Глава 88. Старые воспоминания
Луми промучилась в больнице всю ночь, и на следующее утро была измотана до предела, едва держась на ногах. Когда пришла Лу аи, чтобы сменить её и отпустить домой, Луми у ворот жилого комплекса столкнулась с Чжан Цином, чьё лицо всё ещё было в ссадинах и кровоподтёках после её побоев. Чжан Цин преградил ей путь:
— В тот день я просто перебрал.
— Пошёл вон! — бросила ему Луми. — Только попробуй, чёрт тебя дери, ещё раз ко мне прикоснуться. Прибью на месте! Ты на себя-то в зеркало смотрел, ничтожество?
— Ругайся, сколько хочешь, но давай потом спокойно поговорим. У кого, чёрт возьми, не бывает паршивых моментов? Я больше не буду пить.
— То, что ты пил, это разве алкоголь? Кошачье пойло! — Луми оттолкнула его протянутую руку. — Не трогай меня! Клянусь, теперь я буду бить тебя каждый раз, как увижу. Веришь? — Луми огляделась в поисках чего-нибудь тяжёлого и, найдя чью-то брошенную детскую палку, начала охаживать ею Чжан Цина. Тот принялся уворачиваться, подпрыгивая:
— Луми, ты совсем больная? Вечно ведёшь себя так, будто пороху наглоталась. Да кто тебя, чёрт возьми, кроме меня, полюбит?
— А мне нужна твоя любовь? Проваливай!
Вернувшись домой, Луми собрала все вещи Чжан Цина в пакеты, спустилась и швырнула их ему.
— Всё моё, что осталось у тебя, просто выброси. Чтобы я тебя больше не видела, мне тошно от одного твоего вида!
Характер у Луми был вспыльчивый и суровый, она никогда не давала себя в обиду. В крайнем случае просто посылала всех к чёрту; попереживает немного, и всё проходит. Придя домой, она завалилась спать, накрывшись с головой, а вечером к ней, по своей простоте душевной, заглянула Шан Чжитао.
Была суббота, курсы французского у Шан Чжитао находились неподалёку, и после занятий она решила проведать Луми. Увидев, что подруге стало немного лучше, она успокоилась.
— Ну, и чем ты сегодня занималась?
— Сегодня я добивала лежачую собаку, — Луми пересказала Шан Чжитао историю о том, как проучила Чжан Цина. Когда Шан Чжитао услышала, что та «едва не огрела его палкой по самому сокровенному», она расхохоталась до икоты.
— Тебе всё ещё плохо на душе?
— Да ни черта мне не плохо. В понедельник отца выпишут из больницы, и я собираюсь пойти оторваться в клуб. Мужиков, что ли, мало вокруг?
— Это точно.
Луми была настоящей королевой ночных клубов, мужчины липли к ней без всяких усилий. Но она всегда шла туда ради атмосферы и веселья, а не для того, чтобы кого-то подцепить. Как говорила сама Луми: «Зачем мне кого-то ловить? Я что, недостаточно богата для самой себя?»
Шан Чжитао немного поболтала с ней, проводила до больницы Цзишуйтань, зашла проведать отца Луми и только после этого ушла.
Шан Чжитао понимала, что если бы Чжан Цин изменил ей, она бы не справилась с этим так красиво, как Луми. Она представила: если бы её парень ей изменил, она бы, наверное, проплакала много дней и вряд ли смогла бы решительно порвать с ним. Скорее всего, это тянулось бы ещё долго.
Луми такая крутая, мне нужно у неё поучиться.
Только зайдя в метро, она увидела сообщение от Вань Цзюня: «Угостишь меня ужином?»
Шан Чжитао долго думала, прежде чем ответить: «Прости, только увидела. Конечно, угощу. Что хочешь поесть?»
— Давай шведский стол. Там я точно не прогадаю.
— Хорошо.
Они выбрали место в паре остановок от дома Шан Чжитао и встретились около восьми вечера. У Вань Цзюня выдались загруженные выходные; он пришёл с огромной сумкой для хоккейной экипировки и сказал Шан Чжитао:
— Только с тренировки.
— Это хоккейная клюшка?
— Хочешь посмотреть?
— Хочу.
Вань Цзюнь открыл длинную сумку и протянул клюшку Шан Чжитао:
— Попробуй.
Шан Чжитао примерилась:
— Вот так?
Вань Цзюнь поправил её стойку:
— Вот так.
Шан Чжитао попробовала ещё раз и вернула клюшку. Вань Цзюнь не был привередлив в еде — шведского стола за 198 юаней было вполне достаточно. Шан Чжитао налегала на морепродукты, выбирая креветок и крабов, а Вань Цзюнь принёс себе стейк. Им было о чём поговорить, в основном рассказывал Вань Цзюнь. Он был очень простым человеком и сам признавал, что не блещет умом. Он постучал себя по голове:
— Больше всего на свете не люблю шевелить мозгами.
— Какое совпадение, у меня их тоже нет, — сказала она и вдруг вспомнила, как Луань Нянь выговаривал ей:
— У тебя мозги есть, или ты ими пользоваться не умеешь?
— Для чего тебе вообще голова дана?
— Ты что, сегодня мозги дома забыла?
Шан Чжитао и сама не понимала, почему посреди приятного ужина мысли о Луань Няне внезапно лишили её аппетита. И стейк в этом заведении оказался невкусным — совсем не таким, как готовил Луань Нянь. В итоге, съев пару креветок, она остановилась.
— Что случилось? — спросил Вань Цзюнь.
— Я наелась.
— Так мало? Фигуру бережёшь?
Шан Чжитао поспешно покачала головой:
— Нет-нет, просто перед встречей перекусила у коллеги.
— Ну и ладно, — улыбнулся Вань Цзюнь. — Не надо слишком худеть, лучше быть здоровой.
— Мне кажется, я даже слишком здорова. — В анкете, которую она заполняла у Сунь Юй, она не солгала: рост 171, вес 54 килограмма — вполне здоровые показатели. В школьные годы, когда была мода на лозунг «хорошая девушка не весит больше сотни цзиней», она тоже какое-то время пыталась худеть. Тогда не было никаких научных методов, просто морили себя голодом. У неё так кружилась голова от недоедания, что она чуть не упала, гуляя с Синь Чжаочжоу по стадиону. Синь Чжаочжоу тогда не на шутку разозлился и устроил ей строгий выговор.
Вань Цзюнь внимательно окинул взглядом фигуру Шан Чжитао и заключил:
— Ты в отличной форме. — Он даже начал с экспертным видом рассуждать о процентном соотношении мышц и воды в её организме, опираясь на спортивную теорию.
Они просидели до десяти вечера, после чего он пошёл провожать Шан Чжитао домой. Вань Цзюнь, как спортсмен, во всём привык действовать прямо: переходя дорогу, он попытался взять Шан Чжитао за руку, но когда его ладонь скользнула ниже к запястью, она высвободила руку. Ей показалось, что всё происходит слишком быстро. Пережив нелепую связь с Луань Нянем, она поняла, что только те отношения, которые начинаются правильно, могут привести к хорошему финалу. Она не хотела снова наступать на те же грабли, что и с Луань Нянем.
Увидев серьёзный вид Шан Чжитао, Вань Цзюнь улыбнулся:
— Я тебя напугал?
— Нет.
— Прости, я привык действовать в лоб. Если нравится девушка — иду напролом.
— Должно быть, ты часто так «прешь напролом».
— Вовсе нет, — ответил Вань Цзюнь. — Я редко так себя веду.
Они уже стояли у входа в жилой комплекс Шан Чжитао, лицом к лицу. В этот момент Вань Цзюнь чем-то напоминал Синь Чжаочжоу в юности — немного смущённый, но во всех смыслах открытый и светлый человек.
— Тогда в старом городе Дали, когда мы ели грибной суп, я украдкой поглядывал на тебя и думал, какая же ты милая. Ты ведь понимаешь, что все наши «случайные» встречи в Дали на самом деле были подстроены мной. Вплоть до дня отъезда я мучился из-за того, что у меня нет твоих контактов. Потом я пошёл к владельцу бара и выпросил твой номер. Ты этого не знала, но это и не важно. Если ты считаешь, что я тороплюсь, я сбавлю темп. Но ты должна знать — ты мне очень нравишься. — Вань Цзюнь неловко почесал затылок. У него и раньше были отношения, но тогда девушки сами бегали за ним. Это был его первый опыт ухаживания, и методы были не самыми искусными. Из-за излишней прямолинейности он даже казался немного легкомысленным.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
