Линь Цзиньлоу немного удивился:
— Откуда мать знает?
Цинь-ши с облегчением вздохнула:
— Так и есть. Где она?
Линь Цзиньлоу велел позвать Сянлань. Сянлань стояла снаружи главных покоев Цинь-ши, прижимая к груди небольшой узелок. На сердце у неё было неспокойно, и, услышав, что её зовут, она поспешно вошла. Не смея озираться по сторонам, она чинно отвесила земной поклон:
— Желаю хозяйке доброго здравия.
Цинь-ши внимательно оглядела её. Перед ней стояла красивая служанка, явно напуганная до смерти: лицо бледное, глаза покраснели и опухли, всё тело била мелкая дрожь — зрелище, способное вызвать невольное сострадание. Однако Цинь-ши больше всего не любила таких хрупких и изнеженных девиц; подобные им чаще всего только и думали о том, как бы хитростью залезть в постель к хозяину.
Заранее почувствовав к ней неприязнь, Цинь-ши всё же мягко промолвила:
— Тебя зовут Сянлань? Какая бедняжка, такая хрупкая на вид. Скорее поднимайся.
Сянлань еще раз поклонилась до земли и только тогда встала.
Цинь-ши ласково сказала:
— В сегодняшнем деле — твоя заслуга. И не только в этом, но и в том, что случилось с Тин-гэ-эр. Я должна щедро тебя наградить.
С этими словами она взглянула на Хун Цзянь, и та тотчас вытащила расшитый мешочек и вложила его в руку Сянлань.
Сянлань взвесила подарок на ладони — мешочек оказался неожиданно тяжелым и твердым на ощупь. Наверняка там было золото или серебро, но сейчас ей было не до радости. Обливаясь слезами, она проговорила:
— Служанка не ищет награды. Если мне больше не придется прислуживать Хуань-гунян, я готова трудиться для вас не покладая рук, словно вол или лошадь.
Цинь-ши слегка кивнула, взяла с изящного столика расписанную пионами чашу и, легонько подув на чаинки, крайне медленно произнесла:
— Я слышала, Хуань-цзе-эр часто звала к себе в дворик одного слугу, верно?
Сердце Сянлань екнуло. Она подняла глаза и встретилась с насмешливым взглядом Цинь-ши. В голове пронеслось множество мыслей. Услышав мелодию струн, понять скрытый смысл1 — по этому вопросу Сянлань сразу всё поняла. Хотя она до смерти ненавидела Цао Лихуань, по натуре она была человеком честным и не могла заставить себя оговорить кого-то. Раз Цинь-ши уже подвела разговор к этому, Сянлань, после долгого колебания, ответила:
— Хуань-гунян часто звала Четвёртого Шунь-эр к себе, иногда они закрывали двери и о чём-то долго толковали, а вот о чём именно — мне неведомо.
Эти слова были правдой, но Цинь-ши посчитала, что фраз «часто заходил во дворик» и «закрывали двери и о чём-то толковали» недостаточно, чтобы раздуть пламя. Она продолжила:
— А ведь я слышала о Хуань-гунян разные слухи. Люди внизу болтают, будто у неё с Четвёртым Шунь-эр какая-то недостойная связь…
Сянлань всё мгновенно поняла. Доказательств не было, и Цинь-ши хотела, чтобы она стала свидетелем. Но, во-первых, она не могла пойти на подлог и клевету, а во-вторых, предыдущие два раза она доносила хозяевам ради самосохранения и по совести, теперь же ей не хотелось снова быть птицей, что первой подставляется под удар. Сохраняя смиренный вид, она почтительно склонила голову:
— У Четвёртого Шунь-эр дурная слава. Я слышала от Хуэй-эр и других, что он любит выпить и погулять с девками, человек он непутевый, да и в поместье вечно заглядывается на служанок. Что же до него и Хуань-гунян… Служанка лишь вышивала в задних комнатах да занималась уборкой, на глаза им не показывалась, потому и не знает ничего.
Цинь-ши долго молчала, но Линь Цзиньлоу вдруг рассмеялся и сказал:
— Так даже лучше. Слишком много — не всегда хорошо2.
Цинь-ши обменялась взглядом с Линь Цзиньлоу, едва заметно кивнула и, поднявшись, обратилась к Сянлань:
— Ступай за мной к Линь-лаофужэнь. Когда придем, повторишь ей всё то же самое, и по возвращении получишь еще одну награду.
Сянлань покорно согласилась.
Цинь-ши снова зашла проведать Линь Дунци. Увидев, что та приняла лекарство и уснула, она вышла. Не переодеваясь, она пару раз взбила руками волосы, чтобы прическа казалась растрепанной, нанесла немного масла османтуса вокруг глаз, и от его резкого запаха они тотчас наполнились слезами. В сопровождении старшей служанки Хун Цзянь и идущей следом Сянлань, Цинь-ши в сильном волнении поспешила к покоям Линь-лаофужэнь.
Линь-лаофужэнь только проснулась после полуденного сна. До этого Цинь-ши присылала человека с известием, что Линь Дунци покрылась красной сыпью. Линь-лаофужэнь места себе не находила и уже дважды или трижды посылала служанок и прислужниц разузнать о её здоровье; она и сама хотела пойти, но Сюэ Чжань и остальные отговорили её. Услышав, что пришла Цинь-ши, она велела немедленно впустить её и с порога спросила:
— Как там вторая внучка?
Но, увидев растрепанные волосы Цинь-ши, её опухшие красные глаза и то, как она беспрестанно вытирает слезы, старая женщина вскрикнула в испуге:
— Что же с ней случилось на самом деле?
Цинь-ши в несколько шагов подошла к Линь-лаофужэнь, рухнула перед ней на колени и, обхватив ноги старой женщины, зарыдала:
— Прошу вас, лаофужэнь, рассудите нас!
- Услышав мелодию струн, понять скрытый смысл (听弦歌知雅意, tīng xián gē zhī yǎ yì) — понимать намёки с полуслова. ↩︎
- Избыток не лучше недостатка (过犹不及, guò yóu bù jí) — крайность так же плоха, как и нехватка; всё хорошо в меру. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
