Хуамэй уже не заботилась о том, как выглядит её лицо; она обливалась холодным потом, её нижнее платье насквозь промокло, и казалось, будто над головой завис сверкающий меч. Линь Цзиньлоу был чрезвычайно проницателен и беспощаден в своих методах. Видя, как сурово он только что обошёлся с Жу Шуан и Нуаньюэ, она поняла: он наверняка разгадал тот путь к отступлению, который она себе подготовила…
Чем больше Хуамэй думала об этом, тем сильнее её охватывал ужас, и ноги её подкосились, так что она бессильно осела на пол. Чунь Лин принесла чайник с перекидной ручкой и, трепеща от страха, подлила чаю Линь Цзиньлоу, после чего поспешно удалилась.
Линь Цзиньлоу поднял чашу, сделал глоток и, поманив Сянлань, подозвал её к себе.
— Тай-тай1 отдыхает в западной комнате, ступай туда и прислуживай ей как следует. — Увидев, что Сянлань опустила голову и, похоже, была недовольна, он сердито сверкнул глазами: — Неблагодарная, я оказываю тебе честь. Думаешь, каждый достоин прислуживать тай-тай? Живо иди.
У Сянлань не было выбора, и она медленно побрела прочь.
Линь Цзиньлоу потер переносицу, про себя размышляя: «Ну и глупая девчонка, и не поймешь, то ли она в самом деле умна, то ли непроходимо тупа».
Сянлань вошла в западную комнату и, слегка приподняв голову, увидела Цинь-ши. Та восседала на почетном месте в сандаловом кресле тайшии, прикрыв глаза; она перебирала в руках четки и что-то негромко нашептывала. У-мама стояла рядом; заметив Сянлань, она подала ей знак глазами, чтобы та подлила чаю для Цинь-ши.
Сянлань взяла чайник и осторожно, стараясь не шуметь, наполнила чашку.
Цинь-ши едва приподняла веки, бросила на Сянлань мимолетный взгляд и снова закрыла глаза. В комнате на мгновение воцарилась тишина. Сянлань отступила к дверям и встала, опустив руки и безучастно глядя на ленту своего пояса. Вдруг у входа послышался голос прислужницы, доложившей о возвращении Цзисяна. Сянлань тихо вышла и, спрятавшись за занавеской, стала наблюдать. Цзисян пал на колени и, коснувшись лбом пола, произнес:
— Докладываю да-е, когда я прибыл на место, Цуй Даогу уже повесилась. Дверь в комнату была заперта изнутри, и неизвестно, сколько дней она там провисела. При ней я нашел вот это. — С этими словами он вынул и подал записку.
Линь Цзиньлоу развернул её и увидел, что это была долговая расписка Луань-эр, выданная Цуй Даогу за покупку талисмана, отнимающего жизнь2. Лицо Линь Цзиньлоу стало мрачнее тучи. Он велел Цзисяну удалиться и приказал:
— Приведите Луань-эр.
Луань-эр уже пришла в себя; теперь её терзали страх и раскаяние. Она понимала, что ей конец, но в душе всё еще теплилась надежда. Увидев Линь Цзиньлоу, она, охваченная ужасом и обидой, закрыла лицо руками и горько разрыдалась.
Линь Цзиньлоу встал, щелкнул пальцем по расписке и спросил:
— Рассказывай. Сколько талисманов ты купила и кого хотела проклясть?
Луань-эр побледнела и лишь плакала, не проронив ни слова. У Хуамэй сердце ушло в пятки; она лежала на полу, мечтая лишь о том, чтобы раствориться в воздухе.
Линь Цзиньлоу взглянул на Хуамэй и холодно бросил Луань-эр:
— С завтрашнего дня тебе не место в этом поместье. Пусть твои родители придут и заберут тебя, чтобы не позориться здесь лишний раз. Мне тошно на тебя смотреть!
Луань-эр опешила и, внезапно бросившись вперед, обхватила ноги Линь Цзиньлоу, рыдая:
— Да-е, да-е, я прошу тебя! Не прогоняй меня, я лучше умру, чем покину этот дом! — Она продолжала отчаянно молить: — Да-е, я действительно совершила ошибку, умоляю, ради моей безграничной преданности тебе, ради прежних чувств… Я просто на мгновение лишилась рассудка, клянусь, больше такого никогда не повторится…
Линь Цзиньлоу стоял неподвижно, его лицо словно покрылось слоем инея. Лишь спустя долгое время он произнес:
— Мне нравился твой звонкий голос, и если бы ты была осторожна в словах и поступках, то в семье Линь тебе всегда нашлось бы место. Но ты вела себя дерзко и властно, постоянно затевала ссоры, а под конец опустилась до таких гнусных методов. Здесь тебе больше не рады. То, что я не наказал тебя по всей строгости, уже милость свыше. Или ты хочешь, чтобы с тебя сорвали одежды, заставили стоять на коленях во дворе, а завтра на рассвете продали?
- Тай-тай (太太, tàitai) — почтительное обращение к хозяйке дома или замужней женщине высокого положения. ↩︎
- Талисман, отнимающий жизнь (索命符, suǒmìng fú) — магический предмет, используемый в народных суевериях для навлечения смерти или проклятия на человека. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
