Цзинь-ши при мысли о доме и обстановке семьи Чэнь невольно заволновалась, но, поразмыслив, покачала головой:
— Сяо Сань-эр теперь почтенный цзюйжэнь, разве он не найдет себе невесту из богатой семьи? На днях сваха говорила мне о дочке хозяина лавки сладостей!
Невестка Ся снова заговорила:
— Нян, вы и не знаете, у этой Чэнь Сянлань есть еще одно преимущество. Она умеет рисовать, и сейчас одна ее картина стоит несколько десятков лянов серебра! Тот, кто возьмет ее в жены, заполучит курицу, несущую золотые яйца. Нян, вы должны понимать свою выгоду.
Цзинь-ши вздрогнула:
— Несколько десятков лянов? Правда это или ложь?
— Все так говорят, — ответила невестка Ся. — Сама она, правда, твердит, что не умеет рисовать, но я на восемьдесят процентов уверена, что это она.
Цзинь-ши, терзаемая одновременно завистью и ревностью, цокнула языком:
— Ой-ой-ой, десятки лянов… да это же целое состояние! Неудивительно, что семья Чэнь так разбогатела!
— Вот именно, — подхватила невестка Ся. — Сяо Сань-эр в управе выбивается из сил, а получает всего три-четыре ляна серебра, разве это сравнится? В последнее время вы, нян, тоже хлопотали о женитьбе Сяо Сань-эра, но знатные семьи считают нас бедняками, а на семьи попроще мы сами не смотрим. Есть несколько подходящих домов, но Сяо Сань-эру то девица кажется толстой, то некрасивой — ни одна не пришлась по сердцу. Я видела, как он всё вьется вокруг Чэнь Ваньцюаня, и потихоньку спросила, что он думает. Он замялся, но, похоже, дочка тех Чэней ему по вкусу.
Цзинь-ши нахмурилась:
— Только вот характер у этой девчонки…
Невестка Ся усмехнулась:
— Ха! Когда она выйдет замуж и войдет в наш дом, свекровь сможет мять и скатывать её как угодно1. Как по мне, такую приносящую доход найнай стоит даже почитать: напишет картину — и всей семье хватит на еду и питье на целый год! — А про себя подумала: «Похоже, дочка семьи Чэнь щедра: такой славный цветок отдала, и глазом не моргнула. Это сегодня третья Ся-цзе-эр, негодница, слишком настырно требовала, вот та и рассердилась. Если в будущем её хорошенько задобрить, то неизвестно, сколько еще добра из неё можно будет выудить».
Цзинь-ши, чем больше думала, тем сильнее загоралась этой идеей. Она резко остановилась и повернула назад. Невестка Ся поспешно схватила её за руку:
— Ой, нян, вы куда?
— Скорее назад, — ответила Цзинь-ши. — Поговорю об этом деле с женой Чэнь Ваньцюаня.
Невестка Ся вздохнула:
— Лучше через пару дней. Вы, нян, сегодня своими речами их обидели, в такой момент они вряд ли согласятся.
Цзинь-ши гневно вскинула брови:
— Если наша семья соизволит согласиться, значит, на могилах предков семьи Чэнь курились высокие благовония2, с чего бы им отказываться! — И тут же принялась попрекать невестку Ся: — Почему ты раньше не рассказала мне о таких выгодах семьи Чэнь?
Невестка Ся закатила глаза, думая про себя: «Откуда мне было знать, что ты, старая рухлядь, стоило тебе один раз возвыситься, сразу заважничаешь и с порога всех оскорбишь!» Вслух же она с заискивающей улыбкой произнесла:
— Это я не всё продумала.
Цзинь-ши продолжала бормотать:
— Позже нужно будет еще разузнать, и если она действительно зарабатывает столько серебра на картинах, то пусть уж Сяо Сань-эр немного потерпит. В будущем, когда подвернется кто получше, возьмем ему еще несколько наложниц.
Невестка Ся поддакивала, хотя в душе была совершенно не согласна. Когда они подошли к дверям дома, Цзинь-ши первая вошла внутрь. Невестка Ся оглянулась и увидела третья Ся-цзе-эр: та стояла перед кадкой с водой во дворе, любуясь своим отражением и жеманясь с тем самым цветком в волосах. Невестка Ся подошла и без лишних слов сорвала цветок с головы девочки.
Третья Ся-цзе-эр опешила и бросилась отнимать его, крича:
— Мой цветок! Мой цветок!
Невестка Ся нахмурилась, сверкнула глазами и уперла руки в бока:
— Какой еще твой цветок? Такую дорогую вещь у тебя оставлять — только портить, я пока приберу его сама!
Третья Ся-цзе-эр скривилась, собираясь заплакать, но невестка Ся ущипнула её за щеку:
— Плакать, всё бы тебе плакать! Только попробуй пискнуть, и тебе несдобровать!
Третью Ся-цзе-эр с малых лет растила невестка Ся, и девочка с детства натерпелась побоев и брани. К тому же невестка Ся была остра на язык и умела угодить Цзинь-ши. Бывало, третья Ся-цзе-эр ходила жаловаться, но после этого невестка Ся находила множество способов проучить её. Девочка до смерти её боялась и не посмела больше шуметь, лишь ушла к себе, сглатывая обиду и слезы.
Увидев, что третья Ся-цзе-эр послушно ушла в комнату, невестка Ся облегченно вздохнула. Она подошла к кадке с водой, вставила цветок в свой узел волос, повертелась так и эдак, любуясь своей красотой, и с напевом вернулась в дом.
Между тем днем Чэнь Ваньцюань вернулся домой. Сюэ Ши рассказала ему всё, что произошло, и, хмурясь, добавила:
— Что это за люди такие, шумные да бестолковые? Мне кажется, даже семья второй тётушки Люй была поспокойнее, чем эти Ся. Если ты посмеешь сосватать Лань-цзе-эр в такой дом, я тотчас в петлю полезу или горло себе перережу, чтобы больше этого не видеть!
Чэнь Ваньцюань сам по себе был человеком корыстным. Прослышав, что семья Ся по-прежнему живет в стеснении, он понял, что польза от того, что Ся Юнь стал цзюйжэнем и получил должность, уменьшилась вдвое. Он нахмурился:
— Мне казалось, молодой господин Ся — человек достойный, кто же знал, что его родня обладает таким нравом? Ладно, не сложилось — и не надо, поищем в других домах.
Какое-то время ничего не происходило.
Спустя два дня Цзинь-ши снова пришла к дому Чэнь. На этот раз она сменила тон, нацепила самую подобострастную улыбку и без умолку расхваливала достоинства Сянлань. Сюэ Ши лишь кивала в ответ, не вступая в разговор. После этого, сколько бы Цзинь-ши ни приходила и ни стучала в двери, в доме Чэнь ей никто не отвечал. Цзинь-ши в душе затаила злобу, она хотела было бросить это дело, но жадность не давала ей покоя. Она снова посоветовалась с невесткой Ся и решила нанять знакомую сваху, чтобы та передала их предложение.
Однако не успели они привести этот план в исполнение, как случилось одно происшествие.
- Мять и скатывать как угодно (揉圆搓扁, róu yuán cuō biǎn) — образное выражение, означающее полное подчинение своей воле, манипулирование человеком. ↩︎
- Курить высокие благовония на могилах предков (祖坟上烧了高香, zǔfén shàng shāole gāo xiāng) — идиома, означающая, что семье ниспослана редкая удача благодаря заслугам предков. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
