Сянлань поспешно обернулась. Из густой тени деревьев и цветов вышел Линь Цзиньлоу. Облик его был высокомерным; на лице играла улыбка, но взгляд оставался ледяным.
Сянлань замерла, чувствуя, как кровь в жилах вмиг застыла. В этот миг с другой стороны послышались шаги. Чжэн Цзинсянь стремительно подошла к ним; лицо её потемнело от гнева и стало мертвенно-бледным. Она яростно уставилась на Сянлань. Из-за быстрой ходьбы она тяжело дышала, а на кончике носа выступили капельки пота. Подойдя вплотную к Сун Кэ, она громко спросила:
— Что ты здесь делаешь?
Не дождавшись ответа, она повысила голос:
— У меня голова разболелась от злости на этих бесстыжих лисиц-оборотней1. — С этими словами она бросила на Сянлань презрительный взгляд и сказала Сун Кэ: — Пойдем домой.
Сун Кэ посмотрел на Чжэн Цзинсянь, но остался стоять на месте, не проронив ни слова. Опасаясь, что Линь Цзиньлоу выместит злобу на Сянлань, он сложил руки в приветствии и произнес:
— Сянлань-гунян и я встретились случайно. Это я по ошибке забрел в сад и проявил дерзость. Брат Линь, не вините её, Сун приносит свои извинения.
Линь Цзиньлоу слегка вскинул брови, а затем с ласковой улыбкой подошел к Сянлань и взял её за руку.
Сянлань вздрогнула всем телом.
Линь Цзиньлоу опустил голову, сжал ладошку Сянлань в своей руке и, взглянув ей в лицо, внезапно улыбнулся, обнажив зубы. Его облик стал необычайно нежным и полным любви. Он произнес:
— Руки совсем холодные, а? Долго стояла на ветру? Лекарство приняла? Я как раз собирался навестить тебя, не ожидал, что ты сама выйдешь.
Сянлань оцепенела и посмотрела на Линь Цзиньлоу. На его лбу едва заметно проступили вены — она поняла, что за внешним спокойствием и изяществом скрывается неистовая ярость. Сердце её упало. Зная нрав Линь Цзиньлоу, она испугалась, что он устроит скандал, который невозможно будет уладить. Сянлань покорно склонила голову и дрожащим голосом ответила:
— И впрямь зябко, стоило накинуть что-нибудь потеплее. — Она сжала его руку в своей и тихо добавила: — Да-е, согрейте мне руки.
Линь Цзиньлоу на миг опешил. Сянлань никогда не проявляла к нему такой нежности, даже наедине. Он рассмеялся, ласково притянул её к себе и прошептал:
— Какая послушная. Позже я тебя вознагражу.
Сянлань слабо улыбнулась и, слегка отвернувшись, сделала вид, будто поправляет шпильку у виска, незаметно смахивая слезу в уголке глаза. Линь Цзиньлоу заметил это, но на его лице по-прежнему сияла любящая улыбка. Склонившись к самому её уху, он процедил сквозь зубы:
— Только попробуй пролить хоть еще одну слезинку.
Сянлань прикрыла глаза, на её лице играла мягкая улыбка. Она сказала Линь Цзиньлоу:
— Я выпила лишнего за столом, голова кружится, хочу вернуться к себе.
Линь Цзиньлоу скользнул взглядом по побледневшему лицу Сун Кэ, чувствуя злорадное удовлетворение. Обняв Сянлань, он сказал:
— Раз так, идем. — И развернулся, чтобы уйти.
Чжэн Цзинсянь внезапно выкрикнула с презрительной усмешкой:
— Бесстыжая!
Линь Цзиньлоу замер, обернулся и, в упор глядя на Чжэн Цзинсянь, спросил:
— Ты это кому?
Чжэн Цзинсянь, видя властный вид Линь Цзиньлоу, выпрямилась и кивнула на Сянлань:
— Ей и говорю. И что ты мне сделаешь?
Линь Цзиньлоу прыснул от смеха. Выпустив Сянлань, он шагнул вперед и, качая головой, с усмешкой произнес:
— Ну ты даешь. Послушай, бяомэй, давно мы не виделись, а ты, смотрю, осмелела — на людей из моих покоев голос повышаешь.
Сун Кэ, почуяв неладное, заслонил собой Чжэн Цзинсянь и сказал:
— Она выпила лишнего и оскорбила Сянлань-гунян. Я прошу прощения за неё.
Поступок Сун Кэ лишь сильнее раздул пламя гнева в сердце Чжэн Цзинсянь. Кто она такая? Законная и любимая дочь гуна Сянь-го2, с малых лет окруженная небывалой заботой. Сама вдовствующая императрица в дворце не раз одаривала её милостями. Все знатные дамы и гунян столицы считались с ней и величали её «мужем в женском обличье». Кто смел выказывать ей пренебрежение, от кого она терпела обиды? А Чэнь Сянлань — всего лишь ничтожная служанка, дерзнувшая среди бела дня соблазнять её мужа, который к тому же бросился защищать эту обольстительницу. Как она могла это стерпеть? Говорили, что семья Линь могущественна, и стоит Линь Цзиньлоу топнуть ногой, как весь Цзиньлин содрогнется, но она не желала в это верить.
Чжэн Цзинсянь оттолкнула Сун Кэ, сделала шаг вперед и, высоко задрав подбородок, с едкой усмешкой произнесла:
— Любому ясно, что твоя наложница — натура ветреная и правил приличия не ведает, только и знает, что мужчин завлекать. Бяогэ, за эти годы ты совсем не изменился. Ладно бы еще путался с продажными девками, так теперь притащил в дом такое ничтожество, что похуже уличных потаскух будет! Не боишься позорить честь своего поместья?
Сянлань широко раскрыла глаза. Слова Чжэн Цзинсянь были резкими и беспощадными. Она впервые видела, чтобы кто-то осмелился так открыто бросать вызов Линь Цзиньлоу.
Сун Кэ нахмурился и строго прикрикнул:
— Что за вздор ты несешь!
Линь Цзиньлоу с улыбкой кивнул Сун Кэ:
— И Фэй, вкус у тебя и впрямь неважный. Как же ты выбрал такую жену? Что ни слово, то ругань базарная. И это девица из благородной семьи? Впервые такое слышу.
Сун Кэ взглянул на Сянлань — та стояла в стороне, понурив голову и храня молчание. Стиснув зубы, он отвесил Линь Цзиньлоу глубокий поклон:
— Моя супруга не сдержана на язык, я приношу извинения за неё.
Чжэн Цзинсянь, кипя от ярости, уже собиралась возразить, но Сун Кэ внезапно обернулся и гневно выкрикнул:
— С тебя хватит!
- Лисица-оборотень (狐狸精, húlijīng) — в китайской мифологии дух лисы, способный принимать облик обольстительной женщины; в переносном смысле — коварная соблазнительница. ↩︎
- Гун (国公, guógōng) — высший титул знатности в императорском Китае, сопоставимый с титулом герцога. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
