Линь Цзиньлоу смотрел на письмо в руках, внезапно холодно усмехнулся и отбросил его в сторону:
— Этот наглец Лу Шаотан всё ещё пытается хитрить со мной. Специально подослал людей замолвить словечко, думает, я и вправду не посмею его тронуть. Нашёл нескольких нищих книжников, которые наплели в письме всяких красивостей, и вообразил, будто я испугаюсь? На этот раз я прикончу его, и пусть цензоры попробуют пойти против меня.
С этими словами он потёр переносицу. Некоторое время назад ему не на ком было сорвать злость, и он тайно перебил всех верных подручных Лу Шаотана, оставив того одного, чтобы тот не мог ни жить, ни умереть. Если бы он не потратил три месяца на поиски этой непутёвой Чэнь Сянлань, то давно бы разделался с Лу Шаотаном и не позволил бы этому проходимцу до сих пор мозолить глаза. Но сейчас он не мог об этом упоминать. С таким трудом он вернул эту женщину и не хотел снова всё испортить. Сянлань всё ещё напоминала испуганного кролика, а он не желал видеть её дрожащей от страха.
Линь Цзиньлоу положил паровую булочку в тарелку перед Сянлань и с улыбкой сказал:
— Только что я был занят и проголодался, так что поем ещё раз. Ты тоже отведай, а после еды пойдём прогуляемся. Позади дома есть сад, построенный у самого озера Баоян. Обычно он заперт, но мы сходим полюбоваться видами. В саду есть беседка на искусственной горке, оттуда видны Двадцать четыре моста1.
Сянлань видела, что мгновение назад его лицо было мрачным, а улыбка — ледяной, но теперь он сиял, словно цветы в разгаре шестого месяца. Он был поистине непредсказуем в гневе и радости. Не смея его сердить и чувствуя голод, так как в обед съела мало, она послушно принялась за еду.
Глядя, как Сянлань пьёт суп и пережёвывает пищу, Линь Цзиньлоу чувствовал удовлетворение; эта трапеза казалась ему на редкость мирной и гармоничной. Закончив есть и прополоскав рот чаем, он вывел Сянлань из дома и велел слугам нести её в сад в бамбуковом паланкине.
Сянлань все последние дни болела и почти не выходила из комнаты, поэтому никак не ожидала, что за домом скрывается целый мир. Миновав ворота в форме полумесяца, она увидела густые заросли бамбука, цветочные деревья и причудливые искусственные горки, создававшие чарующую картину.
Сянлань не удержалась, сошла с паланкина и пошла вглубь сада по тропинке, выложенной галькой. Линь Цзиньлоу заметил:
— Сад хоть и невелик, но изящен. Как-никак, это наше собственное владение. Погуляй пока здесь, а через пару дней я отвезу тебя в места и получше. — Говоря это, он и сам оглядывался по сторонам.
Эту усадьбу он приобрёл в Янчжоу первой. Позже Чу Дапэн и остальные выделили часть серебра из прибыли гильдии торговцев солью, тайно купили для него участок земли позади, снесли старые постройки и в знак благодарности разбили этот сад у озера. Хотя сад был небольшим, его планировка была уникальной: редкие цветы, необычные травы и камни самых причудливых форм придавали ему неповторимый стиль, и Линь Цзиньлоу с удовольствием принял этот дар.
Пройдя немного, они и вправду увидели гору, на вершине которой стоял восьмиугольный расшитый терем. Они поднялись по каменным ступеням. Внутри слуги уже всё прибрали, постелили парчовые ковры и повесили расшитые занавеси. Из пастей золотого льва и нефритового зверя на столе из красного сандала медленно струился сизый дым. Увидев хозяев, служанки и пожилые прислужницы поспешили подать чай и фрукты.
Сянлань распахнула резное красное окно и увидела за стеной сверкающую гладь озера. Неподалёку над водой раскинулся мост «Летящая радуга»; он походил на изящный нефритовый пояс или на застывшую над волнами радугу, и от этого зрелища на душе сразу становилось светлее.
В этот момент послышались тихие звуки струн и флейт, а также нежное женское пение. Линь Цзиньлоу слегка нахмурился и, встав, открыл другое красное окно. Сянлань тоже не удержалась и выглянула наружу. Оказалось, что Линь Цзиньтин от нечего делать пригласил Лю Сяочуаня и других в павильон под названием «Весенняя терраса под ясной луной», чтобы выпить и поразвлечься. Поскольку после полудня дождь утих и погода прояснилась, стол накрыли прямо на улице, где можно было любоваться цветением сливы, персика и абрикоса. Для веселья позвали нескольких именитых куртизанок: одни прижимали к груди пипы, другие играли на цинях, третьи обходили гостей с вином — ярко накрашенные или едва припудренные, каждая была по-своему очаровательна. Девушка в розовой куртке с цветочным узором и юбке из синего атласа, постукивая красными дощечками, что-то напевала. Другая, в расшитой золотом безрукавке, с полураспущенными волосами, раскрасневшаяся и нарядная, оживлённо болтала, вызывая взрывы смеха у мужчин. Гости один за другим осушали чарки, девушка пила вместе с ними, и её лицо раскраснелось от хмеля. Один из мужчин, не сдержав чувств, обнял её и поцеловал; она, словно смущаясь, слегка отстранилась, но тут же прильнула вновь, что вызвало восторженные крики молодых гунцзы.
Сянлань за две жизни впервые видела подобное зрелище. Она широко раскрыла глаза и, приоткрыв рот, спросила:
— Это… это и называется «пить цветочное вино»2?
То, что они целовались у всех на виду, лишило её дара речи.
Линь Цзиньлоу вскинул брови. Изумление на лице Сянлань показалось ему забавным. Он подумал, что это лишь начало: когда вино польётся рекой, а смена блюд подойдёт к концу, начнётся настоящее беспутство — посыпаются непристойные стишки и песни, а куртизанки примутся раздеваться и принимать разные позы для пущего веселья. Если маленькая Сянлань увидит это, у неё глаза на лоб полезут.
- Двадцать четыре моста (二十四桥, èrshísì qiáo) — знаменитый архитектурный ансамбль в Янчжоу, часто упоминаемый в классической поэзии. ↩︎
- Пить цветочное вино (喝花酒, hē huājiǔ) — образное выражение, означающее посещение увеселительных заведений или пирушку в компании куртизанок. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
