От автора:
Цзи Син сидела у окна, отрешённо глядя на белое сердечко в чашке кофе. Она немного жалела о том, что тайком заглянула в кабинет Хань Тина. Если бы она этого не сделала, то не узнала бы, что «Ханхай» принадлежит Хань Тину, и не узнала бы, что некая трастовая компания под управлением Сяо Исяо всё ещё контролирует множество акций «Гуаньша».
Они — лишь посмешище.
Ложечка в её руке разрушила то самое сердечко. Она внезапно вспомнила о Шао Ичэне, вспомнила, почему Шао Ичэнь ушёл от неё. Она начала испытывать отвращение к самой себе.
Ей никогда не нравился вкус кофе. Сделав глоток, она поставила чашку, нахмурилась и, подняв голову, увидела входящего в кафе Чан Хэ. Только она собиралась махнуть рукой, как Чан Хэ уже заметил её и с улыбкой направился к ней.
Чан Хэ сел и заказал кофе:
— Приняла решение?
— Угу, — ответила Цзи Син.
Хотя «Синчэнь» и добилась определённых успехов, при обсуждении финансирования у неё всё ещё не было весомых козырей. В конце концов, по сравнению с «Ханхай», «Синчэнь» больше напоминала попытку довольствоваться малым. Чан Хэ был для неё лучшим вариантом, «большим деревом»; к тому же из-за конкуренции с «Дунъян Иляо» его желание инвестировать было сильнее, и «Синчэнь» могла выторговать больше выгоды.
По логике вещей, после раунда А должны были добавиться новые акционеры. При системе равных прав на акции доли всех держателей пропорционально размылись бы до 70% от прежних. Цзи Син и Хань Тин, два крупнейших акционера, одновременно лишились бы права решающего голоса. Доля Цзи Син уменьшилась бы с 38% до 26,6%, а Хань Тина — с 33,4% до 23,38%.
Но Цзи Син выдвинула обязательное условие: Чан Хэ должен отдать Цзи Син 7% из тех 30%, что он получит после инвестирования. Таким образом, её доля возрастала до 33,6%, и она становилась единственным крупнейшим акционером «Синчэнь».
Любая комбинация Цзи Син и Чан Хэ, Цзи Син и Су Чжочжоу или других акционеров «Синчэнь» в сумме давала долю более 50%.
Так она полностью выйдет из-под контроля Хань Тина.
Подумав об этом, она не почувствовала радости от успеха, наоборот, в носу почему-то странно защипало. Она посмотрела в окно и глубоко вздохнула, стараясь успокоиться.
Чан Хэ спросил:
— Можно поскорее? Я бы хотел всё уладить до Праздника весны. Во избежание лишних осложнений.
Цзи Син думала точно так же, боясь, что может передумать:
— Хорошо.
Чан Хэ с облегчением выдохнул, он был весьма доволен:
— «Тункэ» сейчас очень нужно расширяться в этой области и пытаться менять модель производства. Теперь мы сможем сотрудничать со «Синчэнь» ещё теснее.
— Само собой.
Чан Хэ вдруг спросил:
— У меня есть вопрос, возможно, довольно бесцеремонный.
Цзи Син предчувствовала это:
— Какой?
— Ты — девушка Хань Тина. По идее, он тоже мог бы предоставить тебе финансирование.
— Разве ты сам не говорил в прошлый раз? Чувства — это чувства, а бизнес — это бизнес.
— Ты можешь решать сама? — уточнил Чан Хэ. — Хань Тин — крупный акционер, для привлечения инвестиций нужна его подпись.
Цзи Син улыбнулась:
— Я это решу. Можешь не беспокоиться.
Она чувствовала, что сошла с ума.
Хань Тин говорил, что если она предаст его, он спустит с неё шкуру. Но сейчас ей ужасно хотелось рискнуть и посмотреть, как именно он это сделает.
…
Этой ночью, когда Хань Тин работал дома, ему позвонил Тан Сун.
На том конце Тан Сун произнёс лишь несколько фраз.
Хань Тин выслушал их невозмутимо и произнёс одно слово:
— Хорошо.
Он уже собирался положить трубку, когда Тан Сун замялся:
— Хань-сяньшэн…
— М? — отозвался Хань Тин.
Тан Сун помедлил мгновение, но в итоге не сказал того, что хотел:
— Со стороны Хань-сяоцзе… мы продолжим наблюдение.
— Угу.
Хань Тин отложил телефон и некоторое время смотрел в экран компьютера, придя в себя лишь через несколько секунд. Он услышал звук открывающейся двери в спальне — Цзи Син закончила принимать душ.
Она приоткрыла дверь в кабинет и высунула голову. Её чистое личико без макияжа выглядело очень свежим:
— Ещё не спишь?
— Ещё немного, — Хань Тин слегка улыбнулся.
— Это секретно?
— Нет.
Тогда она вошла, обошла рабочий стол, подошла к нему и села к нему на колени, болтая ногами.
Хань Тин позволил ей делать всё, что она хочет.
Она подпёрла щёку рукой, глядя в его компьютер. Почувствовав холод в ногах, она прижалась прохладными голенями к его голеням, слегка потираясь, словно впитывая тепло.
Он передвинул мышку, просматривая документы на столе, и тихо спросил:
— Почему ноги такие холодные?
Она прижала ступни к его икрам, капризно проворковав:
— Ну так согрей меня.
Глядя в документы, он неосознанно напряг мышцы на икрах, согревая её ноги. Ступни Цзи Син прижались к его мышцам, и волна тепла передалась её сердцу. Она на мгновение впала в оцепенение: не стоило так долго лить на себя холодную воду в ванной.
Она вдруг захотела убрать ноги, но он снова сжал их, не давая отступить.
Он опустил на неё взгляд, и глаза его стали глубокими:
— О чём думаешь?
Она ответила:
— Вспомнила, что у меня есть целая пачка документов, которые я забыла дать тебе на подпись.
— Каких документов? — он рассеянно смотрел в компьютер, а его горячая ладонь поглаживала её прохладную кожу, видневшуюся из-под халата, согревая её.
Она поспешно встала:
— Схожу за ними.
Она достала из сумки толстую папку, сердце забилось быстрее. Возможно, он мгновенно раскроет её маленькую хитрость. И тогда, прямо сегодня ночью, всё вскроется.
Сохраняя беззаботное выражение лица, она подошла к нему и снова села на колени:
— Вот, тут так много, мест двадцать, где нужно подписать. Я всё пометила карандашом.
— Что это? — Хань Тин был занят своими делами и лишь мельком взглянул на папку.
Цзи Син открыла её, показывая:
— Рабочий отчёт за прошлый год, финансовый отчёт, план работы на следующий год, результаты исследований… — Там было сплошь то, что было длинным и не требовало его окончательного решения или мнения.
Первые несколько пунктов он просмотрел внимательно, но она начала мешать: то закрывала текст рукой, то переворачивала листы. Он не выдержал её проделок и, улыбнувшись, сжал её талию, двусмысленно предупредив:
— Кожа зачесалась?
Цзи Син склонила голову набок:
— Зачесалась, и что, укусишь меня?
Хань Тин с улыбкой ущипнул её, она негромко охнула и заёрзала в его объятиях.
Он отвлёкся и с её помощью перелистал оставшиеся документы. Страницы, которые попадались на глаза, он пробегал взглядом, лишь спрашивая её:
— Где подписывать?
- Люди сложны и противоречивы. ↩︎
- То, что говорят люди, во многих случаях не является тем, что кажется на первый взгляд. Если видеть во фразе лишь её буквальный смысл и на этом строить суждения, это будет, пожалуй, предвзято. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
