Чжугэ Хуай нахмурился и спокойно сказал.
— Ни дня не могут прожить спокойно, просто непонятно, чего хотят.
Чжугэ Юэ приподнял длинные брови и с лёгкой усмешкой сказал.
— Если старший брат боится шума, почему бы не последовать моему примеру и не переехать из внутренних покоев, чтобы не видеть и не раздражаться?
Выражение лица Чжугэ Хуая тут же смягчилось, он улыбнулся.
— Я, конечно, тоже хотел бы, как Четвёртый брат, найти тихое место, чтобы укрыться от мирской суеты. Но я, как старший сын, в отсутствие отца вынужден действовать от его имени, это неизбежно.
Чжугэ Юэ улыбнулся, не отвечая, поднял чашку чая, отпил глоток, опустил голову и замолчал.
— Старший молодой господин, Третья госпожа просит вас и Четвёртого молодого господина прийти в двор Лижань, говорит, есть срочное дело, которое нужно вам решить.
Чжугэ Хуай тут же слегка разозлился, сказав.
— Что за дело, требующее меня и Четвёртого брата? Скажи им, у меня нет времени.
— Старший молодой господин, третья госпожа применила семейное наказание, собирается, собирается забить до смерти наложницу Лисян из двора Лижань.
Чжугэ Юэ поставил чашку чая и поднялся.
— Старший брат, давайте сходим, возможно, и вправду срочное дело.
Чжугэ Хуай тяжело вздохнул и последовал за ним из кабинета.
Во дворе Лижань царили крики и ругань. Жёны из разных покоев сменяли друг друга на сцене, споря с удовольствием, только в их гневе сквозила злорадная радость, у этой маленькой дряни, затуманившей разум господина, наконец-то наступил сегодняшний день.
Седьмая госпожа надменно стояла посреди двора, с холодной усмешкой глядя на Лисян в растрёпанной одежде.
— И не скажешь, что в нашем особняке Чжугэ могут произойти такие позорящие семью дела! Господин всегда хорошо к тебе относился, а ты так платишь, просто бесстыдница!
Третья госпожа в одежде из огненно-рыжей лисы и куницы, лет за тридцать, хорошо сохранившаяся, излучала особое благородство и изящество. С выражением сожаления на лице она сказала.
— Лисян, перед отъездом господин сказал, что по возвращении возьмёт тебя в жёны. Как же ты могла совершить такое непристойное дело? Даже я сегодня не могу тебя пощадить.
— Зачем Третьей сестре так много говорить с ней? По-моему, стоит забить до смерти одним ударом палки, чтобы не позорить место нашего рода Чжугэ.
Лисян была бледна, стояла на коленях, обхватив себя руками, одежда растрёпана, глаза бессмысленные, всё тело непрерывно дрожало. Время от времени она взглядывала на мужчину рядом, но тот дрожал, как в лихорадке, лицо позеленело, выглядел хуже, чем она.
Когда Чжугэ Юэ вошёл во двор Лижань, он увидел именно такую хаотичную сцену. Выслушав хвастливый рассказ Седьмой госпожи, Четвёртый молодой господин дома Чжугэ тут же нахмурил брови, в глазах вспыхнули острые огоньки, мозг работал с огромной скоростью.
— Старший молодой господин! — Чжу Шунь, увидев Чжугэ Хуая, словно ухватился за соломинку, с плачем бросился вперёд, сопли и слёзы текли ручьём, громко крича. — Это она сначала соблазнила меня, это она передала мне письмо, велела прийти. Только я вошёл, она сняла одежду и соблазняла меня! Ваш раб помнит милости господина и молодого господина ко мне, в голове только мысли о том, чтобы служить семье Чжугэ до последнего вздоха, разве мог я совершить такое предательское дело? Ваш раб изо всех сил сопротивлялся, вот и не оправдал ожиданий этой презренной женщины. Ваш раб невиновен, он заранее ничего не знал!
— Ты, тысячу смертей тебе мало! У тебя есть совесть? Ясно же, что это ты…
— Ещё смеешь отпираться! — раздался звонкий хлопок, Седьмая госпожа ударила Лисян по лицу, холодно усмехнувшись. — Презренная женщина и есть презренная женщина, осмелилась ещё гнусными методами вредить мне, в итоге подняла камень и уронила себе на ноги, сама виновата!
— Четвёртый брат! Куда ты? — с недоумением крикнул Чжугэ Хуай опешив, когда увидел, как Чжугэ Юэ разворачивается и уходит, тут же забыв про это дело.
— Старший брат, у меня срочное дело, потом найду тебя.
Бросив на ходу эту фразу, молодой Четвёртый господин дома Чжугэ, покинул двор Лижань и поспешно направился к двору Циншань.
С глухим стуком отворились ворота двора Циншань. Хуань-эр и несколько маленьких служанок как раз поливали орхидеи на клумбе, увидев Чжугэ Юэ, поспешили отойти в сторону, почтительно поклонившись. Чжугэ Юэ даже не взглянул на них, не сбавляя шага, направился к комнатам слуг, по дороге спрашивая.
— Где Синь-эр? Кто видел?
— Синь-эр сказала, что плохо себя чувствует, вернулась в комнату полежать, — ответила одна маленькая служанка, рядом с Хуань-эр, боясь, что Синь-эр накажут, поспешила добавить. — Она с нами весь день сортировала новый чай, только недавно вернулась.
Чжугэ Юэ с мрачным лицом большими шагами направился к комнате Чу Цяо. Юэ Ци шёл рядом, тихо говоря.
— Барышня Синь-эр и вправду весь день была занята в маленькой кухне, ваш подчинённый не видел, чтобы она выходила.
С глухим стуком дверь распахнулась. Чжугэ Юэ с потемневшим лицом ворвался внутрь, ясными глазами окинув взглядом комнату, увидел, что ребёнок бледный лежит на кровати, кажется, и вправду заболел.
Чжугэ Юэ слегка опешил, не ожидая, что она и вправду в комнате. Но, почему-то, увидев её целой и невредимой лежащей там, сердце его сразу успокоилось, словно с него сняли тяжёлую ношу, появилось какое-то непонятное облегчение.
— Четвёртый молодой господин? — девочка с изумлением приподнялась, обхватив одеяло, голос звучал ещё слегка сонно. — Синь-эр что-то сделала неправильно?
Чжугэ Юэ опешил, покачал головой, слегка смутившись.
— Нет, слышал от Хуань-эр, что ты заболела, зашёл проведать.
— О, — ребёнок кивнул. — Господин пришёл с таким количеством людей навестить Синь-эр, Синь-эр благодарит господина.
Чжугэ Юэ тут же покраснел, растерялся, не зная, что сказать. Стоя на месте, он прочистил горло, покашляв.
Чжу Чэн, увидев, что Чжугэ Юэ неловко, поспешил подойти, чтобы сгладить ситуацию.
— Синь-эр, господин уже пришёл проведать тебя, почему же не встаёшь скорее?
Ребёнок опешил, на лице появилось напряжение, слегка прикусила губу, но не двинулась.
Взгляд Чжугэ Юэ стал холодным, подозрения тут же возникли вновь. Сегодняшнее дело требовало больших усилий, чтобы избежать многочисленных скрытых постов, нужно было осторожно пробираться, поэтому на одежде обязательно остались бы следы. Он, услышав новость, поспешил вернуться, не должен был сильно отстать от тайно замышлявшего. Она ведёт себя так, неужели под этим одеялом скрыто что-то?
— Синь-эр, — Чжугэ Юэ медленно подошёл вперёд, глаза пристально смотрели на лицо ребёнка и спокойно сказал. — Налей мне чашку чая.
На лице ребёнка появился испуг, она прикусила губу, сказав.
— Господин, не могли бы вы сначала выйти? Синь-эр потом, потом встанет прислуживать.
— Не могу, — Чжугэ Юэ подошёл к кровати, длинные пальцы схватили тонкое шёлковое одеяло на ребёнке, тёмные глаза приблизились к большим глазам ребёнка, отчеканивая каждое слово. — Я хочу пить сейчас.
— А! — вдруг раздался испуганный возглас.
Все тут же онемели от изумления, удивлённые выкрики следовали один за другим, увидев, как на маленькой кровати, хрупкий ребёнок, крепко обхватил колени, спрятав лицо в изгибе рук, плечи подрагивали, длинные чёрные волосы рассыпались по плечам, на ней не было ни нитки одежды.
Чжугэ Юэ, держа одеяло, тоже на мгновение остолбенел. Спустя какое-то время красивое лицо Чжугэ Юэ вдруг густо покраснело, он резко отвернулся и, глядя на выпучивших глаза слуг, гневно крикнул.
— На что уставились? Вон отсюда!
Слуги, словно очнувшись ото сна, поспешили выйти из комнаты.
Чжугэ Юэ швырнул одеяло на Чу Цяо, тон его голоса был не таким спокойным, как обычно, слегка взволнованным.
— Быстрее одевайся!
Позади стояла тишина, слышались лишь тихие всхлипывания. Чжугэ Юэ нахмурился, сам не зная, на кого злиться, нетерпеливо рявкнул.
— Ладно, лучше лежи.
Затем большими шагами вышел из комнаты, дверь с грохотом захлопнулась. Ребёнок в комнате поднял голову, лицо спокойное, взгляд ясный, где уж там было видно хоть каплю печали. Подняв, лежащий под ней, тюфяк, она без сожаления бросила на пол испачканную грязью одежду.
Чжугэ Юэ оказался достаточно бдительным, он двигался так быстро, что у неё не было времени даже одеться.
Но, это тоже хорошо, в этот день больше никто не осмелится войти в её комнату, и у неё будет достаточно времени, чтобы сделать то, что нужно.
Девочка опустила голову и тихо улыбнулась. На маленьком лице почему-то появилось тёмное выражение.
Настало время расплачиваться по долгам.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
