Хань-мама, услышав это, поспешила позвать людей. Вскоре пришли две старые момо и четыре почтенные хозяйки-управительницы, которыми она обычно дорожила. Среди них была хозяйка Чанфа, лет тридцати пяти-шести, низкорослая и коренастая, с чистым лицом в форме семечки подсолнечника1. Хуамэй обычно всячески перед ней заискивала, то и дело оказывала мелкие услуги и осыпала похвалами. Хозяйка Чанфа сдружилась с Хуамэй и, часто выслушивая её горестные вздохи о том, что она не в милости у Линь-да-е, время от времени утешала её.
Услышав теперь, что Цинь-ши собирается в павильон Чжичунь с проверкой, она тотчас почувствовала, что настал подходящий момент, и сказала:
— Тайтай давно следовало этим заняться. Сейчас в дворике Линь-да-е творится сущий беспорядок, ту, что зовут Сянлань, даже уложили спать на большую кровать в главных покоях! Это… это… ну что это за дела? Если это разнесется повсюду, что станет с добрым именем нашей семьи Линь!
Цинь-ши нахмурилась и возразила:
— Лоу-гэ-эр говорил мне об этом, позволил ей прислуживать при себе.
Хозяйка Чанфа поспешно добавила:
— Прислуживать — это еще ничего, да только эта Сянлань — особа весьма непростая. Она единолично завладела вниманием Линь-да-е, даже никуда его не пускает, и в грош не ставит ни Мэй-инян, ни Ингэ-гунян, ни Луань-эр гунян, которые появились раньше неё. В павильоне Чжичунь она помыкает всеми направо и налево, ведет себя величественнее, чем законная найнай.
Цинь-ши снова нахмурилась. Она с самого начала не любила эту девчонку Сянлань, считая её слишком красивой и умной — не из тех, кто знает свое место. То ли дело простодушная Цин Лань. Но после всех превратностей судьбы та каким-то образом вернулась в дом Линь, и с тех пор ни разу не пришла засвидетельствовать почтение, даже не поклонилась ни разу. Цинь-ши и так таила на неё обиду, но думала: «с глаз долой — из сердца вон», к тому же, зная ветреный нрав Линь Цзиньлоу, она полагала, что тот рано или поздно выкинет её из головы, и потому не вмешивалась. Однако слова хозяйки Чанфа подлили масла в огонь, и лицо Цинь-ши помрачнело.
У-мама, видя, что дело принимает дурной оборот, шагнула вперед и прикрикнула на хозяйку Чанфа:
— Прикуси язык! Ты что, в павильоне Чжичунь каждый день живешь? Мелешь чепуху так уверенно, будто это правда. Кто позволил тебе здесь сплетничать!
От этого окрика хозяйка Чанфа оторопела и отступила на полшага.
У-мама вполголоса сказала Цинь-ши:
— Тайтай, всё это выдумки, Сянлань — девушка хорошая…
Цинь-ши нетерпеливо махнула рукой:
— Я сама разберусь, кто хорош, а кто плох. — С этими словами она поднялась и в сопровождении слуг направилась в павильон Чжичунь.
В это время Линь Цзиньлоу находился в переднем кабинете. Цинь-ши привела людей и велела им разойтись по комнатам, а сама первым делом направилась в покои Хуамэй. Хуамэй была одета в домашнюю кофту, расшитую цветами жасмина голоцветкового2, на лице оставались лишь следы румян — она как раз собиралась умыться. Увидев вошедшую Цинь-ши, она в суматохе уступила ей место и хотела было сама заварить чай.
Цинь-ши холодно обронила:
— Не нужно. — И подала знак Хань-мама.
Хань-мама тут же принялась обыскивать комнату вместе со своими помощницами. Они выпотрошили все сундуки и корзины, перерыли постель и даже распороли ножницами подушки. Цинь-ши окинула взглядом комнату: Хуамэй, опустив глаза, покорно стояла у дверей, не задавая лишних вопросов и всем своим видом выказывая смирение.
Вскоре одна из женщин воскликнула:
— Тайтай, посмотрите, что нашлось в подушке! — С этими словами она поднесла находку к Цинь-ши.
Цинь-ши увидела сверток, обернутый красной тканью, внутри которого, похоже, лежал талисман. Она спросила:
— Что это? Откуда оно у тебя?
Хуамэй, теребя край одежды, выглядела крайне смущенной. Замявшись на мгновение, она наконец ответила:
— Докладываю тайтай, это оберег. В прошлый раз, когда Цуй Даогу приходила во внутренние покои, я попросила его у неё…
- Лицо в форме семечки подсолнечника (瓜子脸, guāzǐliǎn) — китайский идеал красоты: овальное лицо с изящным узким подбородком. ↩︎
- Жасмин голоцветковый (迎春, yíngchūn) — цветок, символизирующий приход весны; его название буквально переводится как «встречающий весну». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
