Сянлань замерла за занавеской, услышав это. Она ожидала, что Ся Юнь лишится своей должности, но лишение учёного звания казалось слишком суровым наказанием. Литераторы с древних времен до седых волос бьются на экзаменах, а Ся Юнь в столь молодом возрасте уже стал цзюйжэнем1. У него было блестящее будущее, а теперь, когда его лишили звания, неизвестно, когда он сможет сдать экзамен снова. Хотя в Ся Юне и было нечто достойное ненависти, он не был в корне злым человеком, чего не скажешь о его родне.
— Справедливый господин судья, внемлите мольбам моей семьи, — говорил Чэнь Ваньцюань. — Мы люди честные и скромные, никогда не искали бед и не чинили ссор. Ся Юнь положил глаз на мою дочь, а когда мы с её нян не согласились, он опорочил её доброе имя, а его наложница ещё и пыталась побить мою дочь…
Сюэ Ши добавила:
— Потом мы с Лань-цзе-эр пошли в дом Ся просить о мире, в общей сложности поднесли шестьдесят лянов2 серебра. Но нян Ся Юня, его невестка и наложница заставили Лань-цзе-эр бить поклоны Ся Юню… — её голос дрогнул, она замолчала на мгновение и продолжила сквозь слёзы: — Где же справедливость? Они творили зло, а Лань-цзе-эр заставили стоять на коленях и извиняться. В итоге Лань-цзе-эр отвесила земные поклоны, а они так и не отозвали иск из суда. Когда мы пришли спросить почему, нас только осыпали бранью.
Хань Яоцзу в гневе воскликнул:
— Что за вздор! Семья Ся поистине омерзительна, я обязательно доведу это дело до конца!
Супруги Чэнь то и дело называли его «справедливым господином судьёй».
Вскоре Хань Яоцзу ушёл. Чэнь Ваньцюань мучился от сильной боли в бёдрах и ногах, будто его кололи иглами и резали ножами, у него начался жар, он впал в беспамятство. Вскоре снова постучали в дверь. Это пришла Шу Жань, она привела с собой пожилую служанку и слугу, а также достала свёрток с пятьюдесятью лянами серебра и с улыбкой сказала:
— Это да-е велел передать лавочнику Чэню, чтобы тот купил еды и поправил здоровье. Да-е искренне заботится о гунян, он велел мне выбрать в кладовой несколько рулонов лучшего подносного шёлка, чтобы сшить гунян новые наряды.
Сюэ Ши поспешила поблагодарить её, но Сянлань смотрела на это с раздражением и молча стояла в стороне. Шу Жань, заметив выражение лица Сянлань, поняла, что та недовольна. Она была втайне поражена, но перевела разговор на другое, поговорила о пустяках и откланялась.
На время всё успокоилось.
Тем временем Хань Яоцзу вернулся в управу и первым делом лишил Ся Юня должности. Затем он отправил человека к комиссару по делам образования. Когда чиновник в Цзиньлине услышал, что Ся Юнь перешёл дорогу Линь Цзиньлоу, да к тому же не имеет никакой опоры или связей, он тут же согласился и немедленно лишил Ся Юня учёного звания.
Когда весть об этом дошла до дома Ся, всех будто громом поразило. Ся Юнь сначала впал в оцепенение, но затем, превозмогая головокружение, сполз с кровати и направился в уездную управу. Увидев его, Хань Яоцзу сказал:
— Ся Юнь, ну и дерзость у тебя, просто собачья отвага! Не разузнав, кто стоит за семьёй Чэнь, ты позволил наложнице устроить скандал. Думал, если опорочишь доброе имя гунян, она за тебя выйдет? Да бог с ним, поскандалили и ладно, они ведь и серебро выплатили, так почему ты не отозвал иск? Теперь ты разгневал семью Чэнь, и они попросили Линь Цзиньлоу вмешаться… Эх, это твоя злая доля, но ведь и казнь — это лишь кивок головы, а вы и впрямь перегнули палку.
Ся Юнь будто ледяной водой облили, он пробормотал:
— Я давно велел домашним отозвать иск… К тому же я вообще не подавал жалобы.
— Это твоя наложница Иньде приходила в управу кричать об обиде, — ответил Хань Яоцзу.
Ся Юнь всё ещё стоял как громом поражённый. В это время доложили о прибытии гостя, и Хань Яоцзу, подняв чашку чая в знак завершения аудиенции, выпроводил Ся Юня.
Ся Юнь вернулся домой совершенно упавшим духом. Вся его родня толпилась у ворот, и стоило ему появиться, как они гурьбой обступили его, перебивая друг друга расспросами. Ся Юнь словно пребывал в кошмарном сне, он, уставившись в одну точку, просто шёл в дом.
Иньде в это время вертелась перед зеркалом. Увидев входящего Ся Юня, она поспешно отложила зеркало, поднялась и шагнула навстречу:
— Господин, вы наконец вернулись! Что сказал Хань Чжисянь?
Ся Юнь отрешённо поднял глаза. Увидев Иньде, нарумяненную и напудренную, он внезапно пришёл в ярость, размахнулся и наотмашь ударил её по лицу:
— Ах ты дрянь, что ты натворила! Кто велел тебе идти к Чэням? Кто велел тебе подавать иск в суд!
От этого удара Иньде отлетела на несколько шагов, упала у края кана и, закрыв лицо руками, зашлась в рыданиях.
Цзинь-ши и невестка Ся, тайно подслушивавшие у дверей, услышав шум, поспешно вбежали в комнату. Невестка Ся затараторила:
— Что происходит? Неужели это та мелкая дрянь из семьи Чэнь всё подстроила? Как же так, почему деверь лишился и места, и звания?
Цзинь-ши, засучив рукава, заявила:
— Если это их рук дело, я им жизни не дам, устрою такой разгром, что ни курам, ни собакам покоя не будет!
Ся Юнь дрожал всем телом от ярости. Указав пальцем на Цзинь-ши и невестку Ся, он спросил:
— Я велел вам идти в управу и отозвать иск, почему вы этого не сделали?
Цзинь-ши и невестка Ся переглянулись. Невестка Ся промолчала, а Цзинь-ши с беспечным видом ответила:
— У семьи Чэнь серебра куры не клюют, разве шестидесяти лянов достаточно? Ты бы видел, в каком огромном доме они живут, сколько у них древностей и безделушек. Ты — почтенный господин цзюйжэнь, чиновник, назначенный двором, твоя особа драгоценна. Я так рассудила: пока не выплатят сотни две-три, это дело конченным считать нельзя.
Лицо Ся Юня стало багровым, он топал ногами и осыпал их проклятиями:
— Дуры! Непроходимые дуры! Это вы погубили мою жизнь и будущее!
Закончив кричать, он разрыдался, голова его невыносимо разболелась, ноги подкосились, и он рухнул на пол.
- Цзюйжэнь ([举人], jǔrén) — учёная степень второй ступени в системе государственных экзаменов кэцзюй. ↩︎
- Лян ([两], liǎng) — весовая единица серебра, в описываемый период равная примерно 37 граммам. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
