Лю Бэй ушла. Линь Цзиньлоу вынул из шкатулки с восемью сокровищами заколку для волос в форме орхидеи жуи1, украшенную тонкой филигранью, панцирем черепахи, белым нефритом и кораллом — вещь необычную и прелестную. Линь Цзиньлоу держал её в руке, прищурившись, а мысли его витали уже далеко. Он не совсем понимал этот жест дедушки и бабушки: прислать столь ценную вещь — не означает ли это их согласие? Но почему тогда они отправили человека глухой ночью, а не прислали подарок открыто средь бела дня? Может, в этом крылся скрытый знак отказа? Он никак не мог этого постичь и невольно начал сердиться. Звук шагов рядом заставил его прийти в себя: это Сянлань уже переоделась в домашнее платье и велела служанкам внести медный таз для умывания.
Он заворожённо смотрел ей в спину. С тех пор как он получил ранение, Сянлань стала гораздо внимательнее к нему, на её лице стала чаще появляться улыбка. Когда они были вдвоём, они больше не напоминали людей, готовых скрестить мечи и натянуть луки, между ними даже возникло некое молчаливое взаимопонимание, но он всё же чувствовал, что между ними остаётся тень былой неловкости. Совсем недавно, когда рана на груди заживала и невыносимо чесалась, он порой не мог уснуть среди ночи, терзаясь так, словно когти скребли ему сердце и печень. Тогда он приподнимался и в слабом свете разглядывал лицо Сянлань. Иногда он смотрел на неё очень долго, снова и снова раздумывая: у Сянлань мягкое сердце, и то, что сейчас она добра к нему — это просто снисхождение или же у неё зародились какие-то чувства? А может, она всё ещё хранит в сердце того мальчишку Сун Кэ? Однако он чувствовал такую робость, что не решался спросить.
— Да-е, о чём вы задумались?
— А? Нет, ни о чём… ни о чём я не думал.
Сянлань с подозрением взглянула на Линь Цзиньлоу. Только что он долго и пристально смотрел на неё, и выражение его лица было то печальным, то радостным, будто в него вселился бес. Она подошла, протянула Линь Цзиньлоу полотенце, затем взяла заколку из его рук и убрала её в шкатулку. Прибираясь, она проговорила:
— Умойтесь и ложитесь пораньше, да-е. Тайтай сказала, что завтра рано утром в дом приедут люди. Бывший сокурсник лаое прибудет в гости. Вообще-то он должен был явиться сегодня, чтобы поздравить лаотайтай с днём рождения, но его задержали дела службы, поэтому он лишь прислал подарки. Только что лаое присылал человека сказать, чтобы завтра вы тоже пришли.
Линь Цзиньлоу слушал её воркование, её голос был мягким и нежным. Глядя на её подобные нефриту щёки, его сердце снова смягчилось, по нему словно пробегали волны тепла.
За ночь не произошло ничего примечательного.
На следующий день Линь Цзиньлоу встал ещё до рассвета, чтобы упражняться в кулачном бое. Он выполнил два комплекса приёмов в маленьком саду, когда Шу Жань принёс два срочных письма. Линь Цзиньлоу взял полотенце, вытер пот и принял письма одной рукой. Линь Цзиньтин нерешительно стоял за цветущими деревьями, вытягивая шею, но, заметив на себе косой взгляд Линь Цзиньлоу, тут же заискивающе улыбнулся. Линь Цзиньлоу мельком взглянул на него и, разворачивая письмо, спросил:
— Зачем встал в такую рань, что тебе нужно от меня?
Линь Цзиньтин нехотя подошёл ближе, на душе у него было горько — он вовсе не встал рано, он просто не ложился всю ночь. Он пробормотал:
— Нет, ничего… просто хотел спросить… — Он огляделся по сторонам и понизил голос: — Хотел спросить, есть ли вести о сань-мэймэй?
— Нет. Проверили почти каждый дом в этих переулках, нигде её не видели. — В глубине души Линь Цзиньлоу понимал: если с его сань-мэймэй ещё не случилось беды, значит, её уже давно увезли из города. В этом безбрежном море людей найти её будет крайне трудно, и теперь оставалось лишь сделать всё, что в человеческих силах, и смириться с волей небес2. Он посмотрел на изнурённый вид Линь Цзиньтина, невольно вздохнул и, похлопав его по плечу, сказал: — Я ещё на рассвете отдал приказ, людей послали искать и в городе, и за его пределами. Возвращайся и подожди ещё полдня, а сейчас тебе нужно позаботиться о здоровье второй тёти.
Сказав это, он снова принялся за чтение писем.
- орхидеи жуи (如意兰花, rúyì lánhuā) — украшение, сочетающее форму цветка орхидеи и традиционного символа «жуи», который воплощает пожелание исполнения желаний. ↩︎
- сделать всё, что в человеческих силах, и смириться с волей небес (尽人事知天命, jìn rén shì zhī tiān mìng) — китайское выражение, означающее, что человек должен приложить все возможные усилия, а результат оставить на усмотрение судьбы. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
