Судя по её известной корысти, у неё не было причин отказываться от денег. Зачем же она разыгрывает эту сцену? Вымогает более высокую цену? Или… за этим кроется иная тайная подоплека?
В обычное время Фу Тинъюнь, возможно, поддалась бы этой игре и уклонялась от прямого ответа, но сегодня, только что услышав страшную весть о Чжао Лине, у неё не было ни настроения, ни сил ходить вокруг да около.
С утомленным видом она поднялась с места:
— Благодарю наложницу Фэн за вести о старшем цзунци Чжао. Внезапная беда, постигшая его, подкосила мои силы. Я вернусь к себе, а через пару дней нанесу вам визит, чтобы выразить надлежащую благодарность.
С этими словами она намеревалась отбыть.
Наложница Фэн и наложница Лу обомлели.
Они не ожидали от Фу Тинъюнь такой решительности: услышав, что дело не продвигается, она не стала рассыпаться в пустых любезностях или молить о помощи, а просто поднялась и собралась уйти.
— Постойте, госпожа Фу! — не раздумывая, преградила ей путь наложница Фэн.
Фу Тинъюнь молча посмотрела на нее. В её глазах, ставших еще чище и прозрачнее после слез, отражался силуэт Фэн.
Наложницу Фэн неожиданно охватила неловкость и тревога.
Запинаясь, она произнесла:
— Г-госпожа Фу, куда же вы намерены отправиться?
Сказав это, она быстро овладела собой и вернула привычную бойкость речи:
— Вы ведь собираетесь расспросить госпожу Ван? Госпожа Фу, вам незачем идти к ней. Госпожа Ван ни за что не увидит этого секретного донесения. Она лишь супруга помощника командующего; господин Лю принял ее лишь потому, что её супруг ведет войска на войну. Но ни в чем нельзя переступать меру. Если госпожа доверяет мне, у меня есть замысел. Быть может, вам стоит над ним поразмыслить?
«Как и следовало ожидать, Фэн отказывается не из-за невозможности достать бумагу, а выдвигает свои условия!»
Сердце Фу Тинъюнь заколотилось, волнение охватило её. Некоторые догадки мелькнули в её сознании, но она поспешила отбросить их, не желая даже допускать подобные мысли.
— И каков же ваш замысел, наложница Фэн? — спокойно спросила она, не сводя с нее взгляда. — Моя душа пребывает в крайнем смятении, и лучших мыслей у меня нет. Поведайте, а я посмотрю, по силам ли мне это.
На лице наложницы Фэн проступила легкая ухмылка:
— Это госпоже Фу точно под силу. — В её глазах зажегся недобрый огонек. — Тебе известно, что я имею доступ к секретным бумагам господина Лю лишь потому, что руковожу делами в его доме. Возможно, ты не знаешь, что господин Лю проявляет к своим близким крайнее снисхождение. Я родом из поместья Сипин-хоу в Лянчжоу, и у меня есть единственный родной брат — Фэн Даху. Ему двадцать три года, он виртуозно владеет шестом. Господин Лю часто поручает ему важные дела, и брат всегда исполняет всё безупречно, оттого господин Лю души в нем не чает и относится к нему лучше, чем к родному брату. Но мой брат весьма разборчив и до сих пор не обзавелся семьей. Я полагаю, будет лучше, если мой брат тайком выкрадет это секретное донесение. Если господин Лю заметит пропажу, мы скажем, будто ты возлюбленная моего брата, и он пошел на кражу лишь ради улыбки красавицы. Госпожа Фу наделена редкой красотой, так что наш господин Лю ничуть не усомнится. Если же господин Лю ничего не заметит — и того лучше: госпожа Фу просто купит немного сладостей и фруктов, чтобы отблагодарить моего брата. — Она тихо усмехнулась: — Госпожа Фу, что скажешь?
«Волчья жадность и воровской замысел!»
С такими людьми не стоило даже поддерживать видимость вежливости.
Фу Тинъюнь холодно усмехнулась:
— Лишь лишившись разума, я стала бы участвовать в вашем безумии!
Наложница Фэн изменилась в лице.
Наложница Лу поспешно вмешалась:
— Госпожа Фу, будьте благоразумнее. Если бы вы не пылали такой глубокой любовью к старшему цзунци Чжао, разве сестра Фэн стала бы так усердствовать ради вас? Всё это делается ради вашего же блага. Подумайте сами: цзунци Чжао больше нет, вы остались в одиночестве. Не то что добраться до столицы к родственникам — вам и из Чжанъе-то не выехать! Вы и не ведаете, что в Чжанъе орудуют с полдюжины лихих шаек сяньбанов1, что выслеживают одиноких женщин. В темноте они выбивают двери, оглушают жертву, заталкивают в мешок и продают в публичные дома Юнцзина и Увэя или передают заставным варварам… Наглеют до того, что крадут людей средь бела дня! Горожане знают их жестокость и не смеют проронить ни слова, а когда прибывает стража — и след простыл. Госпожа Фу, послушайте моего совета. Никто ведь не заставляет вас немедленно выходить за брата Даху. Вам предлагают лишь укрыться за его именем, дабы никто не посягнул на вашу честь. Сестра Фэн старается исключительно ради вас, и неслучайно ваши слова причинили ей такую обиду. — Она прикрыла рот и хихикнула: — Если спросить меня, то обрати мы эту выдумку в правду — было бы только к лучшему. Благородство, статность и положение брата Даху в Чжанъе днем с огнем не сыскать! Не будь он так разборчив и не балуй его семья, разве выпала бы госпоже Фу такая судьба с нашим братом Даху…
— Избавьте меня от вашей заботы! — Фу Тинъюнь окинула наложницу Лу леденящим взглядом, разящим, словно клинок. — Госпожа Ван строго блюдет правила приличия. В первый раз она отправилась к помощнику главного командующего Лю, чтобы вызволить супруга из заточения, и то был акт верности и долга. Как могу я просить её снова идти к господину Лю ради моего жениха? Я намерена встретиться с Инчуань-хоу. Если помощник главного командующего Лю, удерживающий Чжанъе, получил списки павших воинов, то они наверняка есть и у Инчуань-хоу. В таком случае я попрошу юэцзи Мо представить меня Инчуань-хоу.
Она понимала, что именем госпожи Ван наложницу Фэн не урезонить, потому и прибегла к авторитету Инчуань-хоу.
— Нет… — Наложница Лу слышала от Мо И, что Фу Тинъюнь прошла путь от уезда Пинлян до Сианьской управы, спасшись от голода, и Мо И не раз хвалил девицу Фу за стойкость и незыблемую добродетель. Услышав, что Фу Тинъюнь собралась к Инчуань-хоу и намерена встретиться с Мо И, она изменилась в лице, и её тонкий, визгливый голос задрожал от страха.
В душе Фу Тинъюнь что-то встрепенулось.
Почему наложница Лу так боится её встречи с Инчуань-хоу?
Или же она боится её встречи с Мо И?
Неужели весть о Чжао Лине…
Она невольно понадеялась на лучшее и уголком глаза мельком бросила взгляд на наложницу Фэн.
Лицо наложницы Фэн помрачнело, словно грозовая туча.
Она гневно сверкнула глазами на наложницу Лу и строго рякнула:
— Что ты распереживалась, словно гость с того света? Заткнись!
На лице наложницы Лу отразился испуг, и она поспешно опустила голову.
— Госпожа Фу, — произнесла наложница Фэн, глядя на Фу Тинъюнь уже без тени былой любезности, — бросьте эти детские выходки! Чжанъе ныне удерживает помощник главного командующего Лю, и чтобы отправиться к Инчуань-хоу или встретиться с юэцзи Мо, вам для начала нужно выбраться из города. Покоритесь и выходите за моего брата, и я стану опекать вас как родную сестру. Если же воспротивитесь, — она холодно хмыкнула, — я отдам вас моему брату в постель без всякого законного положения!
Наложница Фэн совсем потеряла разум от собственного высокомерия, но у наложницы Лу еще оставалось уязвимое место.
Фу Тинъюнь вовсе игнорировала наложницу Фэн и обратилась прямо к наложнице Лу:
— Раз так, давайте поспорим, смогу ли я покинуть Чжанъе.
С этими словами она развернулась и с достоинством удалилась.
- Сяньбан (闲帮 / xiánbāng) — бродячие криминальные группировки или уличные банды из деклассированных элементов в средневековом Китае, промышлявшие вымогательством, грабежами и похищением людей.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
