Еда вскоре была готова. Поскольку они были в путешествии и присутствовали молодые ребята, стол был накрыт неформально, все сидели вместе. Юэ Ци и другие, из свиты Чжугэ Юэ, чувствовали себя несколько скованными, а Цзинцин, Пинъань, Мэй Сян и другие были довольно активными. За несколько дней Хэ Сяо уже хорошо познакомился с Юэ Ци и другими, лишь Доджи по-прежнему оставался холодным и не в духе. Цзинцин заговаривала с ним десять раз, а он не отвечал ни разу.
После ужина стемнело. Юэ Ци сказал, что они уже у гор Цанлин, через два дня пристанут в уезде Ху. Услышав это, Чу Цяо слегка опешила. Уезд Ху, значит, совсем близко от Чжэньхуана.
Вечерний ветер был сильным. Она сидела на корме, солнце уже почти зашло, показывая половину диска на горизонте, окрашивая всю реку в алый цвет.
Как быстро летит время. В мгновение ока она уже провела здесь четырнадцать зим и лет. Часто, вспоминая прошлую жизнь, она не знала, считается ли она современным человеком, пересекшим время и пространство, или древним человеком с современными воспоминаниями. Прошлые дела словно сон, поспешно пришли и поспешно ушли.
Она думала, что после смерти смогла переродиться здесь, так неужели после смерти Ли Цэ тоже отправился в другое место продолжать свою жизнь? А господин У и госпожа Юй, Хунхуань и Сяо Хэ, после смерти встретят ли они друг друга, будут ли помнить? И Цзин Цзысу, надеюсь, она сможет жить в эпоху законности, вести счастливую и беззаботную жизнь.
Она сидела там, думая без определенной цели, и постепенно сердце становилось светлее. Подняв голову к заходящему солнцу, она словно снова видела, как Ли Цэ щурится, глядя на нее, и с улыбкой говорит: «Нужно больше есть мяса, фигура слишком плохая».
— О чем думаешь? — неожиданно сзади донесся голос Чжугэ Юэ.
Чу Цяо обернулась и увидела его в пурпурном одеянии с вышитыми мелкими иероглифами благопожеланий, очень обычная одежда, но на нем она обретала уникальный стиль, выглядела необыкновенной, ясной и красивой, стройной и прямой.
Чу Цяо уставилась на него. Чжугэ Юэ медленно нахмурился, с некоторым смущением сказав.
— На что смотришь, как дура?
Сказав это, он сел рядом с ней.
Снежно-белая пена кругами расходилась за кормой, птицы пролетали в небе, заходящее солнце было кроваво-красным, речной ветер вздымал их одежду, рукава надувались, словно большая бабочка, готовящаяся взлететь.
— Син-эр, почему ты сменила имя на Чу Цяо? — спросил Чжугэ Юэ.
Чу Цяо обернулась и, улыбаясь, сказала.
— Потому что я изначально не Цзин Юэ-эр, мое настоящее имя Чу Цяо. Потом из-за одного события я умерла, а затем, гм, как сказать, то есть, как вы говорите, это было вроде вселения духа призрака, вошедшего в тело Цзин Юэ-эр, поэтому позже, когда я сбежала, сменила имя обратно.
Чжугэ Юэ не ожидал такого ответа, поэтому опешил, выражение лица было очень удивленным. Прошло некоторое время, прежде чем он пробормотал.
— Тогда, когда я впервые встретил тебя?
— В то время я только что вселилась, несколько днями ранее, как раз собиралась сбежать.
Чжугэ Юэ кивнул, затем опустил голову, казалось, полностью обдумывая достоверность этого.
— Эй, да ты же не веришь по-настоящему?
Теперь опешила Чу Цяо. В такую нелепую, мистическую и неправдоподобную речь вряд ли кто-то поверит. Она помнила, как в детстве однажды сказала об этом Янь Синю. Тогда Янь Синь еще был юношей с прыщами, подумал, что у нее жар и она бредит, принес миску лекарственного отвара и насильно влил ей в рот. С тех пор она больше никогда не говорила об этом.
— Я верю.
— А?
Чжугэ Юэ очень странно посмотрел на нее, слегка нахмурив брови.
— Почему не верить? Я провёл расследование, слуги говорили, что после той охоты на людей ты сильно изменилась. Тогда я думал, что ты напугана, но сейчас вижу, твое объяснение более убедительно.
Молодой господин Чжугэ очень глубокомысленно принял эту неправдоподобную причину. Он кивнул и произнёс.
— Вот, значит как. А я удивлялся, даже в семь-восемь лет у меня не могло быть таких хитростей и методов, как у тебя тогда. Оказывается, ты вообще не была семи-восьмилетним ребенком. Кстати, перед смертью тебе не было уже лет семьдесят-восемьдесят?
Чу Цяо не поспевала за его скачкообразным мышлением, немного глупо сказала.
— Мне тогда было двадцать семь.
— Двадцать семь? — Чжугэ Юэ нахмурился, с некоторым недовольством сказал. — Это уже очень много. Была замужем? Рожала детей?
— Нет, —честно ответила Чу Цяо. — У нас там двадцати семилетние не считаются очень старыми, у нас там все пропагандируют поздние браки и поздние роды.
— Где твоя родина? В Баньян Тане? Да Ся? У тебя такие сильные чувства к Яньбэю, неужели ты яньбэйка? — сказав это, лицо Чжугэ Юэ внезапно изменилось, он очень нервно спросил. — Ты не мать Янь Синя? Нет, тоже не сходится по времени, она, кажется, тоже постарше.
Чу Цяо чуть не заплакала.
— Там, откуда я, это другой мир, не тот же, что у вас, не то же время и пространство, параллельные миры, не пересекающиеся, есть и пространственное расстояние, и временное, совершенно невозможно достичь, это, понимаешь?
Она старалась объяснить Чжугэ Юэ, надеясь найти понятный для него способ, жестикулируя, пытаясь привести аналогию, но не могла найти подходящих слов. Однако она явно недооценила способность молодого господина Чжугэ к пониманию. Мужчина слегка нахмурился и спросил.
— То есть, как яблоня, мы — весенние листья, вы — осенние плоды?
Чу Цяо опешила, не ожидая, что он додумается до этого, поспешно радостно сказала.
— Наполовину верно, но не совсем, потому что между нами не только временное расстояние, но и пространственное, понимаешь? Пространство это…
— А-а, — Чжугэ Юэ кивнул и очень спокойно сказал. — Мы — весенние яблоневые листья, вы — осенние апельсины, верно?
Чу Цяо восхищённо обалдела. Она долго стояла ошеломленная, наконец глупо кивнула.
— Да.
Затем Чжугэ Юэ повернулся и продолжил смотреть на могучие речные воды в тишине. Заходящее солнце падало на его лицо, золотистое и великолепное.
Чу Цяо не могла не восхититься, посмотрите, какая у него выдержка, не зря человек, видавший большой мир и обладающий великой мудростью, как он хладнокровен, так спокоен, так мало любопытен, совсем не похож на тех простаков в обычных романах о путешествиях во времени, которые спрашивают: «Как выглядят люди у вас там?», «Сколько глаз у людей у вас там?» или «Люди у вас там, наверное, как звери, с гривой на теле?» и подобные вопросы, словно только люди их мира достойны иметь два глаза и один нос, а люди извне обязательно должны быть покрыты гривой и с клыками, чтобы подчеркнуть их психологическое превосходство. Вот это настоящие невозмутимость и спокойствие, вот это настоящее «не измениться в лице даже при обрушении горы Тайшань», вот это настоящее «не радоваться вещам и не печалиться о себе», вот это настоящее «не смущаться ни славой, ни позором, сердце подобно яркой луне…
— Как выглядят люди у вас там?
Чу Цяо — …
— Сколько глаз у людей у вас там? — он, придя в себя после долгого молчания, наконец с интересом спросил. — Люди у вас там, наверное, как звери, все с гривой на теле? Я видел таких людей на южных границах, поведение очень странное, не ваши ли дальние родственники?
Чу Цяо глубоко вздохнула, собралась с духом и начала базовое образование об основах нового мира.
Говорила до сухости во рту, солнце уже скрылось за горами, полная луна взобралась на вершины, рассыпая яркий свет на серебристо-изумрудные волны.
Веял речной ветерок. Чу Цяо, плывя на корабле, внезапно почувствовала поэтическое вдохновение. Она с глубоким чувством продекламировала.
— На море родилась яркая луна, в этот миг мы далеко друг от друга.
Но Чжугэ Юэ рядом холодно сказал.
— Немного не к месту, это река, не море.
Чу Цяо нахмурилась.
— Тогда “На реке родилась яркая луна”.
Чжугэ Юэ с недоумением посмотрел на нее, спросив.
— Наверное, не ты сочинила, кто-то у вас там сочинил, ты присвоила?
Чу Цяо снова чуть не заплакала, сразу сильно смутилась, щеки покраснели. Вот видишь, говорить о таких вещах бесполезно…
— Син-эр, — после долгого молчания Чжугэ Юэ внезапно назвал ее по имени, она рефлекторно откликнулась, и услышала, как Чжугэ Юэ без всякого вступления сказал. — Мне все равно, кто ты.
Чу Цяо сначала не совсем поняла, но, подумав, сразу уловила смысл. Она улыбнулась и кивнула.
— Я знаю, я всегда твоя Син-эр.
Тело Чжугэ Юэ слегка дрогнуло. Он опустил голову и пристально смотрел на нее. Чу Цяо сама, сказав это, немного пожалела. Две полоски румянца поднялись на ее щеках. Как раз хотела опустить голову, но увидела, как Чжугэ Юэ протянул два пальца, очень ловко приподнял ее подбородок, в глазах была тень улыбки, он сказал.
— Повтори.
Чу Цяо пытаясь уклониться от его взгляда, немного смущенно пробормотала.
— Что повторить?
— То, что ты только что сказала, — требовательно сказал Чжугэ Юэ, во взгляде было два клубка теплого огня, не слишком жгучего, но яркого.
— Я твоя, и ты должен быть моим, — набравшись смелости, уверенно сказала Чу Цяо. — Всю свою жизнь я могу чем-то жертвовать и что-то отдавать, но лишь две вещи ни при каких обстоятельствах не станут разменной монетой. Первое — мои убеждения и принципы, второе — мой брак и тело. Ты хочешь всю меня, так отдай всего себя мне.
Чжугэ Юэ приподнял бровь и, полным зловещего очарования взглядом смотря на нее, беспечно спросил.
— Всю?
— Пошел ты, — Чу Цяо толкнула его в плечо и отвернулась. — Ни капли серьезности.
— Син-эр, — Чжугэ Юэ внезапно заключил её в объятия, теплая мужская аура полностью окружила ее, руки сжимали ее плечи, так крепко и он прошептал. — Я очень счастлив. Я действительно очень счастлив.
Чу Цяо, прислонившись к его груди, тоже почувствовала необычайное душевное спокойствие за все эти годы. Она обернулась и обняла его, тихо сказав.
— Давай больше не расставаться.
Чжугэ Юэ спросил.
— Поедешь со мной в Чжэньхуан, не боишься?
— Я больше боюсь расстаться с тобой. Каждый раз, когда расстаемся, случается много всего, как в этот раз, я чуть не потеряла тебя навсегда.
Обстановка в Танцзине в тот день была хаотичной. Она тогда шла ва-банк, шла по тонкому льду, малейшая неосторожность, и попала бы в руки врага. Наглость Чжань Цзыюя, когда тот держал власть, хаос и кровопролитие битвы у ворот Тайань, бесконечные убийцы, врывавшиеся в императорский город каждую ночь после распространения новости о возведении в ранг, и, наконец, та битва с участием сотен тысяч человек. Тогда она не чувствовала ничего особенного, но сейчас, вспоминая, становилось страшно.
Чжугэ Юэ обнял ее, мягким голосом сказав.
— Теперь больше не нужно бояться.
Лунный свет был прекрасен, они сидели под ним очень долго.
Вернувшись в комнату, Чжугэ Юэ долго сидел на кровати, нахмурившись и размышляя. Он думал, что Чу Цяо права, ему действительно стоит подобрать подходящее время, чтобы позволить им обоим отдать всего себя друг другу.
Да, это отличная идея. Если долго ходить ночью, неизбежно встретишь призрака, если долго спать, неизбежно приснится сон. Нужно действовать четко и решительно, поражать прямо в суть одним ударом. Пора честно и открыто… полностью… окончательно…
Глубокой ночью он внезапно встал, прошелся по комнате пару кругов. Он решил, что сегодня самое подходящее время.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
