Юань Шаожэнь тоже заметил, что Линь Цзиньлоу уклоняется от темы, не желая выводить ту женщину, и втайне подивился. Он подумал, что Линь Цзиньлоу относится к ней совсем не так, как к прочим. Раньше, когда Линь Цзиньлоу был в походах, его наложница по имени Хуамэй специально разыскала его. Тогда Линь Цзиньлоу не стеснялся посторонних, заставлял Хуамэй подавать чай и воду, помыкая ею как вздумается, словно обычной прислужницей. Эту же он упрятал под надежный замок, точно «укрыл красавицу в золотом тереме»1, и казалось, стоит кому-то бросить на неё взгляд, как он понесёт невосполнимую потерю.
— Мне просто немного больше повезло, вот и всё, — с легкой улыбкой произнес Юань Шаожэнь. — Мне с тобой не сравниться: ты не только воевать мастер, но и в делах толк знаешь.
— Послушайте, оба гэгэ, — вмешался Лю Сяочуань, — скучно слушать, как вы друг друга расхваливаете. Давайте без лишних слов, пусть младшая невестка спустится к нам?
Линь Цзиньлоу метнул сердитый взгляд на Лю Сяочуаня, подумав: «Этот олух совсем не умеет читать по лицам, позже я с ним поквитаюсь». Но раз уж разговор зашел так далеко, и он увидел, что Юань Шаожэнь кивает ему с улыбкой, словно на что-то намекая, Линь Цзиньлоу почувствовал неловкость. Кашлянув, он приказал Лин Цин:
— Ступай, попроси вашу найнай спуститься.
Сянлань ещё раньше услышала голоса внизу и поняла, что этой встречи не избежать. Вздохнув, она встала, оправила одежду и, приподняв юбку, сошла вниз. Все увидели, как с лестницы медленно спускается девушка лет шестнадцати-семнадцати. Кожа её белела подобно снегу, а черты лица были прекрасны, словно сошли с картины — истинное воплощение благородства. Остановившись, она спокойно присела в поклоне, и движения её были подобны «плывущим облакам и текучей воде»2.
Все замерли в восхищении и поспешили ответить Сянлань поклоном.
Сянлань чуть повернулась в сторону, приняла их приветствие изящным реверансом, слегка склонив голову; каждое её движение было полно грации.
— Видал? — не удержался Чу Дапэн, шепнув Се Юю. — И впрямь необыкновенная. Манеры такие, будто её дворцовые момо обучали. У моих сестёр тоже были учителя из дворца, но ни одна из них не сравнится с ней… Хм, откуда она взялась? Неужели правда была служанкой в доме Линь?
— Сяо Сань-эр говорил, что она их служанка, которая позже выкупилась и вышла из списков челяди, — ответил Се Юй, потирая подбородок.
— Чтобы семья Линь воспитала служанку с такой статью… Хе, это и впрямь нечто необычайное, — проговорил Чу Дапэн.
Кланяясь, Сянлань почувствовала на себе странный взгляд. Скользнув глазами по сторонам, она краем глаза заметила, что на неё пристально смотрит тот самый мужчина, которого она видела в переднем дворе. Юань Шаожэнь тоже почувствовал, что Сянлань на него взглянула; он на миг замер, а затем слегка ей улыбнулся. Сянлань поспешно отвела глаза и, опустив голову, встала подле Линь Цзиньлоу.
Линь Цзиньлоу был доволен. Сянлань не стала, как прежде, прятаться в комнате, и её выход к гостям не выглядел вынужденным. Она не ударила в грязь лицом перед его друзьями, и он, чувствуя гордость, довольно заулыбался. Видя восхищение на лицах остальных, он преисполнился ещё большего самодовольства. Как только Сянлань закончила церемонию, Линь Цзиньлоу поспешил отправить её наверх и тут же выпроводил гостей.
Сложив руки на груди, Юань Шаожэнь вышел из вышивального терема и, глядя на цветущие персики у подножия горы, глубоко вдохнул. С того момента, как появилась Сянлань, он чувствовал себя так, словно его с силой ударили в грудь, — у него даже дыхание перехватило. Прежде он видел Сянлань лишь издалека и знал, что её манеры и облик очень напоминают его покойную любимую наложницу Шэнь Цзялянь; они были одного роста и телосложения, так что издали их почти можно было спутать. Но сегодня, оказавшись рядом, он увидел ещё больше сходства, хотя в то же время она казалась ему совершенно чужой. Юань Шаожэнь почувствовал, как его сердце, давно пребывавшее в покое, снова неистово забилось. Он оглянулся: в распахнутом алом окне второго этажа Линь Цзиньлоу обнимал Сянлань со спины и, накрыв своей рукой её ладонь с кистью, что-то писал на бумаге. Юань Шаожэнь отвел взгляд, закрыл глаза и глубоко выдохнул.
- укрыть красавицу в золотом тереме (金屋藏娇, jīn wū cáng jiāo) — идиома, означающая поселение любимой женщины в роскошном доме, оберегая её от чужих глаз. ↩︎
- плывущие облака и текучая вода (行云流水, xíng yún liú shuǐ) — чэнъюй, описывающий естественность, плавность и непринужденность движений или стиля. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
