Цин Лань много дней не видела Линь Цзиньлоу и, разумеется, очень по нему тосковала. Она поспешила к нему, отчего Чунь Лин встревоженно прикрикнула:
— Инян, медленнее, медленнее…
Цин Лань со слезами на глазах проговорила:
— Почему вы вернулись и не предупредили? Линь-да-е сидит здесь совсем один, никто за ним не ухаживает, нет даже горячего чая или воды, разве так можно?
Линь Цзиньлоу слегка улыбнулся:
— Я и сам только что вернулся, сижу в одиночестве, развеиваюсь. — Вспомнив слова У-мама, он, не меняясь в лице, принялся дразнить птицу хуамэй и сказал: — Слышал от У-мама, что ты в этот раз знатно показала своё лицо1.
Цин Лань застенчиво опустила голову:
— О чем вы, Линь-да-е, какое там «лицо». Я молода и неопытна, дел не видала, на язык не остра, да и умом не велика, всё лишь благодаря наставлениям У-мама.
Линь Цзиньлоу безучастно хмыкнул.
Цин Лань долго хлопотала и больше всего желала, чтобы Линь Цзиньлоу выделил её среди прочих, однако, видя его равнодушие, она про себя решила, что слишком уж скромничала, и добавила:
— Хоть я и не обладаю талантами, но это поэтическое общество удалось устроить вполне прилично. Супруга, вторая супруга, да и другие знатные супруги, с которыми мы дружны, хвалили организацию. Но я-то в глубине души понимаю — какое там «хорошо», это всё их милость, просто сказали пару добрых слов, чтобы меня побаловать.
Сказав это, она умолкла. Она надеялась, что Линь Цзиньлоу начнёт её хвалить, но не ожидала, что он даже бровью не поведёт, продолжая насвистывать, перекликаясь с щебечущей птицей.
Цин Лань почувствовала неловкость:
— В таком поэтическом обществе трудно угодить всем и каждому. Люди из знатных домов — натуры непростые. Я тоже очень волновалась… Хуамэй-мэймэй просила меня для общего веселья написать стихотворение, но откуда у меня талант? Однако все настойчиво упрашивали меня сочинить что-нибудь, и я через силу написала… Эх, не стоит и говорить, курам на смех.
Кто же знал, что Линь Цзиньлоу на это отреагирует. Он повернул голову к Цин Лань и сказал:
— Ты ещё и стихи написала? Ну-ка, прочти.
Цин Лань поспешно улыбнулась:
— Получилось дурно, мне самой стыдно произносить.
— Ничего, если ты написала это своей рукой, мне будет приятно послушать, — сказал Линь Цзиньлоу. На его лице играла улыбка, но в глазах сквозил холод, когда он пристально смотрел на Цин Лань.
Сердце Цин Лань ёкнуло. Ей почудилось, что перед Линь Цзиньлоу все её мелкие помыслы обнажены и скрыться негде. Она знала нрав этого да-е: когда он был ласков, его сладкие речи могли растопить сердце, но стоило ему нахмуриться, как следовал громоподобный гнев. Она едва не выпалила: «Стихи написала не я», но, взяв себя в руки, с трудом проговорила:
— Раз Линь-да-е угодно слушать, я покажу своё ничтожество. — После долгих колебаний она тихо прочитала: — Чья белая магнолия затерялась в весеннем ветру? Одиноко хранит она одну лишь струйку аромата, смущая сны бренной жизни.
Линь Цзиньлоу посмотрел на Цин Лань:
— Это правда ты написала?
Цин Лань с трудом улыбнулась и кивнула.
Линь Цзиньлоу произнес лишь три слова:
— Очень недурно.
Лицо Цин Лань выразило облегчение, она глубоко вздохнула, и радость тут же озарила её взгляд.
Линь Цзиньлоу закрыл глаза, чувствуя лёгкое разочарование. Он ценил Цин Лань выше прочих: во-первых, потому что Цинь-ши лично выбрала её в качестве наложницы лянце2; во-вторых, хоть она и не была умна, но отличалась нежностью, предупредительностью и искренностью — рядом с ней он чувствовал себя легко. Кто же мог подумать, что эта девушка, хоть и не злая по натуре, таит в себе мелкие недостойные помыслы и расчёты — всё-таки оказалась она натурой мелочной.
История с Иньде и эта выходка Цин Лань окончательно испортили Линь Цзиньлоу настроение. Он не стал дожидаться Сянлань и сказал:
— Я утомился, пойду отдохну, а ты занимайся своими делами. — И ушёл, не оборачиваясь.
Лицо Чунь Лин выразило беспокойство:
— Инян, мне показалось, Линь-да-е… будто бы не весел…
Цин Лань удивлённо воскликнула:
— Разве? Разве Линь-да-е только что не хвалил мои стихи? — Подумав немного, она похлопала Чунь Лин по руке. — Линь-да-е наверняка расстроен из-за дел службы, нам не стоит об этом много думать.
Чунь Лин хотела что-то добавить, но, видя уверенный вид Цин Лань, подавила сомнения в душе.
- знатно показала своё лицо (露了个大脸, lùle ge dàliǎn) — идиома, означающая совершение поступка, приносящего большую честь, славу или признание окружающих. ↩︎
- наложницы лянце (良妾, liángqiè) — статус наложницы из свободной и добропорядочной семьи, обладающей более высоким положением, чем наложницы, взятые из числа прислуги. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
