Дневное солнце припекало так, что всё тело горело. Чэнь Нянь быстрым шагом вошла на бамбуковую тропинку, и её сразу окутала прохлада.
Искусственные горки и беседки вели к задней двери учебного корпуса. На полпути Чэнь Нянь встретила Цэн Хао — подругу Ху Сяоде, ту самую, что передавала ей записку на уроке.
Чэнь Нянь поняла, что та искала именно её, и остановилась.
Глаза Цэн Хао опухли и стали похожи на косточки абрикоса. Она посмотрела на Чэнь Нянь:
— Почему ты не ответила на мою записку?
Чэнь Нянь молча покачала головой, показывая, что ей нечего сказать.
Цэн Хао сжала кулаки:
— Меня тоже спрашивали много раз, ведь я была лучшей подругой Сяоде. Но я правда ничего не знаю, совсем ничем не могу помочь.
Стоило ей заговорить, как предательские слёзы навернулись на глаза.
— В те дни Сяоде вела себя странно, все это видели. Она стала неразговорчивой, будто её что-то тяготило. Я не знала, может, дело в том, что отношения с одноклассниками испортились, но мне казалось, что это не причина для такого. Я спрашивала её, но она всё отрицала, говорила, что дело в другом. А потом…
Лицо Чэнь Нянь оставалось бесстрастным. Она обернулась и взглянула на класс. Листья бамбука колыхались на ветру, и солнечный свет прыгал по тонким листочкам, словно чистая вода.
— Я не верю, что Сяоде могла… Но говорят, когда Сяоде умерла, в школе никого не было, посторонних тоже. Подозрения с охранников сняли. Если это действительно было самоубийство…
Цэн Хао подняла голову:
— Чэнь Нянь, ты была последней, кто видел Сяоде живой. Она тебе хоть что-нибудь сказала?
Чэнь Нянь покачала головой.
— Чэнь Нянь, ну скажи же хоть что-нибудь! — Цэн Хао была почти на грани срыва.
Чэнь Нянь помолчала мгновение и медленно заговорила:
— Нет. Мы с ней не… не были близки. Если даже ты не… не знаешь, отку… откуда же мне знать?
Цэн Хао настаивала:
— Если она покончила с собой, она не могла уйти, ничего никому не сказав.
Чэнь Нянь посмотрела ей в глаза и спросила в ответ:
— А что… что говорить?
Цэн Хао опешила. И правда, что тут скажешь?
— Чэнь Нянь, ты правду говоришь? Она действительно ничего тебе не сказала?
Чэнь Нянь:
— Правду.
Чем старше становишься, тем искуснее умеешь лгать. Это мастерство будто приобретается само собой.
Цэн Хао смотрела на Чэнь Нянь. Её лицо было бледным, как и всегда, словно она была человеком, застрявшим в вечной зиме. Тёмные глаза казались бездонно-чёрными и совершенно спокойными, будто заснеженная ночь.
Плечи Цэн Хао поникли, то ли от досады, то ли от растерянности. Она произнесла:
— Ладно.
Глядя на её подавленный вид, Чэнь Нянь на мгновение захотела напомнить ей, что до экзаменов гаокао осталось меньше двух месяцев и сейчас главное — хорошенько повторять материал. Ещё ей хотелось сказать, чтобы та держалась подальше от Ли Сяна. Но в итоге она промолчала.
Когда она вошла на лестничную площадку, Цэн Хао догнала её и схватила за руку, быстро заговорив:
— Может быть, это из-за Вэй Лай? Я всегда думала, что до такого не дойдёт, но другой причины найти не могу. Это она?
Чэнь Нянь резко вырвала руку.
……
Чэнь Нянь убрала триста юаней в рюкзак, а сто — сунула в карман и вышла из помещения с банкоматом.
Она огляделась по сторонам и только после этого быстро ушла.
На перекрёстке Чэнь Нянь почувствовала аромат баоцзы. Она встала в очередь у лавки, чтобы купить две штуки на ужин, и протянула хозяину сто юаней, ожидая сдачу.
— А мелочи нет? — нахмурился хозяин.
Чэнь Нянь, поджав губы, покачала головой.
Хозяин порылся в ящике, но купюры в пятьдесят юаней не нашлось. Раздражённо отвернувшись, он поискал деньги в сумке и, повернувшись, всучил Чэнь Нянь целую пачку.
Чэнь Нянь старательно пересчитала: девяносто восемь юаней восемь мао. Она осмотрела купюры в десять и двадцать юаней, затем проверила пятидесятирублёвку — водяные знаки, рельефные точки…
Купюры были слишком ветхими, и Чэнь Нянь потратила на это какое-то время. Стоявший сзади покупатель фыркнул с насмешкой:
— Долго ещё будешь разглядывать? В следующий раз носи с собой детектор банкнот.
Хозяин тоже стал подгонять:
— Не загораживай проход, тут сзади целая очередь тебя ждёт.
Чэнь Нянь смутилась, запихнула баоцзы в рюкзак и, опустив голову, ушла.
Какое-то время она шла с внешне спокойным видом, но на душе всё равно было неспокойно, поэтому она снова достала те пятьдесят юаней, чтобы взглянуть на них.
Не успела она толком ничего разглядеть, как увидела знакомые лица. Это была та самая шайка хулиганов, которые в тот день окружили парня в белой футболке и требовали деньги. Они шли толпой, смеялись и пускали клубы дыма.
У Чэнь Нянь ёкнуло сердце. Она незаметно сжала деньги в кулаке и спрятала их обратно в карман школьной формы.
Вцепившись в лямку рюкзака, она хотела развернуться и пойти в обход, но её заметили и узнали:
— Эй, ты, стоять!
Чэнь Нянь, пересилив себя, остановилась.
— Слыхал, ты заика, — ухмыльнулся вожак. — Ска-ска-скажи пару сло-слов, а мы по-по-послушаем.
Все громко захохотали.
Чэнь Нянь стояла среди них, опустив голову, словно маленький котёнок, окружённый стаей крыс. Она замерла в оцепенении, бежать было некуда.
Поиздевавшись немного, они перешли к делу:
— Деньги есть?
Чэнь Нянь покачала головой.
— Точно нет?
— Угу.
— Хм, в прошлый раз мы тебя так легко отпустили, так что не вздумай врать.
Чэнь Нянь закусила губу и снова покачала головой.
— Тогда обыщем тебя.
Чэнь Нянь попыталась убежать, но её поймали и потащили назад.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
