«Если надевать его только в комнате ради забавы, как же его увидит Чжао Лин?
А может, найти случай и показаться ему на глаза?
Он наверняка остолбенеет и станет разглядывать меня».
Едва эта мысль промелькнула в её голове, как лицо её залилось краской.
Он и так в последнее время частенько совершал поступки, заставлявшие её смущаться, а если она ещё и станет прохаживаться перед ним в купленном им платке… Разве это не будет прямым признанием в том, что подарок ей крайне любезен?
Фу Тинъюнь прикусила губу.
Не подумает ли он, что ей приятно такое его отношение?
Нет, тогда уж лучше вовсе не показываться ему на глаза.
Хотя разум подсказывал именно такое решение, настроение её всё равно испортилось.
Фу Тинъюнь лишь тихо отозвалась: «Понятно», убрала платок в сундук и, решив выбросить этот случай из головы, спросила о Чжэне Третьем:
— Он всё ещё не вернулся?
Двести лянов серебра — сумма немалая, и любой беспокоился бы о безопасности человека, несущего такие деньги.
— Ещё нет, — ответила Чжэн Саньнян. Видя, что Фу Тинъюнь легко согласилась с её мнением, она обрадовалась и с улыбкой добавила: — Госпоже не о чем тревожиться. Мой муженек круглый год в разъездах, с ним ничего не случится!
Фу Тинъюнь лишь кивнула и не стала развивать тему. Тут А-Сэнь попросил её посмотреть на то, как он пишет иероглифы:
— Я учился всё утро и теперь могу писать всё по памяти, даже не глядя в книгу!
— А-Сэнь становится всё умнее, — похвалила его Фу Тинъюнь и велела принести поднос с песком, чтобы взглянуть на его успехи.
Вскоре вернулся Чжэн Третий. Готового мехового платья он не нашел, зато принес семь-восемь лисьих шкур и отрезок темного однотонного шелка:
— …Лучше всего был бы беличий мех, но весь он оказался подержанным. К счастью, мне попался иноземный купец с отличными шкурами, и я сам решил купить несколько штук.
Фу Тинъюнь погладила гладкий, лоснящийся лисий мех и искренне похвалила Чжэна Третьего за сноровку. Затем она попросила Чжэн Саньнян позаботиться об обеде для мужа, застелила кан новоприобретенным шерстяным ковром и принялась за кройку.
Так прошло два дня. Когда она закончила сшивать основу одежды, они отправились в путь на Чжанъе.
Чжао Лин специально пришел напомнить ей:
— Постели новый ковер в экипаже, так будет теплее.
Фу Тинъюнь кивнула.
Однако Чжао Лин уставился на темный шелк в ее руках, из которого явно шилось мужское платье:
— Кому это ты шьешь? — Он слегка нахмурился, и в его взгляде проскользнуло недовольство.
Фу Тинъюнь чувствовала себя неловко под его пристальным взором.
Она уже во второй раз шила для него одежду.
Хотя в прошлый раз это была благодарность за спасение жизни, а в этот — попытка возместить отданную ей зимнюю шубу, ей всё же не хотелось, чтобы Чжао Лин истолковал её порыв превратно. Услышав его вопрос, она, не задумываясь, поспешила объяснить:
— Вы отдали мне свою меховую шубу, и я хотела купить новую вам взамен. Но готовых вещей нужного размера не нашлось, а тут как раз попались хорошие шкуры… Вот я и подумала сшить одежду для вас…
Она еще не успела договорить, как брови Чжао Лина разгладились, а в глазах блеснула едва заметная радость.
— Тогда шила бы не спеша, — мягко произнес он. — Вещь не к спеху, главное — береги глаза. — С этими словами он пустил коня вперед: — Сегодня заночуем на постоялом дворе возле почтовой станции гарнизона Чжуанлан.
Ян Юйчэн и остальные с улыбками отозвались.
Фу Тинъюнь же показалось, что обычно молчаливый Чжао Лин внезапно стал выкрикивать приказания словно приказчик каравана, и поведение его выглядело немного необычно.
А может, мужчина, сидя верхом на коне, наполняется удалью и становится не совсем таким, как прежде?
Поразмыслив об этом, она со с улыбкой качнула головой и снова склонилась над шитьем.
Чжао Лин с товарищами ехали верхом, а Фу Тинъюнь — в экипаже, так что двигались они быстро.
Спустя несколько дней после выезда из гарнизона Чжуанлан они миновали гарнизон Лянчжоу и остановились на постоялом дворе по соседству с почтовой станцией Шуйцюаньэр в окрестностях гарнизона Юнчан.
Название «Шуйцюаньэр» говорило само за себя — в этом месте имелись водные источники.
Многие караваны останавливались здесь, чтобы отдохнуть, пополнить запасы воды и затем продолжить путь на запад.
Когда они выходили из экипажа, один из караванов как раз отправлялся в дорогу.
Они разминулись совсем близко.
Фу Тинъюнь заметила мужчину с усами подковой, которого видела при покупках в уезде Юнцзин. Он восседал на головном верблюде и, судя по всему, являлся главой этого каравана.
Человек с усами тоже увидел их.
Он слегка удивился, кивнул Чжао Лину и повёл свой караван дальше на запад.
Цзинь Юаньбао тихо спросил Чжао Лина:
— Девятый господин знает этого человека?
— Не знаю! — Чжао Лин посмотрел вслед каравану, насчитывавшему не менее тысячи верблюдов, и серьезно ответил: — Один раз пересекались, когда покупали вещи в уезде Юнцзин.
Ян Юйчэн не удержался:
— Пойду разузнаю, чья это верблюжья вереница да откуда такой размах. — Не дожидаясь согласия Чжао Лина, он направлялся к стойке управляющего.
— Вы про господина Е? — с улыбкой отозвался лавочник. — Это был караван торгового дома «Датун» из провинции Шаньси.
Чжао Лин и его спутники невольно изумились.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
