Фу Тинъюнь спросила Чжао Лина:
— А чем занимается торговый дом «Датун» из Шаньси?
— Они ведут торговлю между Севером и Югом, — на мгновение задумался Чжао Лин. — И являются крупнейшими пайщиками лавки «Баоцинлоу». — С оттенком глубокого уважения он добавил: — Я-то полагал, что они торгуют лишь снадобьями и мехами с Гуаньдуном, и никак не ожидал, что они собирают целые караваны для торговли с иноземцами-даши.
Фу Тинъюнь посчитала, что все это имеет к ней мало отношения. Её куда больше заботило, успеет ли она вовремя дошить меховую шубу для Чжао Лина.
Едва они выехали из гарнизона Юнчан, как повалил хлопьями густой снег.
Снежинки кружили в воздухе, и не прошло и пары заварок чая, как вся округа вокруг укрылась белым саваном.
Они решили переждать непогоду на постоялом дворе возле почтовой станции Дунлэ у гарнизона Шаньдань. Сойдя с экипажа, Фу Тинъюнь увидела господина Е с усами подковой. Тот стоял у входа на постоялый двор, заложив руки за спину, и с озабоченным видом смотрел на падающий снег, погруженный в свои мысли.
Заметив Чжао Лина, он слегка удивился, но вежливо кивнул ему.
Чжао Лин, тоже не ожидавший такой встречи, ответил кивком и, пройдя мимо господина Е, вошел внутрь.
Ян Юйчэн не удержался и оглянулся на силуэт господина Е.
Цзинь Юаньбао произнес:
— Может, останемся здесь на ночь? Снегопад слишком сильный. Если не доберемся до следующей станции, наживем неприятностей.
Чжао Лин кивнул.
Цзинь Юаньбао попросил у лавочника несколько комнат.
Едва они успели расположиться, как снаружи поднялся шум.
Чжэн Саньнян застелила постель для Фу Тинъюнь и ушла помогать мужу прибирать их комнату. Фу Тинъюнь склонилась над шитьем, подшивая опушку к шубе — оставалось совсем немного, и вещь можно будет носить.
Однако гам снаружи становился всё громче и вскоре переместился к комнатам, где остановились Фу Тинъюнь и её спутники.
— Нет мест? Да мне плевать! Освободи две комнаты для меня и моих людей! — орал какой-то грубиян. — Или жить надоело?
Лавочник без конца рассыпался в извинениях.
Кто-то с силой забарабанил в дверь соседней комнаты.
А по соседству жил Чжао Лин.
Фу Тинъюнь невольно забеспокоилась. Отложив иголку с ниткой, она пошла открывать.
Но едва её рука коснулась засова, как соседняя дверь со скрипом отворилась, и снаружи раздался спокойный голос Чжао Лина:
— Кто там?
Помня о том, что снаружи одни мужчины, Фу Тинъюнь лишь слегка приоткрыла дверь и стала подглядывать в щелку.
В коридоре столпились семь или восемь дюжих молодчиков. Они окружили мужчину в халате из луаньского шелка цвета сочной зелени, держащегося с крайним высокомерием. Управляющий с угодливой улыбкой непрестанно кланялся им.
Один из слуг, стоявших за спиной человека в зеленом халате, гаркнул:
— Мы из резиденции главного командующего Ганьсу! Проезжаем здесь по государственным делам. А ну, освобождайте комнаты!
Фу Тинъюнь нахмурилась.
Раз они из резиденции главного командующего да еще и при исполнении, отчего не остановятся на казённой почтовой станции по соседству, где проживание бесплатное, а требуют комнаты в частном постоялом дворе?
— Так вы из резиденции главного командующего? — с легкой улыбкой произнес Чжао Лин. — А я как раз направляюсь туда для регистрации по службе. Выходит, мы с вами в некотором роде сослуживцы. В каком чине изволите состоять, брат? Как-нибудь при случае пропустили бы по чарочке вина.
Его лицо оставалось холодным, подбородок был слегка приподнят, а во взгляде, устремленном на человека в зеленом халате, сквозила свысока надменность. Чжао Лин всем видом показывал, что ни во что не ставит людей из резиденции командующего. Незваные гости переглянулись и на мгновение лишились дара речи.
— Любезный, — в голосе человека в зеленом халате появилось подобие осторожной разведки, — а позволь узнать, какую должность ты занимаешь? Чтобы знать, куда заглянуть к тебе на чарку вина. — Он натянуто улыбнулся, и бегающий взгляд выдавал его замешательство.
— О, — небрежно отозвался Чжао Лин, — я направляюсь в гарнизон Чжуанлан на должность цунци…
Он не успел договорить, как вся компания разразилась наглым, оглушительным хохотом. А человек в зеленом халате и вовсе возопил:
— Жалкий цунци возомнил, что может пить со мной чарку?! Сначала пошел бы да в лужу посмотрелся! Я, между прочим, сотник-байху из гарнизона Юнчан…
И тут же проговорился!
Чжао Лин с глубоким презрением окинул взглядом человека в зеленом халате, с нетерпением прервал его и крикнул:
— Саньфу! Шичжу! Всыпать ему, да так, чтобы рот закрыл!
Поднять руку на чиновника!
Откуда у Саньфу и Шичжу взяться такой дерзости? Но и ослушаться Чжао Лина они не смели. Встревоженно переглянувшись с командиром, они принялись засучивать рукава и шагнули к буянам.
Чжао Лин, казалось, остался крайне недоволен их колебанием и громогласно гаркнул:
— Чего струсили? Чуть что — все вопросы к Мо И! — И добавил: — Раз уж он дерзнул сослать меня в эту глухомань, пусть сам и убирает за мной грязь!
Саньфу и Шичжу не сразу взяли в толк, к чему ведёт Чжао Лин, но Фу Тинъюнь мгновенно всё поняла.
Он просто прикрывается чужим именем!
Она мысленно похвалила его за находчивость.
В глазах человека в зеленом халате мелькнули смущение и страх.
О происхождении и связях Мо И знала вся резиденция главного командующего Ганьсу. Он был выходцем из знатного рода, доблестным воином и не считался ни с кем, кроме самого Инчуань-хоу. Если этого человека действительно перевёл сюда Мо И, значит, он приходился ему либо родственником, либо близким соратником…
Голос «байху» заметно сбавил спесь:
— Позвольте узнать… кем вы приходитесь юэцзи Мо?
Чжао Лин даже не удостоил его взглядом и с грохотом захлопнул дверь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
