оставит позади все тяготы прошлого. И вот этот узор из его снов совершенно неожиданно предстал перед его взором.
Стоило лишь отпустить давние привязанности и сделать шаг назад — и перед ним открылся бескрайний мир.
Оказалось, все, к чему он стремился и о чем молил, всегда находилось рядом, прямо перед ним.
Он невольно поднял глаза, отыскивая взглядом Фу Тинъюнь.
Фу Тинъюнь сидела возле госпожи Лю. В отличие от прежних дней, когда она одевалась скромно и просто, сегодня девушка явно принарядилась. На ней была кофта из лунно-белого шелка-сырца с запахом на правую сторону, украшенная по подолу и рукавам вышивкой фисташково-зеленого орнамента из четырех плодов хурмы3, и плиссированная юбка из восьми полос с широкой каймой4 из травяных узоров. В ее ушках покачивались золотые сережки в форме фонариков со вставками из лазурита, подчеркивая утонченность и грацию ее белоснежного лица.
Чжао Лин ощутил, как его сердце замерло, словно пропустив удар.
Почувствовав на себе чей-то взгляд, Фу Тинъюнь подняла голову.
Ее лицо напоминало нежный лотос, распустившийся летним днем.
Увидев Чжао Лина, она сдержанно улыбнулась, и ее глаза вспыхнули ярче драгоценных камней.
— Девятый господин, — Фу Тинъюнь поднялась и присела в легком поклоне.
Сидевшие за столом, услышав ее голос, обернулись и наперебой заговорили, приветствуя его: «Девятый господин!»
Чжао Лин с улыбкой сложил руки в приветствии и сел рядом с господином Лю.
Господин Лю и остальные тут же поднялись со своих мест.
— Сегодня не нужно чиниться, — улыбнулся Чжао Лин. — В такой радостный день формальности ни к чему.
— Верно, верно! — первым уселся Ян Юйчэн. — Нынче праздник для всех!
Все засмеялись и отбросили условности, занимая свои места.
Ян Юйчэн велел подавать чай.
Служанка Лувэй поднесла пиалы.
Жена Чжэна Третьего с Линчунем на руках вернулась к жаровне, очищала виноградины и кормила малыша. Освободившийся А-Сэнь примостился возле Чжао Лина.
— Девятый господин, — с детской непосредственностью оживленно спросил он. — Выходит, после пятнадцатого дня восьмого месяца вы уже станете почтенным чиновником?
Снова раздался общий смех.
— Я сказал господину У, что мне нужно уладить кое-какие личные дела, — произнес Чжао Лин, ненароком бросив быстрый взгляд на Фу Тинъюнь, — и что в Военное командование я явлюсь с докладом двадцать пятого числа восьмого месяца.
— Ура! — А-Сэнь подпрыгнул от восторга. — Теперь я слуга настоящего чиновника!
Присутствовавшие расхохотались от души.
Подававшая чай Лувэй, услышав это, мельком взглянула на Чжао Лина, и на ее щеках вспыхнул легкий румянец. Она тут же украдкой оглядела остальных; убедившись, что все смотрят на Чжао Лина и никто не обратил на нее внимания, девушка облегченно перевела дух.
Фу Тинъюнь ощутила, как вспыхнули ее уши.
Зачем он взглянул на нее, произнося эти слова? Словно отчитывался перед ней…
Эта мысль промелькнула в ее голове неожиданно. В день его возвращения она первым делом спросила, ходил ли он к господину У в Военное командование. В тот миг она лишь переживала о возможном повороте событий, но теперь, вспоминая это, она словно уподобилась молодой жене, побуждающей мужа учиться ради получения чина…
Неужели и Чжао Лин подумал о том же?
От этой мысли Фу Тинъюнь сжалась от испуга.
Нет, не может быть…
Смутившись до глубины души, она не удержалась и слегка повернулась, глядя на Чжао Лина.
Он в это время внимательно слушал господина Лю:
— …Я беспрестанно беспокоился о вас, Девятый господин. Но раз уж вы решили пойти на военную службу, ступить на путь… путь чиновничества, отныне я смогу спать спокойно. — В свете фонарей в уголках глаз старика блеснули слезы.
Чжао Лин был глубоко тронут.
Он не думал, что его поступки заставляли кого-то так искренне тревожиться.
Будь его родители живы, переживали бы они за него так же, как господин Лю?
А Девятая дочь из рода Фу… Наверняка она начала обдумывать этот замысел в тот самый миг, когда увидела визитное письмо Шестнадцатого господина. Иначе она не смогла бы понять все тонкости и убедить Ян Юйчэна действовать по ее указке.
Его взгляд невольно устремился к Фу Тинъюнь.
Их взоры встретились.
Смущенная Фу Тинъюнь хотела было отвести глаза, но заметила в глубине его взгляда легкую растерянность.
Она невольно замерла.
- Фонарь с вращающимися фигурами / Цзоумадэ́н (走马灯 / zǒumǎdēng) — традиционный китайский праздничный фонарь, внутри которого от теплого воздуха горящей свечи вращается колесо с силуэтными фигурками (чаще всего всадников на лошадях), отбрасывающими тени на прозрачные стенки.
↩︎ - Камень Линша́нь / Линша́ньши (灵山石 / língshānshí) — декоративный природный камень с живописным рельефом, высоко ценившийся в китайском парковом искусстве и интерьере за сходство с миниатюрными священными горами.
↩︎ - Орнамент из четырех плодов хурмы / Сышиве́нь (四柿纹 / sìshìwén) — традиционный китайский вышивальный узор с изображением четырех плодов хурмы. Является благопожелательным символом исполнения всех желаний (созвучно выражению «сы сы жу и» — «пусть все дела идут гладко»).
↩︎ - Юбка из восьми полос / Басянцю́нь (八湘裙 / bāxiāngqún) — элегантная плиссированная юбка эпохи Мин, скроенная из восьми полотнищ ткани и украшенная декоративной каймой.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
