Цинь-ши взяла листок, и лицо её страшно переменилось. Она резко вскочила, нечаянно опрокинув стоявшую на столе чашку чая. Это был талисман, начертанный киноварью на желтой бумаге: размашистые, точно летящие, знаки, а рядом — свирепый лик призрака с зеленым лицом и торчащими клыками. Ярко-алыми иероглифами были выведены имя Линь Цзиньлоу и дата его рождения, а в самом низу значилось: «Да пресечется его род».
У Линь Цзиньлоу до сих пор не было наследников, и эти слова вонзились в самое сердце Цинь-ши. От ярости она задрожала всем телом, ноги её подкосились, и она бессильно осела обратно. Лицо её посинело, и лишь спустя долгое время она процедила сквозь зубы:
— Какой же подлый зверь, заслуживающий тысячи мечей1, посмел это сделать!
У-мама, обливаясь слезами, причитала:
— Старая рабыня подобрала это у задних ворот павильона Чжичунь. Сверток был из белой ткани, я сразу почуяла недоброе, но и помыслить не могла, что внутри окажется нечто столь злонамеренное!
Раздираемая тревогой и гневом, Цинь-ши спросила:
— Кто ещё, кроме тебя, видел это?
У-мама поспешно ответила:
— Больше никто. Имя да-е и его восемь знаков судьбы старой рабыне ведомы, а остальные иероглифы я срисовала по памяти и спросила у Цянвэй из покоев хозяйки, но саму вещь ей не показывала.
Цинь-ши велела У-мама подняться. Пытаясь сохранить самообладание, она глубоко вздохнула и произнесла:
— Эту вещь нашли в павильоне Чжичунь. Лоу-гэ-эр каждый год празднует день рождения, так что дата его появления на свет — не тайна. Однако часа рождения на талисмане нет — видно, злоумышленник его не ведает. Кто же может так ненавидеть Лоу-гэ-эр, чтобы состряпать подобное? — Лицо Цинь-ши налилось багровым цветом, ладони похолодели. — У Лоу-гэ-эр до сих пор нет детей, те, кто рождался, умирали в колыбели… Наверняка это всё из-за проклятий, что насылают эти черные души!
— Хозяйка права, — подхватила У-мама. — Быть может, это Чжао-ши затаила обиду после развода и подстроила всё перед уходом?
Цинь-ши закрыла глаза. У-мама стояла рядом, опустив руки и не смея проронить ни звука. Наконец Цинь-ши открыла глаза и промолвила:
— Нет, Чжао-ши ушла уже давно, и всех слуг, что пришли с её приданым, мы отослали назад, ни одного не осталось. А белая ткань, в которую завернут талисман, совсем чистая, значит, вещь новая. Точно кто-то в павильоне Чжичунь воду мутит.
— Может, это кто-то из служанок или прислужниц в павильоне Чжичунь? — предположила У-мама. — Получил кто-нибудь взбучку от хозяина, затаил злобу в сердце и решился на черное проклятие.
Цинь-ши ответила:
— Того и боюсь, что подле нас притаились коварные рабы, которые только и ждут момента, чтобы подставить подножку или навредить хозяевам. Подобные талисманы — верх злобы, я непременно должна найти виновного!
Хоть Цинь-ши всегда была рассудительна и проницательна, когда дело коснулось безопасности старшего сына, тревога взяла верх над разумом. Она собралась было немедленно идти в павильон Чжичунь, но У-мама удержала её и позвала доверенную Хань-мама, чтобы поведать о случившемся. Хань-мама сказала:
— Хозяйка, прошу, не гневайтесь так. Сегодня только совершили обряд поминовения предков, лао-тай-е и лао-тайтай утомились и собираются почивать. Если поднять переполох, они не смогут отдохнуть, да и расстроятся, если узнают. Лучше пойдем втайне, всё расскажем да-е и вместе решим, как поступить.
Цинь-ши холодно усмехнулась:
— Говорят, ученый и за три года восстания не поднимет2. Лишние разговоры лишь разнесут слухи, и виновные успеют скрыться. Раньше я была слишком милостива, раз допустила такое. Среди наложниц и служанок в покоях Лоу-гэ-эр лишь немногие ведут себя достойно, остальные только и знают, что строить глазки да заниматься ведьмовством. Настало время навести там порядок. Ступайте, зовите всех немедленно, сегодня же ночью мы выясним правду!
- тысячи мечей (千刀万剐, qiān dāo wàn guǎ) — китайское проклятие, отсылающее к мучительной казни через расчленение. ↩︎
- ученый и за три года восстания не поднимет (秀才造反三年不成, xiù cai zào fǎn sān nián bù chéng) — образное выражение, означающее, что долгие обсуждения только мешают решительному делу. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
