Прославленная императорская стража, кто знает, какое потрясающее дело привело их в эти края? Неудивительно, что любопытные юноши так разволновались.
Сердце Мэн Цзяньцина тяжело опустилось.
Он давно слышал, что императорская стража способна проникнуть куда угодно. Очень вероятно, что эти люди проследили за Сюй Цяо и пришли в храм Тяньтай. Если расследование приведёт их к Янь У и Янь Ци, сумеет ли он сам остаться в стороне?
В этот миг Мэн Цзяньцин по-настоящему возненавидел Янь У и Янь Ци. Зачем им было выбирать именно его и втягивать в эту ловушку?
Аромат жареного мяса тем временем распространился вокруг, и компания юношей быстро забыла обо всём на свете.
Монах, отвечавший за порядок, повёл к Утёсу Дамо пятерых стражников и одного человека в маске. Проходя мимо места, где жарилось мясо, и видя царивший вокруг беспорядок, он невольно нахмурился, сложил ладони перед грудью и беззвучно прочитал сутру о перерождении.
Один из юношей с ухмылкой заметил:
— Наставник Мингуан, вино и мясо проходят через кишки, а Будда пребывает в сердце. Чего же вы так нервничаете?
Мингуан нахмурился ещё сильнее. Затем заметил Мэн Цзяньцина и подозвал его к себе.
Мэн Цзяньцин, внутренне собравшись, спокойно подошёл. Однако первым заговорил начальник стражи Фань Лиши. Он развернул портрет Сюй Цяо и спросил, не встречал ли Мэн Цзяньцин этого человека во время охоты.
Мэн Цзяньцин лишь мельком взглянул на рисунок и рассмеялся:
— Никого я не встречал. Где бы мне было увидеть этого человека?
С этими словами он подозвал товарищей:
— Эй, все сюда! Посмотрите внимательно. Даже если прежде вы его не видели, отныне держите глаза открытыми!
Фань Лиши невольно ещё раз внимательно посмотрел на Мэн Цзяньцина. Тот был предводителем всей компании юношей, и в нём имелось нечто особенное, сразу бросавшееся в глаза.
Однако вскоре Фань Лиши вспомнил о цели своего визита и пока отложил мысли о Мэн Цзяньцине в сторону.
Мэн Цзяньцин наблюдал, как отряд поднимается на Утёс Дамо. Не прошло и мгновения, как с утёса донеслись сильные и чистые голоса Янь У и Янь Ци. Они звучали, словно удары металла о камень.
Мэн Цзяньцин и остальные никогда прежде не слышали этой сутры. Стоя у подножия утёса, они яснее всего смогли разобрать лишь четыре строки:
Нынешний мир погрузился во тьму,
Злые демоны свирепствуют повсюду.
Рождённый вновь из пламени,
Грядущий мир озарится светом.
Едва короткая сутра закончилась, как до них донёсся встревоженный крик Мингуана:
— Цзяньцин, скорее сообщи настоятелю! Минсинь и Минсин скончались!
Мэн Цзяньцин мгновенно вскочил на ноги.
Пока он бежал к храму, в голове одна за другой проносились самые разные мысли.
Янь У и Янь Ци умерли.
Перед смертью они ведь не сказали ничего лишнего?
В те годы, когда при основании династии герои соперничали за власть над Поднебесной, ученики семьи Янь понесли тяжёлые потери. А за годы, прошедшие с тех пор, как Секта Света превратилась в демоническую секту, ученики семьи Янь пережили ещё более страшные утраты.
У Янь У и Янь Ци не было причин уничтожать ученика, которого они так тщательно растили. Вполне возможно, Мэн Цзяньцин был последним оставшимся учеником семьи Янь. А отсутствие наследника, дело отнюдь не смешное.
Теперь они умерли. Никто больше в этом мире не знал о его связи с ними.
Мэн Цзяньцин почувствовал облегчение, но вместе с ним необъяснимую тоску и одиночество.
Семья Янь славилась тем, что всегда защищала своих. Из-за этого её часто ругали за неспособность отличить добро от зла, чёрное от белого. Когда-то Янь Ци обсуждал с ним перемены в судьбах старого мира боевых искусств, но при этом надевал маску стороннего наблюдателя и с полуулыбкой рассуждал о семье Янь.
Янь У и Янь Ци наверняка знали, какая тревога и беспокойство терзали его в последние дни, особенно сегодня ночью.
Стоило императорской страже постучать в дверь, как они умерли. Такая рассчитанная до мелочей смерть была нужна лишь для того, чтобы оборвать линию расследования и не позволить никому добраться до него.
Если он сможет благополучно жить дальше, это станет продолжением искусства ножа семьи Янь.
В этот момент Мэн Цзяньцин с невиданной прежде ясностью понял, о чём думали Янь У и Янь Ци перед смертью.
Когда настоятель прибыл к Утёсу Дамо, он велел сложить у подножия костёр и возложить на него иссохшие тела Янь У и Янь Ци.
Перед тем как поджечь погребальный костёр, начальник Фань обернулся к человеку в маске:
— Ты всё рассмотрел? Уверен, что ошибки нет?
Человек в маске решительно кивнул, но промолчал, вероятно, опасаясь, что кто-нибудь запомнит его голос.
Костёр подожгли.
Фань Лиши всё время оставался возле огня. Лишь лично убедившись, что тела Янь У и Янь Ци превратились в пепел и были погребены в костяной ступе, он забрал человека в маске и ушёл, оставив озадаченную толпу перешёптываться и строить догадки.
Однако вскоре Фань Лиши вернулся и подозвал Мэн Цзяньцина:
— Я слышал, что ты сын центуриона Нинхайской стражи Мэн Чжиюаня. Отсюда до Нинхайской стражи, кроме почтового тракта, есть более короткая дорога?
Сердце Мэн Цзяньцина внезапно подпрыгнуло. Он ответил:
— Есть ещё одна тропа, которой я часто пользуюсь, когда возвращаюсь домой. По ней путь занимает всего один день.
В этот момент он услышал ржание лошадей и сразу понял, что все стражники прибыли верхом. Мэн Цзяньцин виновато улыбнулся:
— Но по той тропе лошади не пройдут. Если ехать верхом, почтовый тракт окажется быстрее.
Фань Лиши кивнул и больше ничего не спросил.
Мэн Цзяньцин смотрел, как отряд императорской стражи и человек в маске ведут лошадей вниз с горы в предрассветном свете.
Горная тропа была опасной. Не привыкшим к здешней местности стражникам, да ещё ведущим лошадей, потребуется не меньше часа или двух, чтобы добраться до почтового тракта.
Сам тракт петлял среди высоких гор и крутых хребтов, делая путь чрезвычайно извилистым. Даже почтовым лошадям, хорошо знавшим дорогу и не сбивавшимся с пути, требовалось три-четыре часа, чтобы добраться от города Тайчжоу до Нинхайской стражи.
В прошлый раз дорога домой заняла у Мэн Цзяньцина всего пять часов. Вероятно, он успеет опередить их.
И он непременно должен был опередить их.
Как нельзя кстати пришла весть о наборе в Зал изучения воинского искусства. Благодаря ей настоятель, проявив полное понимание, немедленно отпустил Мэн Цзяньцина домой, чтобы тот не пропустил крайний срок подачи заявления.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
