Это, действительно, очень абсурдная и опасная вещь, но сейчас она всё равно решила довериться своей интуиции. Потому что такая интуиция уже много раз спасала её.
— Брат Чжугэ, по пути я встретил одного человека, думаю, тебе будет интересно, привёл его показать.
Цзин Хань хлопнул в ладоши, и все увидели, как ввели мужчину. Мужчина был весь в крови, у него не было одной руки, и ещё отсутствовало одно ухо, костлявый, его волокли по земле, он постоянно стонал, вид был очень жалкий.
Увидев это, Чу Цяо сильно удивилась, если бы не эта отрезанная рука, она почти не узнала бы его. Этот человек, главный управляющий дома Чжугэ, Чжу Шунь, с которым у неё в прошлом в доме Чжугэ была глубокая вражда.
Хорошие люди не живут долго, а злодеи живут тысячу лет. Он всё ещё не умер.
Как только Чжу Шунь увидел Чжугэ Юэ, лицо его мгновенно побелело, как бумага, все кости не могли не трястись, губы побеледнели, как высохшая рыба на берегу, глаза широко раскрылись, с ужасом глядя на Чжугэ Юэ, на мгновение он даже онемел от страха. Чжугэ Юэ слегка нахмурил брови, глаза острые, как у ястреба, внезапно тронул уголок рта и спокойно сказал.
— Младший ван, этот подарок очень ценен.
Цзин Хань, улыбаясь, сказал.
— Легко сказать, дело пустяковое.
— Юэ Ци, уведи, — Чжугэ Юэ повернулся, даже не взглянув снова, сказал. — Найди место, закопай.
— Есть, — Юэ Ци подошёл, схватил Чжу Шуня за воротник.
Мужчина лишь сейчас пришёл в ужас, вырываясь и крича.
— Четвёртый молодой господин! Пощадите жизнь этого раба! Пощадите жизнь этого раба! Дайте рабу шанс…
Крики постепенно затихли вдали. Цзин Хань улыбнулся и поднял чашу.
— Слышал, брат Чжугэ искал его давно, и неудивительно, что не нашёл. Этот тип присоединился к конной банде на равнине Пингуй, даже стал управляющим. Если бы у меня не было связей с той бандой, не смог бы заодно схватить его.
Чжугэ Юэ поднял чашу.
— Чжугэ Юэ в долгу перед тобой.
Цзин Хань улыбнулся.
— Тогда я действительно здорово заработал. Во всём Чжэньхуане все знают, что обещание Чжугэ Четвёртого господина стоит тысячи золота.
Вино дошло до нужной кондиции, Цзин Хань внезапно, словно невзначай, спросил.
— Старина Тянь, слышал, у вас в доме вчера было нападение убийцы, не знаю, правда ли?
Услышав это, Чу Цяо и Чжугэ Юэ одновременно опешили, внешне спокойные, прислушиваясь. Тянь Жучэн улыбнулся.
— Именно так, в последнее время общественный порядок плохой, много приезжих.
— О? А были ли потери, убийцу поймали?
— Потерь не было, у того убийцы навыки очень хорошие, он сражался с господином Чжугэ, в конце концов ему удалось сбежать.
— О? — Цзин Хань сразу заинтересовался, улыбаясь, сказал. — Брат Чжугэ действовал, и тот всё равно убежал? Тогда этот убийца действительно обладает необычайными навыками!
В глазах Цзин Ханя мерцало, он с улыбкой смотрел на Чжугэ Юэ. Чжугэ Юэ оставался невозмутимым, слегка покачивая чашу с вином в руке, спокойно сказал.
— Действительно, его навыки очень хороши.
— Брат Чжугэ видел лицо убийцы? По стилю боевых приёмов можно ли определить происхождение убийцы?
— Я неумелый, не имел возможности увидеть лицо убийцы, и не могу догадаться о его происхождении.
Глаза Цзин Ханя были как у лисы, высокий орлиный нос придавал некоторую мрачность. Он улыбаясь кивнул.
— Вот как, это очень жаль.
— Старина Тянь, я сегодня пришёл, чтобы попросить тебя об одолжении.
Цзин Хань внезапно повернулся к Тянь Жучэну.
— Что я могу для тебя сделать, говори прямо.
— Вот что, — Цзин Хань хихикнул, медленно сказав. — Я на этот раз приехал на корабле дома Чжань…
— Не нужно говорить, — Тянь Жучэн потирая виски сказал. — Знаю, что ты хочешь сказать. Ты наверняка прельстился красотой Пятой дочери дома Чжань, поэтому пробрался на корабль, а теперь хочешь выступить в защиту красавицы и забрать её служанку у меня.
Цзин Хань со стуком хлопнул в ладоши, улыбаясь, сказал.
— Старина Тянь, ты действительно мой друг.
Тянь Жучэн горько усмехнулся.
— Быть твоим другом нетрудно, просто всегда нужно думать о женщинах. Все говорят, наследный принц Ли Цэ первый романтик Поднебесной, я думаю, ты, Младший ван Цзин, ему не уступаешь.
— Ну как? Согласен уступить?
— Раз уж ты открыл рот, как может быть несогласие, только мне в ближайшее время придётся несладко.
Тянь Жучэн вздыхал. Чу Цяо знала, что у этого городского начальника Тяня есть сварливая жена, известная далеко вокруг. Видя его озабоченное лицо, она невольно рассмеялась.
Через некоторое время ввели трёх женщин. Все были бледны, очевидно, испытали испуг, но никаких ран не было.
Чу Цяо на тот момент не могла узнать, какая из них Цайцинь, но раз дело решилось таким образом, это избавило её от многих проблем. Думая об этом, невольно посмотрела на Цзин Ханя, и увидела, что тот тоже обернулся к ней и нарочно подмигнул.
Чу Цяо опешила, про себя подумав, неужели он узнал меня? Тут же не посмела больше поднимать голову.
Именно в этот момент снаружи внезапно раздался быстрый звук гонга. Услышав это, Тянь Жучэн, до этого улыбающийся, резко вскочил, лицо сильно изменилось, ни следа прежнего спокойствия.
Один охранник поспешно вбежал в зал, с паникой в голосе сказав.
— Господин! Банды с равнины Пингуй совершили набег на город!
— Что? — Тянь Жучэн сильно испугался, поспешно спросил. — Сколько их пришло?
— Не много, только одна банда, меньше двух тысяч человек.
Тянь Жучэн тогда успокоился, со стуком подошёл к левой стене, снял висевший там боевой меч и строго сказал.
— Идём! Следуйте за мной навстречу врагу!
— Господин, — тот солдат дрожал от страха, тихо сказал. — В городе, кажется, есть предатель, те две тысячи бандитов уже ворвались в город.
В тот миг снаружи раздались сильные крики ужаса. Все повернулись посмотреть, увидели на тёмном небе множество горящих факелов, весь город Упэнчэн погрузился в безумную бойню.
Лицо Тянь Жучэна мгновенно стало мертвенно-бледным.
— Молодой господин! — Юэ Ци, нахмурив брови, внезапно вбежал внутрь, строго сказав. — Кто-то с двумястами с лишним людей похитил Чжу Шуня.
Со щелчком бамбуковая палочка для еды внезапно переломилась в руке Чу Цяо. Чжугэ Юэ наклонился к ней, и даже через толстую косынку можно было почувствовать уже не скрываемый гнев девушки.
Он протянул руку и, положив ей на плечо, притянул к себе.
Снаружи всё было залито огнями. В эту эпоху убийства, кажется, всегда были обычным делом. Остановить войну войной, иного пути нет. Некоторые обиды было невозможно забыть.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
