Человеческое сердце такая сложная вещь. Но, сколько бы у вас ни было мыслей, в конце концов можно принять лишь одно решение. Независимо от того, будете ли вы сожалеть в будущем, но по крайней мере она, наконец, последовала за своим сердцем.
Вдруг донесся легкий шелест. Окно было слегка приоткрыто ветром, речной ветерок колыхал занавески, выведя Чу Цяо из задумчивости. Она обернулась и увидела, что Чжугэ Юэ уже проснулся, прислонившись к изголовью кровати, в длинном одеянии цвета небеленого холста, выглядел свежим и бодрым, на лице не было обычной холодной строгости, вместо этого появилось немного спокойного тепла.
Поймав ее взгляд, он мягко поманил ее подойти.
Она подошла, налила ему чашку чая и спросила.
— Хорошо спал?
— Угу, — он сделал глоток чая и сказал. — Было бы еще лучше, если бы кто-то тайно не пробрался в мою комнату и не вздыхал.
Чу Цяо покраснела, искоса взглянула на него и спросила.
— Голоден?
Он кивнул.
— Сначала немного, сейчас уже не так.
Чу Цяо встала.
— Ты спал целые сутки, все это время не ел, конечно проголодался. Я скажу на кухне приготовить тебе еду.
— Не надо, — Чжугэ Юэ вдруг протянул руку, схватил ее за запястье и, посадив на край кровати, сказал.
— Сначала посиди со мной немного.
Чу Цяо улыбнулась и послушно села.
— Вижу, ты надолго задумалась. И, о чем думала только что? — Чжугэ Юэ очень естественно взял ее руку, ладонь была теплой, он не отпускал.
Чу Цяо покачала головой.
— О некоторых, несущественных, старых делах.
В уголках губ Чжугэ Юэ играла улыбка, очень легкая, он прислонился к изголовью, прищурившись, смотрел на нее и спокойно сказал.
— Раз уж свободного времени много, расскажи о своих несущественных старых делах.
Чу Цяо, глядя на него, почувствовала шаловливый настрой, слегка нахмурила брови и прямо глядя ему в глаза, медленно произнесла.
— Я когда-то совершила много ошибок, раз за разом пренебрегала и была в долгу перед одним человеком. Сейчас, вспоминая, чувствую себя очень виноватой перед ним.
Чжугэ Юэ опешил, не ожидая, что Чу Цяо заговорит о таком в этот момент. Он пристально смотрел на нее, выражение стало серьезнее.
Чу Цяо продолжила.
— Он всегда хорошо ко мне относился, а я принимала эту доброту как должное, эгоистично удерживая это тепло и помощь, которые он мне дарил. Несколько раз он спасал меня от смерти, все эти годы, в какие бы трудности я ни попадала, он не оставлял меня, давал надежду в отчаянии, без всяких условий сопровождал меня через столько трудных дней, а я никогда не думала о том, чем могу отплатить ему, раз за разом пренебрегала им.
Чжугэ Юэ смотрел на нее, в уголках губ постепенно появилась улыбка. На его ладонях были мозоли, он потер пальцы Чу Цяо.
— Раз сейчас осознала и жалеешь, то отплатить еще не поздно, время есть.
Чу Цяо смотрела на него, глаза были влажными, она пробормотала.
— Но я боюсь он будет винить меня.
Рука Чжугэ Юэ, держащая ее, постепенно ослабла, медленно поднялась, во взгляде была доля снисходительности и умиления. Ладонь мягко коснулась ее щеки, и он, улыбаясь, произнёс.
— Кто же посмеет винить тебя?
— Правда? — Чу Цяо широко раскрыла глаза и хитро спросила. — Ты думаешь, Хэ Сяо не будет винить меня? Он следовал за мной столько лет, а я даже бросала его, ему уже почти тридцать, а у него ни одной жены или наложницы…
Чу Цяо говорила все больше и больше, и в конце концов не выдержала и рассмеялась. Только тогда Чжугэ Юэ понял, что попался, резко притянул ее к себе, сжал ее подбородок и сердито сказал.
— Смеешь шалить?
Чу Цяо, смеясь, сказала.
— Кто тебе говорил быть настолько самодовольным.
Чжугэ Юэ искоса посмотрел на нее, глаза были черными, с оттенком опасности, свойственной волку, он зловеще улыбнулся.
— Чья же это гунян, такая невоспитанная?
— Чья? Разве не из двора Циншань молодого господина Чжугэ? — Чу Цяо, смеясь, сказала. — Ты забыл, что сам тогда вызвался учить меня писать?
— О? —нарочно протяжно произнёс Чжугэ Юэ и кивнул. — Я действительно забыл. Похоже, нужно установить для тебя правила, чтобы потом ты не забывала, кто старший.
Едва он закончил говорить, как внезапно наклонился вперед. Горячий поцелуй неожиданно коснулся ее губ, с оттенком сдерживаемой страсти, безжалостно скользя по ее губам. Рука, обнимающая ее за талию, сжималась все крепче, холодные губы постепенно становились горячими, они мягко приоткрыли ее рот, и сила, не допускающая сопротивления, проникла внутрь, прохладная, как родниковая вода, но обжигающая, как угли.
Он прищурил глаза, глядя на нее, в глубине зрачков скрывался неуловимый темный свет. Чжугэ Юэ внезапно с силой поднял ее и прижал к кровати. Чу Цяо ахнула от удивления, последний звук был поглощен между губами.
— Теперь поняла?
Чу Цяо уставилась на него, сердито вытерла уже распухшие губы и сказала.
— Это твои семейные правила?
— Не совсем, — Чжугэ Юэ слабо улыбнулся, с оттенком гордости, задрав подбородок, сказал. — Есть еще более интенсивные, хочешь попробовать?
Чу Цяо прищурилась, глядя на этого, невероятно заносчивого, мужчину перед собой, и неожиданно приблизилась, глаза соблазнительно смотрели на него, внезапно она высунула язык и лизнула его губы. Чжугэ Юэ тут же опешил, еще не успев отреагировать, как женщина уже, словно звереныш, злобно укусила его за подбородок.
Чжугэ Юэ тут же хмыкнул, потрогал рукой, хоть и не было крови, но уже остался ряд маленьких следов от зубов.
—Хм, не думай, что я тебя боюсь! — очень нагло сказала Чу Цяо и угрожающе помахала кулаком.
Чжугэ Юэ, пошевелив запястьем, сказал.
— Проклятая девчонка, за эти годы совсем одичала, нужно как следует тебя проучить.
Только собрался действовать, но Чу Цяо уже на шаг опередила его, проворно отскочила от него, за несколько шагов добежала до двери и, смеясь, сказала.
— Разве я дура? Пока, не провожаю!
Сказав это, она распахнула дверь.
В этот момент внезапно послышалось несколько «ой» — Цзинцин и другие ввалились внутрь в открытую дверь, тут же подскочили, поспешно вставая, лица то краснели, то бледнели, неловко приветствуя двоих.
Лицо этой девушки полководца, командовавшей миллионной армией, Чу Цяо, покраснело, она нахмурилась, глядя на Цзинцин и Пинъаня, не ожидая, что позади еще следует Юэ Ци. Она сердито сказала.
— Юэ Ци, они двое дурачатся, а ты тоже участвуешь!
— Хе-хе, это, я просто проходил мимо, по пути звал вас кушать, хе-хе… — Юэ Ци встал, сделав выражение «я честный человек», кивая и направляясь наружу, весело сказал. — Продолжайте, продолжайте.
Сказав это, он повернулся и убежал, перед уходом еще поднял и махнул кулаком в сторону Чжугэ Юэ, крикнув.
— Молодой господин! Давай!
И гордо удалился.
Цзинцин с хитрой улыбкой подбежала, сладко позвав «зять». Чжугэ Юэ был в отличном настроении, небрежно достал искусно сделанный маленький кинжал с инкрустированными рубинами и щедро наградил эту благоразумную свояченицу.
Пинъань, увидев это, тут же последовал примеру. У Чжугэ Юэ под рукой ничего не было, поэтому он пообещал, что по прибытии в Чжэньхуан, Пинъань сможет выбрать любую хорошую лошадь из конюшни.
Оба радостно трижды прокричали «зять, десять тысяч лет». Чу Цяо смотрела, глаза пылали огнем, а в душе подумала.
«Кто же говорил, что Чжугэ Юэ старомоден и не понимает придворных нравов? Эти приемы завоевания поддержки весьма искусны».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
