Вскоре за столом Цинь-ши закончили трапезу, и расторопные служанки принесли медные тазы для омовения рук, убрали остатки еды и расставили изысканный чай с десертами. Знатные дамы по-прежнему непринужденно беседовали, а молодые гунян кто любовался цветами, кто кормил рыб, а кто шумно болтал друг с другом.
Сянлань велела У-мама позвать двух пожилых служанок, чтобы те поставили во дворе большой стол из древесины хуали, разложили на нем письменные принадлежности и принесли темы для стихов. Все окружили стол и увидели, что темы эти — сплошь воспевание цветов и ив, одни «ветер, цветы, снег и луна»1. Но именно это и было по душе молодым девушкам, запертым в покоях; каждая горела желанием попробовать свои силы.
Линь Дунсю дружила с двумя дочерьми наложниц из семей господина Лю и чиновника Вэня. Все трое боялись, что если они выберут темы поздно, им достанутся самые трудные, и тогда они опозорятся, не сумев написать ничего путного. Собравшись в кружок, они пошептались, выбрали темы и поспешно разложили бумагу, погрузившись в раздумья.
Линь Дунлин никогда не любила учиться, а уж сочинение стихов и парных надписей и вовсе наводило на неё тоску, так что ей совсем не хотелось этим заниматься. Однако, окинув всех взглядом, она увидела, что молодые гунян одна за другой берутся за кисти и обдумывают темы. Лишь немногие стояли в стороне, болтая или занимаясь рукоделием, но это были либо дочери наложниц, либо законные дочери, которых она презирала. Линь Дунлин была горда и высокомерна, и, разумеется, не желала вставать с ними в один ряд. Понимая, что если она сейчас не напишет стихотворение, то уронит свое достоинство, она наугад выбрала одну из тем.
Начертав тему на бумаге, она подозвала свою личную служанку Инло, сунула листок ей в руку и тихо произнесла:
— Ступай, отнеси это моему третьему гэгэ. Пусть поскорее напишет стихи и вернет мне.
Инло всё поняла и поспешно удалилась.
Тем временем Линь Дунци ласково взяла Чжэн Цзинсянь под руку и, указывая на одну из тем, негромко произнесла:
— Эту тему, «Поздняя весна», легко раскрыть, она совсем простая. Весенних образов множество, нужно лишь подчеркнуть слово «поздняя», и можно воспевать что угодно. Трудность лишь в том, чтобы не попасть в колею избитых приемов2. — Затем она указала на другую тему: — А вот «Ночной дождь» дает меньше простора, но если точно уловить настроение, то угодить вкусам публики будет гораздо легче.
Чжэн Цзинсянь сдержанно, с некоторым высокомерием, просмотрела список тем сверху донизу, усмехнулась и сказала Линь Дунци:
— Все эти темы донельзя избиты. Настоящее мастерство в том и состоит, чтобы вдохнуть новизну в нечто заурядное.
С этими словами она отметила кистью «Позднюю весну».
Линь Дунци слегка нахмурилась. Она почувствовала недовольство, но не подала виду. Выбрав для себя «Ночной дождь», она разложила бумагу и принялась писать.
Линь Дунсю, заметив, что Линь Дунци получила отпор, невольно прикрыла рот рукой, скрывая смешок. Она придвинулась к Чжэн Цзинсянь и сказала:
— Сянь-цзецзе так талантлива! Даже из самой заурядной темы она непременно создаст нечто свежее.
Чжэн Цзинсянь лишь мельком взглянула на Линь Дунсю, не проронив ни слова.
Линь Дунсю густо покраснела от смущения. К счастью, Сун Таньчай поспешила ей на выручку:
— Сю-мэймэй, у тебя уже целых две строки готовы, а я еще ни одной не придумала.
С тех пор как Цинь-ши лишила Линь Дунци надежд на союз с Сун Кэ, та заметно охладела к Сун Таньчай. Линь Дунсю, напротив, стала проявлять к ней всё больше дружелюбия, и со временем между ними завязались приятельские отношения.
Так разговор сменил направление. Молодые гунян погрузились в творчество, и лишь Линь Дунлин вела себя беспечно: то смотрела, как её мать Ван-ши кормит рыб, то лакомилась сладостями со стола, то требовала подогретого фруктового вина.
Тем временем Хуамэй всячески подстрекала Цин Лань тоже написать стихотворение. Цин Лань, разумеется, отказывалась. Заметив стоящую под навесом Чжao Юэчань, Хуамэй прошептала Цин Лань на ухо:
— Чего тебе бояться, цзецзе? Даже если напишешь плохо, неужели выйдет хуже, чем у этой мегеры? Она ведь и пары иероглифов не знает! Что толку от её хитрости и злобы? Ты уже и так заслужила признание, а если напишешь хорошее стихотворение, то мигом затмишь эту бабу. Когда об этом пойдет молва, не только наша хозяйка станет ценить тебя выше, но и в других знатных домах ты будешь пользоваться большим уважением.
Эти слова заставили сердце Цин Лань дрогнуть. И правда, какой бы неумелой она ни была, она всё же училась грамоте, и уж точно превосходит эту почти неграмотную Чжao Юэчань. Если она напишет хоть что-то, пусть и не слишком искусное, то окончательно упрочит свое положение.
- ветер, цветы, снег и луна (风花雪月, fēng huā xuě yuè) — образное выражение, обозначающее избитые романтические темы или праздную, изысканную жизнь. ↩︎
- не попасть в колею избитых приемов (不落窠臼, bù luò kē jiù) — идиома, означающая отказ от старых шаблонов, оригинальность и новизну в творчестве. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
